Новогодний разговор
Мама, представляешь, меня повысили! Теперь я буду начальником всего отдела!
И что с того? голос Валентины Степановны через телефон прозвучал сдержанно, почти холодно. Работать больше будешь, нервничать тоже. Лучше бы премию хорошую выписали.
Мария сжала телефон в руке, невольно кусая губу. Она стояла у окна своей малосемейки на Троещине, глядя на унылое киевское небо сквозь декабрьскую морось, и чувствовала, как радость потихоньку уходит будто кто-то её тихо скручивает и сливает в трубу.
Маме, и премия вышла. Довольно неплохая, в гривнах.
Вот это другое дело! оживилась мать. Значит, Новый год справите как положено? Мы с отцом тоже думали, где бы собраться… Помнишь, в прошлом году всё так душевно было? Отец шампанское достал, я эти салаты готовила…
Мама, подожди, Мария села на диван, ощущая приближение до боли знакомого разговора. Мы с Артёмом думали в этом году тихо, вдвоём…
Как это вдвоём?! голос Валентины Степановны стал твёрдым, почти угрожающим. Ты что, семью решила делить? Родители ведь одни, Марьюшка. Отец твой любит, когда все вместе собираемся. Сердце ведь у него, ты сама знаешь.
Мария прикрыла глаза. У отца и правда было не всё спокойно с сердцем, но он никогда не жаловался, а два года назад ушёл из своей конструкторской, теперь дома хозяйничал, на даче копался. Мама же виртуозно пользовалась его диагнозом, стоило притянуть к разговору выгоду.
Хорошо, мама, я поговорю с Артёмом.
Да что тут думать, Марийка! Артём у тебя парень золотой, все понимает. Мы ведь не зря с отцом его одобрили!
Мария почувствовала, как внутри холодеет. Одобрили будто не мужа выбрала, а лошадь себе приобрела, да и ту по родительскому совету. Артёма она любила искренне, знала, что и он к ней душой. Прожили вместе четыре года, счастливо, хоть и в тесноте, и заработали только на первый взнос за двушку в новом доме на Позняках. Въезжать ещё месяца через шесть, а пока рассчитывали каждый гривенник.
Ладно, мама. Позже созвонимся.
Когда она положила трубку, в комнату зашёл Артём. Влажные после душа волосы, усталое лицо, но в глазах только тепло.
Мама опять? спросил он, подсаживаясь и обнимая жену.
Угадал, Мария положила голову ему на плечо. Новый год уже начался…
Артём тяжело вздохнул. Он работал инженером на стройке большого киевского девелопера, зарплата шла вся на ипотеку. Въезд в новую квартиру впереди, а каждый месяц тянет пояс всё туже.
Давай, правда, в этом году вдвоём отметим? осторожно предложил он. Родителей понимаю, но и нам бы хотя бы раз спокойно. Купим вина, что-нибудь простое приготовим, салаты…
Мама обидится, Мария горько усмехнулась. Она прекрасно знала маму.
Пускай, Артём говорил не жестко, а уверенно. Мы уже три года празднуем с ними. Пусть хоть раз как хочется нам. Мы взрослые.
Мария согласно кивнула. Она понимала его, понимала и мать и потому было тяжело.
На следующий день на работе у Марии вновь зазвонил телефон мама не унималась.
Марьюшка, а раз премию дали, может вы с Артёмом закупите продукты на Новый год? Мы с отцом сейчас в стеснении. Коммуналка поднялась, лекарства нужны…
У Марии заныло в плечах.
Мама, какие продукты?
Да самые обычные: хорошую колбаску, сыр, рыбку красную, на салаты всё. Мандарины, конечно. Шампанского пару бутылок.
Мария прикинула вслух всё вместе выйдет никак не меньше чем три тысячи гривен.
Мама, так дорого получается.
Марьюшка, не жадничай. Премия же! Семья же! Отец твой, может, не доживёт до следующего праздника…
Ну ты и скажешь, мама, Мария похолодела.
Жизнь коротка, наставительно продолжила мать. Надо ценить моменты. У вас ещё деньги будут, молодые. А мы уж на исходе.
Вечером Мария всё выложила Артёму, тот за ноутбуком проверял сметы.
Три тысячи на еду? удивился он. Мы же хотели вдвоём…
Мама права, у них пенсия, денег в обрез…
У твоей мамы пять тысяч гривен, у отца восемь. Своё жильё. Откуда всё время туго?
Мария промолчала. Отец всегда был бережлив, мать вроде бы тоже не транжирка. Но разговор о деньгах у них всегда превращался в нам помоги.
Давай купим. Один раз, тихо попросила Мария. Правда, не могу отказать.
Он тяжело вздохнул, пожал плечами.
Давай. Только продукты больше ничего.
В выходные они поехали в метро Маркет на Петровку. Список у Валентины Степановны получился солидный: сыр, ветчина, рыбка, икра, майонез, овощи, фрукты, конфеты, вино, три вида закуски на шесть пакетов с трудом уместили.
Это уже больше чем три тысячи, пробурчал Артём.
На кассе вышло четыре с половиной.
Привезли горы пакетов в квартиру родителей на Отрадном, пятый этаж старенькой девятиэтажки. Мать встречала торжественно, что-то весело приговаривала Артёму, забирая у него пакеты. Отец был тих и сдержан.
Спасибо, дети, не стоило…
Для всех же стараемся, папа, Мария обняла его.
При уходе мать позвала их в коридор.
Марьюшка, а может и не у нас Новый год встречать будем? Всё-таки стол собирать, убирать… Я уже не молода. Может, в ресторане? Всё чисто, обслужат, программа новогодняя. Артём, ты ведь за?
Артём замер с ключами в руке.
Валентина Степановна, ресторан это дорого.
Да брось! Раз в год! Хороший ресторан есть на Крещатике, меню на каждого две тысячи, нас четверо восемь тысяч. Плюс вино… немного же.
Мама! Мария побледнела. Это ж целое состояние!
Вот вечно вы экономите, недовольно проворчала мать. Мужчина должен праздник уметь устроить семье!
Артём сдержанно выдохнул.
Мы больше уже позволить не можем. Продукты купили этого хватит.
Значит, на себя деньги есть, а на нас нет? обиженно процедила мать.
Они поехали домой в тишине. Мария смотрела в окно, ощущая себя разорванной на части.
В следующие дни мама обзванивала каждую свободную минуту: то узнать, не передумали ли насчёт ресторана, то пожаловаться на давление у отца, то на скудный Новый год.
Соседи Кулешовы в Египет летят! А мы, как сироты… вздыхала она.
Мама, у них год на поездку откладывался, пыталась объяснить Мария.
А на что мне откладывать? упрямо повторяла мать. Если бы дочь помогала поехали бы.
Мария скрывалась в ванной плакать. Артём просто молча гладил её по волосам вечером.
В декабре мама перешла в атаку:
Знаешь, Марьюшка, раз ресторан дорого, может поедем в пансионат? Я нашла хороший, недалеко под Киевом. Домик на четыре дня, двадцать тысяч. Всё включено, развлечения, баня, бассейн.
Мама, это безумно дорого, едва не закричала Мария.
У вас деньги есть! Не на нас жалеешь на кого? Артём машину новую взял а для родителей не нашлось!
Мама, эта машина ему по работе нужна, а телефон мой служебный!
Всё у вас служебное! Себя любят мать забыли!
В этот вечер Мария впервые не смогла удержаться заплакала при муже навзрыд.
Она обвиняет меня в эгоизме…
Артём налил чаю, сел напротив.
Маша, твоя мама эмоциональный шантажист. Для неё любовь через деньги. Она не видит в нас семью, только доход.
Не надо так…
Это правда. Давай всё суммируем: продукты четыре с половиной, ресторан восемь, пансионат двадцать. Более тридцати тысяч гривен! Мы столько не тратим на себя за полгода.
Но она же мама…
Мама не должна паразитировать на своих детях.
Мне очень тяжело, едва слышно прошептала Мария.
Понимаю. Но надо начинать отстаивать границы.
На следующий день позвонил отец.
Машенька, прости, мама вчера нервничала. Просто хочет, чтобы праздник был как у людей. Ты же понимаешь, как ей самостоятельно тяжело.
Мария почувствовала злость.
Папа, ты её защищаешь?
Нет… Просто ты уж что-нибудь скажи… Она всю ночь не спала, переживала.
Пусть подумает, что перегибает, устало бросила Мария.
Вскорости мама сама перезвонила:
Верно поняла, вы к нам на Новый год не придёте?
Нет, мама. Мы решили встретить праздник вдвоём, как семья.
То есть, ты отказываешься от родителей?
Я говорю у меня свои планы.
Для тебя они важнее матери!
Мать всю жизнь страдала ради тебя…
Хватит, мама! сорвалась Мария. Я хорошая дочь, я люблю вас и папу, но не обязана тратить все деньги!
Все деньги! раздался крик. Я просто хочу хоть раз достойно встретить праздник!
Ты просишь больше, чем мы можем позволить!
Не звони мне больше! Живи как хочешь!
Мария опустилась на пол, рыдала так, что соседка постучала в стену. Артём крепко обнимал её.
Ты молодец. Я горжусь тобой.
Три дня мать не выходила на связь, потом позвонил отец тихо поблагодарил. Сказал, что теперь ясно понял: мама должна осознать свои границы.
За пару дней до праздника Валентина Степановна снова вышла на связь. Тон деловой:
Мария, ваша новая квартира всё равно пока пустует? Мы бы с отцом временно туда перебрались. Будем платить аренду, по пять тысяч в месяц вам с ипотекой поможет.
Мама, ремонт не закончен, там даже обои не поклеены…
Что, нам трудно вдвоём обои поклеить? Всё равно вы жить начнёте позже.
Это наша квартира, мама. Мы хотим сами въехать.
Значит, для тебя родители чужие! Тебя Артём против нас настроил!
Это наше с Артёмом решение, всё.
Тогда не звони мне, с обидой крикнула она.
В ту субботу Артём поехал к родителям сам. Вернулся вечером спокойный.
Отец всё понял. Мама слушала, но не слышала. Я сказал, как есть: мы вас любим, но вы просите слишком много. Если хотите приезжайте в гости, по-человечески.
И что?
Она обозвала меня разлучником, обвинила в жадности. Отец её поддержал впервые.
Они праздновали Новый год вдвоём. Маленькая ёлка из АТБ, оливье, курица, киевский торт и шампанское. Было спокойно, тепло, пусть и немного грустно.
В час ночи Мария написала родителям. Отец ответил: С новым годом, доченька!. Мама не ответила.
Через пару дней отец позвонил рассказал, что с женой они провели праздник в дешёвой гостинице: расстроились оба, еда холодная, настроение пропало. Мать долго обижалась, молчала.
Неделю спустя, на Рождество, Валентина Степановна сама позвонила. Голос ровный, немного усталый.
Маша. Ты как?
Нормально, мама. Ты?
Тоже ничего. Праздники пережили.
Пауза.
Прости меня, если обидела. Может, я и вправду погорячилась… В следующий раз будем скромнее, по-домашнему. Всё-таки семья.
Мария почувствовала облегчение.
Я тебя люблю, мама.
И я тебя, вздохнула Валентина Степановна. Давай, на восьмое марта просто в кафе выберемся, ладно?
Как скажешь.
С тех пор стало чуть проще. Границы держать было тяжело, но вместе с Артёмом уже можно.
В феврале Мария сама позвала родителей на прогулку в парк просто так, по-родственному. Встретились, прогулялись, пили горячий чай из термоса. Мать чуть было снова не затянула старую песню, но вовремя остановилась.
На прощание отец сказал:
Главное быть вместе. Просто быть. Не в ресторанах, не в пансионатах, а в жизни.
И Мария поняла: семья бывает разной. Но строить свои отношения, быть честным собой и с близкими, не позволять переступать собственные границы важнее всяких традиций.
Так мы научились жить, и эта зима в Киеве стала для нас началом по-настоящему взрослой, самостоятельной и тёплой жизни.
