Некуда бежать
Маргарита Станиславовна, вы что, не узнали меня? Это ведь я, Вася… Ваш единственный племянник.
Вася?!
Тётя с минуту тяжело дышала в трубку.
Боже мой, а я уж грешным делом подумала, что ты или давно отдал богу душу, или загремел куда подальше… Ни слуху, ни духу от тебя.
*****
Почему именно сейчас? терзался я, Василий, сжимая голову в ладонях, пока за стеной сосед сверлил и колотил, как на большой стройке. Не было мне отбойника от его перфоратора ни подушкой, ни наушниками, ни собственными руками помочь не удавалось.
Каждый удар соседского инструмента будто по голове мне летел, сопровождаемый металлическим визгом. Порой казалось не в своей квартире сижу, а где-то на стройке в самом центре Киева. Я только и мог, что в своих фантазиях или на страницах недописанной книги выбежать на лестничную клетку, босой ногой выбить стальную дверь и навсегда изрубить проклятую машину соседа.
В реальной жизни, конечно, с соседом Виталиком так не пройдёт тот ведь десантник, громадный, как платяной шкаф, с глазами, от которых по спине мороз кишками бегает. Поэтому мне оставалось терпеть.
В другой бы раз и перетерпел, но одно обстоятельство не давало покоя…
Директор солидного киевского издательства, прочитав мой прошлый роман о расследованиях загадочного убийства в глухой деревне, вдруг предложил мне выгодный договор и немалое вознаграждение. Только вот условие поставил: новая книга за три месяца.
Я, как обычно, не подумав, согласился.
Опыт у меня имелся но придумать свежую, захватывающую идею для достойного детектива не так-то просто. Тут сюжет пошаговый выстрой, тут героев обрисуй, да преступление придумай посложнее… А сроки-то поджимают времени мало, а над головой тоску гонит вой перфоратора.
Симпатиях к шума я ни у кого не вызывал, потому решился поинтересоваться у Виталика, когда ж он закончит свои подвиги.
Месяца через три, не раньше, невозмутимо уточнил Виталик, поджимая сигарету в уголке рта. Мешаю сильно?
Я тут же забился в комнату, балконную дверь запер, мысленно хоронил свои творческие амбиции.
Гостиницы, я прикинул, не потяну гривны улетают моментально. Снимать квартиру смысла мало: вдруг на новом месте соседи окажутся не меньше громкими. Судьба как-то не даёт гарантий.
Вновь вспоминая старые связи, я вдруг вспомнил о кузине моей матери, Маргарите Станиславовне. Не виделись мы с её похорон последние лет семь, однако её номер отчего-то отчётливо выскочил в голове после того, как наслушался книжной полки, свалившейся на голову…
Алло? услышал я знакомый голос.
Здравствуйте, Маргарита Станиславовна. Это Вася.
Вася… сантехник? Или ты про тот кран, что менял?
Нет, тётя, это я, племянник ваш…
Господи, а я была уверена, что ты давно пропал с белого света. Ни весточки, ни поздравления на мой юбилей…
Работы много. Всё никак.
Вечно работаешь, как папа Карло? Ты что, в рабство попал?
Да нет же. Я теперь книги пишу. Детективы, в основном…
Вот уж поворот. А зачем же ты на физмат учился? Мы с твоей покойной мамой все силы потратили…
Оказалось, не моё это. Послушайте, тётя, я по делу…
Выслушав всё объяснение, и прослушав безостановочные визги со стены, Маргарита Станиславовна смилостивилась и позволила мне перебраться на дачу под Киевом только с условием, что расчищу участок и не буду портить впечатление потенциальным покупателям.
Это не проблема, уверял я, про себя думая, как выкрасть лишнее время для хозяйства…
*****
Конец лета. Все дачники давно перебрались в Киев или Бровары, а мне показалось, что останусь один среди высохших подсолнухов и заросших тропинок. Туалет, конечно, на улице, но погода всё ещё тёплая можно вынести.
Подкрадывался я к своему домику, как вдруг раздался властный крик:
Эй! Куда полез?!
Василий я…
А чего ломишься? К кому сюда? Не вор ли, случайно?
Я племянник Маргариты Станиславовны. Она разрешила…
Айда к забору, покажись.
Трусцой добежал я до соседского участка, и там, оглянувшись, встретил дедушку Иннокентия с громадной овчаркой Верным. Пёс глядел с неизбывной тоской, а я с затаённым страхом.
Дед пошёл в разговор сразу охотно. Рассказал, что живёт тут с тех пор, как отдал квартиру дочери, а потом к нему собака прибилась. Теперь, говорит, сторожу участки и живу тишину люблю. Вот тут-то и промелькнуло: «Может, всё у меня получится».
*****
Первые дни отрабатывал обещание выкорчёвывал бурьян под самый корень, таскал ветки, разбирал кучи прошлогодней травы. Верный, между тем, бдительно следил за мной так явно, что мурашки бегали и по загривку у меня, и по его холке.
Когда наконец кончил уборку и до ноутбука добрался воцарилась идеальная тишина, но стоило сесть за клавиатуру, как Верный, замолчавший до тех пор пёс, начал лаять громче всякой дрели. Стоило мне выйти во двор пёс унимался. Только зайду внутрь опять за своё! Отчаялся я…
Пытался договориться с Иннокентием. Тот лишь руками развёл: «Видно, хорошо ты ему нравишься».
От работы ничего не выходило. Глаза устали от пустого экрана, холодильник таял на глазах только и делал, что заедал собственную беспомощность да травил Иннокентия вопросами.
Почему твой пёс лаять начинает, как только я к себе зайду?
Как тут знать? Но к добрым людям собака всегда тянется…
*****
В один поздний вечер приехала скорая, и Иннокентия унесли на носилках. Его слова сквозь стену слышались: «Кто ж теперь Верного кормить будет? Один он тут…» Ещё ночь выл пёс на луну, и с каждым часом казалось, что теперь уж вовсе не напишу ни строчки от дома к дому слышится вой.
Через несколько дней участковый на своей «Ладе» приехал дверь опечатал, сообщил мне, что сосед скончался от инфаркта.
А собаку-то куда? спросил я.
Себе бери, если жалко. Не хочешь выпускай, не пропадёт.
Я зачем-то поинтересовался:
Ты, Верный, есть хочешь?
Колбасы ему кинул да без толку, промах за промахом. Пришлось самому через изгородь пробираться, подходить к псу почти вплотную… а тот бросился ко мне и стал облизывать лицо. Не побежал он никуда, только хвостом виляет.
Стал он, с того дня, ходить за мной по пятам, а про «ты мне тут не нужен» можно было забыть. Не спрашивал он, можно ли остаться просто остался.
Удивительно, но когда Верный перестал лаять и во дворе стало по-настоящему тихо, я понял, что на фоне полной уютной тишины не могу сочинить абсолютно ничего. Хоть возвращайся обратно в квартиру со всеми её шумами…
Занимался чем угодно: переносил будку на свой участок, наказывал собаку за хитрость (когда сдваивался с местным котом и обворовывал столы у меня на глазах), ругался на тему всякой домашней нечисти, ловил мышей…
Так и сложился у меня свой круг общения я, Верный и кот, по прозвищу Наглый.
*****
Прошло недели полторы, а в голове по-прежнему пусто. Денег почти не оставалось, в холодильнике шаром покати. Решил поехать за покупками в Киев но тут и Верный, и Наглый в машину заскочили, будто чувствовали, что бросить их могу.
До города и обратно пришлось всех вместе доставлять, да ещё и воробьёв по дороге гонять.
Снова в голове мысль не моё это, сбрасывать нужно всё и возвращаться к себе домой. И только собрался огласить директору издательства своё решение, как случай удивительный произошёл…
За окном уже ночь, а неподалёку тарахтит грузовая «Газель». Мне это сразу неладным послышалось вызвал участкового, а сам наблюдаю. Через минуту вижу: в дом Иннокентия пробираются двое, начинают выносить телевизоры да микроволновки.
Василий я не богатырь, в драках не силён, но уж больно не хотелось бросать долг. Осмелел, вышел стал их останавливать, по всем законам кино: «Руки вверх, сопротивление бесполезно!»
Воры сначала перепугались, но тут один признал во мне того самого писателя, о котором Иннокентий упоминал… А тут из темноты Верный с Наглым выскочили, одного повалили, другой за шевелюру ухватил а я тем временем импровизированные наручники из собачьей цепи соорудил.
Приехал милиционер, смачно похвалил:
Молодец, Вася! Бандитов поймал, да не один, а с верными друзьями! и, улыбаясь, добавил: С такими хоть в разведку.
Оказалось, воры-врачи из местной скорой, давно за ними гонялись.
*****
И вот, два с половиной месяца спустя, рукопись моя лежала на столе у главного редактора, а тот не отрывался ни на секунду.
Ну Василий! Шедевр. Такой бестселлер будет весь город захочет читать!
Аппетитный гонорар и процент от продаж не заставили себя ждать.
Вскоре я продал свою однушку в Киеве, выкупил у тёти дачу и вместе с товарищем Наглым и верным псом построил добротный дом с туалетом внутри и теплым полом.
Вот так и остался я за городом, окружённый тишиной да верными друзьями. Днём работаю над новыми историями, вечером с Верным и Наглым проверяем, чтобы никто чужой на территорию не зашёл.
Порой сидел я на крыльце, глядя, как закат уплывает за поля, и думал, что если бы не сосед Виталик со своим перфоратором, меня бы никогда не настигло такое счастье. Судьба ведь, как не крути, знает своё дело.
