Олечка, ну ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Просто за всё готов, ради тебя на край света, серьёзно! шептал Юрка, прильнув к плечу жены, пока они сидели в полутёмном кинотеатре на ВДНХ.
Юре с Олей было очень уютно вместе, даже слишком от неё исходил сладковатый запах явно духи какие-то, не из дешёвых. Он потянулся, поцеловал Олю в губы. За спиной зашикали, кто-то строго буркнул: «Тише там!».
Всё-всё-всё? Ты правда готов на всё ради меня? она улыбнулась, будто удивилась.
На всё! уверенно ответил Юра.
Вокруг казалось, что для этой пары нет ничего невозможного: с полуслова друг друга понимают, такими влюблёнными глазами смотрят, что мимо просто не пройти.
Ох, везёт ребятам, перешёптывались позади друзья. Молодые, крепкая семья, не ссорятся, друг под друга подстроились!
Посмотрим, что дальше будет, пожимала плечами Марина, подруга Оли. По мне, так Юрка этот мягкотелый Да и возраст ему тридцать пять, ей двадцать семь, как бы ей не надоело это. Вот и бежит перед ней на задних лапках, чтобы не бросила. Ну, может, и хорошо, Олька с характером ей муж исполнять должен. Слышала, он на вторую работу устроился ради неё. Ну, вообще тряпка он.
Марина, честно говоря, с наслаждением смаковала любую негативную деталь про мужа подруги.
Просто завидуешь, мягко ответила Галя, нежная барышня, любительница Серебряного века, стихов Цветаевой и Окуджавы. У них всё по-настоящему: он для неё, она для него. Так устроена крепкая семья.
Да что ты понимаешь в жизни-то? отмахнулась Марина. Ты всё со своими стихами, а на деле одни будни, суп да тапки, и вот тебе счастье. Это не жизнь!
Галя только пожала плечами…
Домой надо было на метро ехать, но Оле не хотелось.
Вызови такси, Юрочка, сонно попросила она.
Олечка, ну ты что, давай на метро, быстрее же! возился с её курткой Юра.
Ну пожалуйста, у меня спина болит Может, я вообще уже беременна, мне тяжело! Я же устала аккуратно прошептала она.
Юрка помолчал, потом посмотрел на жену большими глазами, схватил за руки, зацеловал каждую. Потом с горящим лицом ловил такси его переполняло чувство: они, может, ждут ребёнка. Первый!
В машине всю дорогу думал: кто будет мальчик или девочка? А если двойня? Надо Оле помогать что покупать, куда ходить, блин, как себя вести?..
Когда добрались домой, Оля вдруг говорит: хочу пива.
Оль, ну ты что, вредно же! всполошился Юра.
Кому вредно? смеётся Оля, хватает банку сама.
Ты же кивнул на её плоский животик Юра, она им гордилась.
Ой, ты что, повёлся?! засмеялась она так звонко, что у Юрика чуть не сердце оттаяло. Да не знаю я, когда там что Просто так сказала, чтобы ты разволновался. Ну-ка, держи, холодненькое! суёт ему банку, он отказывается. Обиделся, что ли? Прости, ну шутакой уж неудачный! Не дуйся!
Растянулась, чтоб поцеловать, но Юра отстранился, она нахмурилась и пошла вперёд. Жалко не будет ребёнка? Ну, ладно, всё ещё впереди! убеждал себя Юрик, но где-то в душе что-то погасло. Было тепло от мысли о малыше
Через полгода Оле в женской консультации сказали: беременна.
У вас восемь недель, развела руками Галина Алексеевна, врач. Инна, молодая медсестра, хлопотала возле шкафа.
Вы шутите? пробурчала Оля, возилась с колготками, юбка никак не надевалась И слабость такая
Не шутим, выкатила УЗИ и бумажки врачу. Самочувствие какое, Ольга Игоревна?
Да никак, мрачно сказала Оля, села напротив, глянула на Инну, не понравилась ей сестричка эта какая-то вся дерзкая. Можно ведь ну, вы понимаете?
И глянула виновато на врача.
Инна даже стёклами в витрине брякнула.
Ольга Игоревна, вы ж замужем, чего уж тут строго сказала медсестра.
Не вашего ума дело! шикнула Оля. Я ещё не хочу! Мы с Юркой только начали жить, не до детей. Ну, Галина Алексеевна? Поможете?
Выбирайте сами, вздохнула врач. Муж знает?
Какая разница! огрызнулась Оля.
Хотите, направление дам? не отставала Инна.
Подумайте недельку, сказала врач, потом приходите. Время ещё чуть есть. А пока анализы сдайте.
На выходе Оля выкинула бумажки уже всё решила, ещё когда заподозрила беременность
… Инна, ну к чему грубить женщинам? отчитывала потом Галину Алексеевну молодую коллегу. Сами они решают.
Это просто обидно, когда у людей не получается! Егоровы шесть лет ребёнка ждут, не выходит, а эта Бог дал, а ей некогда, фигура дороже Муж, может, мечтает о сыне, а она ему даже не скажет!
Все мужики мечтают, с улыбкой точила карандаш Галина Алексеевна. А потом женам всё на шею. На людях крут, а жена домработница и вечный суп. А то родят и в детдом, чего лучше? Ты ведь, Инна, понимаешь
Инна вспыхнула, взгляд твёрдый. Я живу сама, решаю, что читать, кого любить, куда ходить. Спасибо маме за жизнь больше ничего не надо. Да, я не бросила бы. Но и в ненависти не тону. Всё, Галина Алексеевна, приём окончен.
Инна ушла, а Галина в пустом кабинете ловила себя на мысли надоело уже, все эти суетящиеся на выписках бабки с цветами, эти вечно уставшие женщины, для неё это поток, конвейер Ну а Инна пока не устала, выгорит ещё, пытаться всех уговорить.
Через два дня Оля сказала Юре, что поедет на пару дней к Марине в Подольск.
Я провожу тебя! тянулся Юра. Не таскай сумку, один поеду, другой заберу, ещё простудишься
Да не надо, Маринка встретит, у неё машина. Картошечки пожаришь? Захотелось прямо
Квартира у них была отдельная, Юра ради Оли уговорил бабушку Дашу уехать к дочери. Только Оля въехала, переставила всё, велела выкинуть даже старинный резной буфет бабушка хранила, воспоминания.
Оля, ну давай пока оставим, заменить нечем, просил Юра.
Ну так и живи с бабушкой, раз тебе мебель важнее! А я хочу новое, будем устраивать вечеринки не кисни, Юрка!
Юра устал спорить После командировки из Рязани буфета уже не было, а деньги Оля потратила на новую мебель.
С шубой тоже история: ждали зарплаты, мерили разные, но Юра честно сказал не потянет. Оля психанула, продавец льстил: «Такая красота на Оле сидит как с иголочки!». Она фыркнула, сняла придём, когда накопим
Юра потом сам принёс шубу, занял денег, лишь бы жена не грустила. Она только спросила: «Зарплату дали?» «Нет, занял.» А ей и так главное, что получила.
…И вот в этой шубе Оля поехала к Марине, еле отбилась от Юркиных забот: то с такси, то с сумкой, а ведь ей самой дорога.
Дай ты мне пожить спокойно! вспылила Оля. Сказала сама значит сама!
А самой страшно Марина договорилась с врачами, там у неё в местной больнице «освободят», никто и не узнает
Оля всё решала сама семье она себя с Юрой в душе не считала. Просто «тренировочный полигон» когда встретится мужчина судьбы жизнь начнётся. А Юра, ну Первый во всем, да, бегает вокруг, всё прощает.
Он преданный, кокетничала Оля на кухне у Марины, попивая белорусский «Крем-ликёр». Ради любого моего каприза горы свернёт. Только вот ребёнок не ко времени!
Юре-то сказала? уточняла Марина.
Ерунда, дело житейское! смеялась Оля Врачи, не повитухи же! Скажу простудилась.
После операции два дня отлежалась, потом под расписку ушла Твердила Юре, что вирус подхватила, Марина тоже болеет Давай, мол, на такси из метро.
Юра кивнул, молча пошёл вперёд никогда такой мрачный не был.
Дома за ужином Юра вдруг говорит: тебе из консультации звонили, про учёт спрашивали.
Заботятся, да! фыркнула Оля. Дело житейское! Мама моя передо мной раз пять Кто звонил?
Да не знаю я, холодно ответил Юра. Я ничего не знал, Оля И Марина недавно тоже звонила, она сказала, что ты в больнице была После этого
Юре вспомнился их разговор:
«Юра, привет, извини, долго тебе дозвонилась Там, в больнице, чистка прошла успешно, врач сказала понаблюдать. Юра, всё будет хорошо, ещё будут у вас детки»
Оля вздохнула. Пока жила у Марины, много раз проигрывала в голове этот разговор всё было хорошо: Юра всё прощает, бегает вокруг, счастье возвращается. Теперь главное правильно всё сказать
Ну не устраивай драму, Юр! Просто был неподходящий момент, ты сам говорил, работы полно. Я всё решила сама. Потом родим, когда я захочу. Всё же хорошо
Она попыталась обнять, прижаться, но Юра рывком отстранился, встал у окна.
Когда ты захочешь горько засмеялся. Я тоже хочу! Сейчас уже готов! Я твой муж, а ты за меня уже всё решила Я думал: семья, вместе решаем, а ты… Зачем я тебе?
А мне и одной нормально! хлопнула по столу Оля. Всё делаю так, как хочу, ты всегда прощаешь! Всё, Юра, не ной, даже поругаться не можешь как мужчина. Стоит мне щёлкнуть пальцами и ты выполняешь мои желания. Любовь у тебя значит, простит. И простишь! Сам ведь знаешь: на других ты не годишься, только под меня
Она кричала, не разбирая слов стены тонкие, соседи слышат, ей плевать.
Юра сжал кулаки, ушёл, хлопнув дверью. Тряпка, конечно Но предательство это уже не «мелочь», за этим пропасть.
Жили вместе ещё три месяца Юра чаще стал задерживаться на работе, иногда выпивал, ночами входил в спальню, слушал новости до упора, Оля ворчала.
Ты с ума сошёл, что ли?! кричала она, но натыкалась только на ледяной взгляд.
Юра мог бы простить всё и характер, и выкидоны, даже то что выкинула старые картины бабушкины, купленные у художников в парке на Арбате Всё это ерунда, жить можно, главное любовь…
Но вот это за гранью. Оля всё решила одна и это он назвать мог только изменой.
В апреле Юра сам подал на развод, попросил Олю съехать.
Из-за этой фигни всё бросаешь?! хваталась за соломинку Оля. Забудь и живи дальше! Ну хочешь, я рожу, заведи ребёнка, я ещё молодая. Куда я пойду? К маме? Та сожрёт меня, говорила же, что ничего не выйдет
Плевать! перебил Юра. Я не могу тебя больше видеть. Предательство не лечится. Уходи, пока я себя сдерживаю, Оля.
Скомкал кулаки так, что ногти впились в ладонь. Оля кинулась собираться.
За спиной он называл её словами, которые никогда не произнёс бы раньше. Про неё болтали уехала из Москвы, теперь где-то у чёрта на куличках, с матерью не общается.
Юре было всё равно. Она его предала.
Однажды позвонила Марина.
Юра, ну встретиться надо Есть разговор.
Мне некогда, коротко бросил Юра.
Приеду к тебе сама, хочешь в кафе рядом с работой Надо поговорить.
Сидели в каком-то суши-баре.
Это ты всё ешь такое? с опаской кивнула Марина на роллы. Я боялась пробовать.
В чём дело? Говори, оборвал Юра.
Оля беременна. Уже после развода узнала. В больнице лежит, всё сложно Юр, может, поедешь к ней? Ты ведь ребёнка хотел Всё можно начать сначала. Врачи говорят ей надо радоваться А она потухла совсем, меня гонит
Спасибо, Марина. Но я больше ничего не хочу знать про вашу Олю. Мне это не нужно. Да кто сказал, что это мой ребёнок? Мало ли… Да и больных детей я не хочу, мне быть нянькой не хочется. У меня новая жизнь новая девушка, свои планы…
Оля ошиблась, но теперь ей нужна поддержка. Ты предаёшь не её дочь свою! тихо бросила деньги, ушла, не слушая оправданий.
Оля родила девочку Женечку. Преждевременно, слабенькую, всю в красных пятнышках, но милаху. Миг, когда она улыбнулась маме Оля не забудет никогда. В графе «отец» Юры больше не было.
Поговаривают, Юра женился потом на Инне девочке-медсестре из консультации. С ней он живёт как солдат на службе всё по уставу. Ну и ладно, а Оля теперь сама справится, ради дочки.
Олечка стала другой: будто струна порвалась, или возмужала резко. В роддоме, слушая чужие истории, видя, как девчонки счастливо встречают мужей, Оля думала: «Справлюсь. Ради тебя, Женя!».
Я люблю тебя, Женечка, слышишь? Ты моя самая хорошая, шептала Оля, укачивая малышку.
Всё у них впереди длинная жизнь. Пусть она будет тёплой, как улыбка дочурки, а былые ошибки останутся в прошлом. Простить значит жить легчеВесна мягко наступала на московские улицы, и Оля, как и раньше, гуляла с коляской вдоль липовой аллеи возле старых домов теперь она тут жила. Иногда вспоминала прошлое: Юру, их кино и несбывшиеся мечты, ухмылялась сама себе. Всё было словно не с ней, а с какой-то другой наивной девчонкой.
Женечка спала, щёчки порозовели от апрельского ветра, маленькая ладошка сжимала палец мамы. Оля шла, слушая, как вокруг шумит город, и впервые за долгое время ощущала себя живой. Да, страшно одной особенно по ночам, когда не с кем поделиться детским смехом или усталостью. Но когда утром Женя улыбалась ей этого было достаточно. Мечтается значит, жить можно.
В один из вечеров она встретила Галю из старой компании. Та читала стихи на площади, раздавала бумажные розы. «Ты изменилась, Оля», сказала она, когда Оля кивнула в ответ на её улыбку. «Красивее стала настоящая теперь». Оля смутилась, пожала плечами, а потом вдруг решилась:
Слушай, Галь, а может, к тебе как-нибудь на стихотворный вечер? Женька у меня уже привычная слушательница, пусть будет первый зритель
И в глазах Гали промелькнула радость: она знала, эта Оля уже не будет размениваться на пустое, будет строить свой дом и мечтать, но теперь без страха и чужой воли.
Дома Оля уложила Женю, взъерошила ей волосы, прошептала: Всё, что у нас есть мы друг у друга. А остальное вдруг найдётся: и друзья, и сила, и счастье.
Женечка в ответ хмыкнула во сне, и в этот миг Оля вдруг точно поняла: впереди у них не будет идеальной жизни, зато будет их настоящая. Без чужих ожиданий, без бегства от себя самой.
И когда ночью за окном моргали огни города, Оля писала свой первый рассказ о том, как иногда всё рассыпается в прах, чтобы сложиться заново, только ближе к сердцу.
Так и началась новая жизнь не ради кого-то, не вопреки и даже не «с чистого листа», а из того, что когда-то казалось концом. Потому что каждая настоящая весна рождается только после долгой зимы и в этот раз её никто уже не пропустит.
