Мама на время
Запись в дневнике Сергея:
Пятничный вечер в Киеве выдался мокрым. Я сидел на кухне, разглядывал тяжёлые капли дождя на окне, грея ладони о чашку с уже почти холодным чаем. Всё было будто в тумане за день мозги устали, настроение на нуле. По привычке открыл ноутбук, стал просматривать новые предложения на работу авось подвернётся что получше моей вечной подработки.
Ничего особенного. Всё слишком скучно или стыдно мало платят 300 гривен, 500 только время зря теряешь. И вдруг взгляд цепляет странное объявление, выделенное жирным:
«Ищется женщина 3040 лет. Временная роль: мама для подростка. Оплата высокая 18 000 гривен в неделю. Конфиденциальность обязательна!»
Я только хмыкнул, иронически скривился:
Вот уж додумались мама на время. Скоро, наверное, и бабушку будут предлагать напрокат.
Но объявление не отпускало, свербело в голове, пока машинально не нажал кнопку «Позвонить».
Со мной заговорил строгий, почти чужой женский голос:
Добрый вечер. По объявлению, да?
Да, признался я. Хотел бы узнать детали.
Приезжайте завтра к 10-ти утра, улица Грушевского, 54. Всё узнаете на месте.
Связь оборвалась, даже не дослушав.
Я помялся, потом решил: а почему бы и нет? Хуже ведь не станет.
На следующий день стою возле шикарного дома в центре Киева из стекла и бетона, типичная новостройка для «элиты». Открыл дверь мужчина средних лет, в безупречном синем костюме. Проверил меня взглядом, чопорно предложил пройти на гостиную.
Внутри тишина, запах дорогих деревянных панелей, пугающая пустота.
Сначала обсудим условия, деловито прервал мои мысли помощник. Мальчика зовут Артём. Ему четырнадцать лет. Его мать, Валентина Викторовна, крупный предприниматель, почти всегда в разъездах за границей. Артём чаще всего один.
Вы, выходит, ищете мать на подмену? Вроде няни?
Нет. Мы не ищем прислугу. Нужно нечто более человеческое. Готовить ужин, быть рядом, слушать. Иногда роль старшего друга, не контролёра.
А он в курсе, что вы нанимаете чужую женщину?
Конечно. Подросток не маленький. Просто ему очень не хватает человеческого участия. Не педагога.
Я пожал плечами.
А его настоящая мама?
Оплачивать будет она. Вмешиваться не станет. Главная просьба: чтобы ему было комфортно.
Я чувствовал сочувствие и странную ответственность.
Попробовать стоит, согласился я.
Вечером я нашёл Артёма в его комнате. Сидел на полу, сосредоточенно возился с деталями советского самолётика. Поднять взгляд не удосужился.
Привет, сказал я порусски, чуть неуверенно. Я Сергей.
Мне сказали, безразлично ответил мальчик.
Можно посижу тут немного?
Всё равно.
Я сел рядом. Немного неловко, будто вторгаюсь в личную территорию.
Классная у тебя модель.
Это Як52. Он не просто красивый, а надёжный.
Я кивнул:
Ты давно увлекаешься моделями?
С семи лет. Мама купила мне первую, пока в очередную командировку собиралась.
Голос у него был спокойный а в глазах пожалуй ревность и боль. Я решился:
Хочешь, помогу?
Вряд ли сможете, недоверчиво посмотрел он.
Я взял маленькую шестерёнку, умело вставил в выемку корпуса.
У меня брат младший я с ним вечно чтото мастерил, с улыбкой объяснил я.
На этот раз Артём чуть смягчился. Даже губы дрогнули едва заметной улыбкой.
Тогда помогайте.
Так мы и провели первый долгий вечер. Через пару недель общение стало естественней: я приходил каждый день после работы, мы готовили вместе ужин, рассказывали о школе, делали задания. Он начал делиться.
В тот вечер, когда я жарил картошку, Артём тихонько спросил:
Можно, я буду называть вас папой Сергеем? Только здесь
Я замер. Всётаки имя «папа» для чужого человека не каждый день услышишь.
Если хочешь конечно.
Просто так не страшно.
Он неловко меня обнял. Я в тот момент почувствовал, как внутри чтото переменилось. У меня своих детей не было не думал, что это так важно.
Так он и стал звать меня почти всегда.
Но однажды поздно вечером в дом ворвалась Валентина Викторовна высокая, статная, в строгом чёрном пальто, с дорогой сумкой и усталой нервозной походкой.
Где он? спросила она у помощника.
С Сергеем, в детской.
Она быстро поднялась вверх. Мы с Артёмом в тот момент склеивали винты от новой модели.
Артём! строго произнесла она.
Мальчик вздрогнул.
Что происходит? спросил он.
Я вернулась домой, уволила половину людей. Теперь буду с тобой.
Через год? прошептал он. Только теперь вы вспомнили, что у вас есть сын?
Женщина тяжело вздохнула:
Не начинай, я ведь работала ради твоей будущей жизни
Ради своей! выкрикнул Артём. А папа Сергей со мной был, ел мой суп и слушал, что я чувствую!
Я встал, хотел успокоить обоих:
Артём, не надо
Ты не отец ему! перебила Валентина. Ты просто тот, кому я плачу!
Эти слова были обиднее всего, даже мне.
Артём побелел.
Если он уйдёт уйду и я!
Ты не посмеешь! вспыхнула она.
Тогда не трогай Сергея!
Стоя между ними, я вдруг понял, как быстро стал частью их мира.
Когда Артём ушёл к себе, Валентина подошла ко мне:
Вы сделали свою работу. Спасибо. Дальше я сама.
Он не простит, если я просто исчезну завтра.
Это мой сын. И в моей семье я решаю, что правильно.
Ему нужна любовь, а не должности.
Я тоже его люблю.
Научитесь это показывать.
У неё сжались губы до белых пятен.
Уходите. Немедленно.
Я ушёл, будто у меня забрали жизненную роль.
На следующий день зашёл попрощаться. Артём сидел на кровати с кулаками у лица.
Вы уезжаете?
Да, Артём.
Почему?
Мама вернулась, теперь она рядом.
Она не знает меня! Не знает даже, что я терпеть не могу гречку! Не знает, что я панически боюсь оставаться ночью один.
Дай ей шанс она узнает всего со временем.
А если не узнает?
Иногда нужно просто быть терпеливым. Ты справишься.
Я обнял его. Он плакал. Я тоже, хоть и молча.
Прошёл месяц.
Совершенно неожиданно позвонила Валентина:
Можно встретиться? строго.
Да что-то случилось?
Он не говорит со мной. Не выходит из комнаты. Психолог говорит, он потерял того, кому доверял. Мне нужна помощь.
Я с удивлением посмотрел на неё.
Помощь?
Научите меня быть матерью. Не вместо вас, а вместе. Пока он не научится доверять. Для него.
Я долго молчал. Потом согласился.
Так мы и стали втроём собираться на кухне. Артём сначала сторонился а потом сам позвал меня:
Папа Сергей будет заходить. С мамой Катей, шёпотом.
Я улыбнулся. Валентина тоже, искренне.
Тогда я понял: я не рушу их семью. Я стал частью новой.
Прошло полгода. Меня приглашали в гости всё реже и я видел, как мать и сын вместе смеются, готовят плов, мастерят очередные самолёты, спорят о фильмах. Внутри было тепло я отходил в сторону, как и должен был.
Однажды Артём неожиданно сказал:
Сергей спасибо.
За что?
За то, что вы были моим папой, когда мне нужен был именно папа.
А ты навсегда у меня в сердце, Артём.
Он обнял меня крепко, теперь уже повзрослому.
Я вышел на улицу за окном летел первый снег.
Я понял: я не потерял. Я подарил. Иногда настоящая семья это не родная кровь, а любовь, которую мы сами выбираем.
