Буду делать, что хочу
С недавних пор у мужа Киры, Семёна, появилась навязчивая идея: купить дачу. Причём не просто пофантазировать об этом, а всерьёз поехать и приобрести её!
Пап, ну зачем тебе это? возмущённо трясёт своими редкими дредами сын Семёна, Богдан, Лучше бы на эти деньги в отпуск пару раз нормальный скатались, как всегда! Посчитай, сколько раз в Турцию слетаем на эти рубли!
Никакую Турцию хмурится Семён, Я и смотреть на самолёты-то не могу! Это моё личное дело, Богдан. Захотел буду. Старею, наверное. Пусть это будет моя странная затея, но я хочу свой участок! Чтобы сарай, чтобы копаться в машине, чтобы у забора грабли да лопаты, а в альтанке мангал поставить, друзей позвать на шашлыки Семен хлопает кулаком по столу. Не понять вам! Старикам уже что-то своё хочется! отмахнулся он.
Красивая и элегантная Кира, миниатюрная и всегда ухоженная, потягивает кофе из фарфоровой чашки, будто все эти разговоры её совсем не касаются ни про миллионы рублей, что, как дача, всегда уйдут в ремонт, ни про бесконечные заботы…
Мам, ты чего молчишь?! Всё ж на тебе! Богдан не унимался. Он-то надеялся выпросить на совершеннолетие мотоцикл, а тут дачный участок!
Кира неторопливо ставит чашку, складывает руки на столе:
Богданчик, ну что ты горячишься? Мы с отцом уже не молоды, пора мечтать о чем-то для себя. Ты сам через год поступишь, съедешь от нас Ты ведь съедешь?
Не собираюсь я никуда! буркнул Богдан, испугавшись перспективы быть выставленным за порог.
А зря мягко усмехается Кира. Взрослая жизнь у каждого своя наступит: ты студенчество, папа дачу, а я а я в аэроклуб пойду прыгать с парашютом! Вот и всё пора свои мечты воплощать, теперь уже можно Кира смотрит в окно тем задумчивым взглядом из толстовских романов, от чего Богдан только сильнее раздражается.
Семён благодарно смотрит на жену золотая баба, повезло! Другие бы сейчас бастовали: «Куда мне грядки? У меня маникюр! У меня спа!», а его Кира мудрая. Хоть со своими закидонами, но хорошо, что женился на ней!
Делайте что хотите, только я остаюсь! Богдан выбегает из кухни, дреды торчат на затылке, будто ежик, ноги в рваных джинсах торчат, сердито топает в свою комнату мечтать про некупленный мотоцикл и последний айфон.
А в институт-то поступишь? догоняет его мама.
Поступлю, но жить останусь тут! и с этими словами он хлопает дверью.
Сём, бери участок поменьше улыбается Кира, Прошу тебя, ладно? Всё равно мне потом за всем этим следить… уходит мыть чашку, ей пора на работу.
Через минуту Богдан уже жалуется другу Витьке по телефону: «Ты не представляешь! Родители вообще с катушек съехали! Отец дачу, мать прыгать! А меня, представляешь, чуть ли не на улицу! Мечты у них Смешно, да? Хоть бы ты меня понял!»
Витька что-то мычит, но толком не слушает.
Богдан смотрит в окно: родители динозавры, о душе бы думали какие там мечты мечтать положено только ему, Богдану. Но в душе щемит как же жить, чтобы не пожалеть?
А Семён, зашнуровывая ботинки в прихожей, улыбается своей мысли:
Позвоню теще! Обрадую: дача всё же будет! ведь родители обеими руками поддержали идею, даже денег накинуть хотели, лишь бы внучок ел натуральные ягоды…
Валентина Дмитриевна, мама Киры, восторженно реагирует:
Говорила я тебе нужно своё! Чтобы Богданчик на солнышке, чтобы с грядки всё родное! Мы с Серёжей Киру тоже возили за город, снимали дачу под Петербургом, хорошо жили
Кира это «хорошо» вспоминает с дрожью. Почему-то мама считала, что жить надо только в Ленобласти, да не на электричке ехать, а грузовиком с мебелью, с сервизом и стопками книг словно навсегда покидаем столицу. Валентина Дмитриевна не ела из чужой чашки, не спала на чужом, всё своё от белья до мебели. И папа Серёжа, покорно всё грузил и возил за сотню километров
У Киры не было детства в лесу, даже в соседский огород бегать не разрешали: «комары!»; играть с мальчишками в футбол «некрасиво девочке в платье!». Ягоды только помытые, из леса ничего, рыбу не ловили: «жестоко!». Вся радость сидеть на крылечке дачки, пить чай, слушать, как мама охает: «А в прошлом году было теплее».
Когда Кира поступила на филфак, переехала в общагу, тут же постриглась, купила немыслимые джинсы, кеды и стала жить как хочет! На все мамины охи-ахи годами не обращала внимания.
Выйти замуж Кира решила за того, за кого хотела Семёна, назвала сына Богданом, хоть мама настаивала на каком-нибудь Михаиле. Вместо боязни велосипеда каталась с сыном по скверам, ела яблоки прямо с ветки, лежала в траве и думала, что небо единственное, что не отбрасывает тени…
В детстве ей, конечно, запрещали даже мечтать о прыжках с парашютом:
Страшно и безобразно! Не смей! кричала мама.
Однажды, когда Валентина Дмитриевна уехала в Питер на экскурсию в музей, отец взял Киру и отвез на аэродром: там ей дали посидеть в кабине, потрогать штурвал. Но сил на прыжок не хватило поднялся ветер, полёты отменили, гроза догнала по дороге домой.
Потом всё вдруг изменилось: отец узнал о мамином «друге», закончились семейные поездки, больше не было хоров и фортепьяно Кира окончательно пошла наперекор.
Я буду жить по-своему! заявила матери, И волосы отращивать не буду!
Подруга Лена состригла Киру под мальчика потрясающее чувство свободы! Потом сделала татуировку на плече розу с сердцем, назло маме. Мама хваталась за голову, отец смеялся: «Дочка взрослеет, пробует!»
Позже Кира поклялась: «В моей семье никогда не будет фальши! Хочешь уйти уйди! Разлюблю сразу скажу!» Семёну стало жутко жалко свою маленькую, упрямую Киру
Богдан родился рано. Свекровь, Анна Вадимовна, ворчала: «Слабенький какой!». Валентина Дмитриевна советовала лечить травами и гомеопатией. Ссорились часто Кира только держала сына и тихо радовалась, хоть внутри всё болело: вдруг и она когда-нибудь станет «неправильной» мамой, вдруг и у её ребёнка будет столько претензий?
По ночам мучилась и спрашивала Сёму: «А вдруг я не сумею?», а тот лишь гладит её по голове: «Не переживай, ты настоящая, за это я тебя и люблю! И Богдан полюбит». Ему самому страшно не умеет ни рыбу ловить, ни дом строить, но Кира зачем-то в него верит
Женились они после института, почти не пожив для себя зато Кира твёрдо решает: у них в семье каждый волен делать то, что хочет. Но в жизни с маленьким Богдашей на руках ничего кроме домашних дел и забот нет. Обиды накапливаются: вот другие подруги и на море ездят, и в горы, а ей только рассказывать о памперсах и укачивании
Сёма! Я всё детство мечтала делать только то, что хочу! А теперь опять одни запреты, одни обязанности чуть не плачет Кира, устало готовая взорваться.
Потерпи, Кирочка, уговаривает Семён. Я помогу. Хочешь сходи одна куда-нибудь, отдохни!
На следующий день Кира собирается: встречается с подругами, гуляет по центру, потом в клуб. Жизнь заиграла красками! Но, вспомнив под утро себя, нелепо целуемую каким-то парнем, с татуировкой на плече и шампанским в голове, Кира чувствует, что больше не хочет возвращаться
Домой её привозят подруги, за порогом Семён с Богдашем на руках, малыш плачет уже пару часов. Кира всех выгоняет, прижимает сына к груди и рыдает: когда же она сбилась с пути?
Когда решила, что можно всё и последствия не важны? Это было тогда ещё, на даче, когда поклялась нарушить все правила назло матери и теперь сама уже почти не справляется.
Семён с серьёзным лицом говорит ей: «Хочешь свободы мы тебя не держим. Но назад уж не возвращайся. Наш сын от нас зависит, мы для него весь мир. Это ответственность. Подумай сама».
Он выходит на кухню, заглушая тишину. Кира стоит в темноте спальни: свобода почему-то теперь пугает её до дрожи.
Через несколько минут Кира приходит на кухню, становится рядом с мужем.
Ты нас так больше не пугай, хмуро говорит Семён.
Кира прячет нос в его плечо, мечтая, чтобы он простил её так же, как сама когда-то простила отцу.
Жить по принципу «делать, что хочешь», терпеть, откладывать мечты оказалось тяжело и Кира только теперь это по-настоящему понимает. Хорошо, что Семён муж мудрый и надёжный, поддерживает всегда.
Когда Богдан стал взрослым, наступил момент вспомнить и о своих мечтах. Семён колесит по Подмосковью, выбирает участок, Кира записывается в аэроклуб на курсы парашютистов. Семён подкалывает, что сам раз прыгал (хотя дико боялся), а Кира смеётся главное вместе.
В первый раз они прыгают вдвоём: кричат, визжат, а потом замирают в безмолвии небо и земля внизу, маленькая фигурка Богдана с камерой да, ради такого момента стоило подождать!
Через год Семён уже отмечает новоселье на даче: гостей собирает, шашлыки жарит. Взрослый Богдан знакомит родителей со своей девушкой Татьяной. Она, как когда-то Кира, уверена: счастье зависит только от желаний.
Надо только захотеть, и всё получится, улыбается Таня.
Да, соглашается Кира, захочешь быть счастливой всё ради этого сделаешь. Главное, жить не «назло», а по-настоящему Кира ложится на траву, снова с чувством юности. А Таня убегает босиком: Богдан поймал ежа.
Все мечтают в этом нет преград, главное жить свою жизнь Кира теперь это знает точно.
