Дневник Ярославы
Порой мне кажется, что моя жизнь разделилась на “до” и “после”. После развода всё, как в тумане, и только редкие осколки прежней Ярославы дают о себе знать.
Яся, ну что ты упрямишься? сегодня опять начала мама стандартную песню, с тем же терпеливым, покровительственным тоном, от которого у меня всегда внутри всё сжимается. Посмотри на Сергея! Прекрасный мужик: работает в “Газпроме”, квартиру родителям подарил, не алкаш, не дебошир. Ты чего ещё хочешь?
Я положила ложку, с которой помешивала борщ, и подняла глаза на маму. Пальцы предательски затряслись, я поспешила спрятать руки под стол.
Мам, он мне изменял, я сказала это шёпотом, но отчётливо. Не единожды, а постоянно. Мы с ним прожили полгода, я больше времени провела, собирая улики на телефон и мессенджеры. На разводе судья чуть ли не со смехом спросил: “Время на примирение предоставлять будем?..” Даже постороннему понятно, что там нечего склеивать.
Мама, привычным жестом поправив передник с вышитыми волошками, фыркнула и пожала плечами, словно речь о какой-то ерунде.
Все мужчины такие! заявила, будто открыла закон природы. Настоящая жена такого не допустит! Женщина должна быть гибкой, учиться, следить за собой, ещё лучше выглядеть, а не сразу в суд бежать! Пошла бы на йогу с девочками, новую стрижку сделала, и всё иначе было бы.
Я тяжело вздохнула. Этот спор мы повторяем десятый раз за две недели, с момента моего возвращения в мамину квартиру в Юго-Западном районе Москвы, пока мою однушку в Отрадном ещё занимают съёмщики. Я отсчитываю дни, чтобы наконец остаться одна, дышать полной грудью, обживать своё пространство.
***
Когда ударил звонок в дверь громко, настойчиво, я даже не сомневалась, кто это. Конечно, Сергей! Опять. Мама не то что не стоит на моей стороне она откровенно за него.
Ласточка, это Сергей! радостно выпятилась в дверной проём мама с лицом, лучащимся от ожидания: вот сейчас всё наладится. И так гостеприимно и громко: Проходи, Серёжа!
Я СТОЛЬКО раз просила не пускать его в дом. Плечи мои напряглись, в руке белеют фаланги, ложка впивается в ладонь. Горло сжалось от обиды, в груди пустота и злость.
Мам, не хочу я с ним сейчас общаться, чуть слышно сказала я, хватаясь за последний самообладания.
И не надо, отрезала мама, вдруг посерьёзнев, Кого захочу пускать пускаю. Пока ты в моём доме живи по моим правилам.
Я стиснула челюсть, не давая волю слезам. Молча встала, чуть не уронив чашку с чаем, прошла мимо обоих в прихожую, взяла шарф и вышла на балкон. Свежий весенний ветер пробрал до костей, но мне всё равно. Я всматривалась через решётку на унылый, серый двор, где редкие люди бежали, скрываясь от моросящего дождя. Снизу дребезжал мусоровоз, где-то в соседях звучала весёлая музыка всё вокруг жило, будто моя трагедия их вовсе не касается.
О, Господи, поскорей бы ушёл, молила я, кутаясь в тонкий кардиган, которым почти не греться.
Через минуту скрипнула дверь балкона.
Яся, Сергей шагнул за мной, руки в карманы, глядя исподлобья, Давай поговорим по-человечески.
Я отвернулась: Нам не о чем, Серёжа. Всё уже решено.
Прости меня, я дурак. Я изменился! Вернись. Дай шанс.
Я повернулась к нему, слова сами вырвались: Ты даже толком не извинился. Ты просто хочешь, чтобы всё вернулось на круги своя. Потому что удобно. Но я устала оправдываться, терпеть неуважение.
Я дёрнула за ручку балконной двери заперто. Спасибо, мама! Вот уж кто мастер всё контролировать
Мам! закричала я, срываясь на истерику, Открой!
Дверь со щелчком поддалась. Мама появилась, радушная, с чашкой чаю: Дети мои, ну что там встали? Всё остывает! Пирог уже готов на столе!
Я прошла мимо, упрямо не встречаясь взглядом обида и злость мешались с усталостью так сильно, что внутри всё дрожало. Захлопнула за собой дверь в комнату, опустилась на кровать, руки тряслись пришлось крепко сжать кулаки и обхватить колени, чтобы немного остановить дрожь.
Мама в кухне болтала с Сергеем, каким-то победным, ликующим тоном, как будто все мои переживания глупости. В Серёжином голосе те самые странные, вкрадчивые интонации, от которых хочется сбежать куда угодно: ирония, пренебрежение и жалость вперемешку будто я ребёнок, капризничающий без причины.
Как он вообще осмелился появиться после всего? После этих оправданий мол, “это всё по-дружески”, врал мне в лицо, а потом выяснилось, что таких “дружб” за полгода я едва смогла три пересчитать! А сколько ещё было иногда мне кажется лучше вообще не знать.
***
Многократно в последующие недели Сергей вдруг “случайно” оказывался возле нашего двора то вроде мусор выбросить иду, а он стоит, смотрит из-под капюшона. То звонит в дверь с коробкой конфет и банальным “Заглянул по дороге”.
Однажды, особенно нарочито красиво, явился с громадным букетом алых роз и коробкой “Киевских” конфет тех, что мама в детстве мне покупала. И с полным набором “виноватых” глаз.
Для тебя, Яся. Просто хотелось напомнить о нашем хорошем времени, чуть дрожащим голосом протянул букет.
Я посмотрела на него будто сцена из прошлого, но всё внутри уже холодное: ямочка на щеке давно не кажется милой, усталость и маска сожаления читаются слишком явно.
Спасибо, не стоит, даже не взяла цветов. Я просила тебя не приходить.
Я просто не могу так взять и уйти. Ты для меня слишком дорога, зашептал.
Была, тихо поправила я. В прошлом.
Он постоял, а потом уже было развернулся Тут, разумеется, мама с радостной миной: Серёжа, заходи к нам! Пасмурно же на улице, чай согреет. Яся, не будь грубой!
Я просто ушла в комнату, слившись с ковром, нарочно не слыша их болтовню. Через тонкую стенку мама давала советы Серёже: Терпи, приходи, занятие её упрямством пройдёт, она добрая у меня.
Я пыталась не слушать взяла карандаш, блокнот и, как в детстве, начала рисовать: линии, формы, узоры, пока мысли не успокоились.
***
Время шло. Я обзавелась новой квартирой в Митино квартира скромная, зато своя, ближе к работе. Завела пару приятельниц, стали после офиса ходить на кофе, открыла для себя студию йоги.
Тренер Олег оказался совершенно другим. Без пышных речей, но всегда рядом, когда нужно. Его спокойствие, добрый взгляд, чуткое молчание всё это лечило во мне то, что долгие годы только росло вглубь. С ним я не вынуждена “держать марку” можно быть собой, со своими страхами и радостью.
Первые упоминания о нём в разговоре с мамой как селитра на порох. Я услышала ожидаемое:
Кто такой Олег? Где работает? Сколько зарабатывает? Ты собираешься тратить молодость на простого тренера? Может, он ждёт, что ты его прокормишь?
Мне всё равно, сколько у него рублей, говорила я спокойно. Главное, что уважает и поддерживает.
Уважает! закатила глаза мама. Смешно. Уважение ещё себе на хлеб не намажешь. И квартиры, и будущего Ой, дочка
С ней спорить бессмысленно она видит счастье только через деньги, машину, прописку. Но я не собиралась уступать.
С Олегом всё происходило своим чередом. Мы гуляли по весенней Москве, вместе варили ужин у меня дома, читали по вечерам стихи или просто молчали мне вдруг стало достаточно и этого.
Через полгода Олег предложил: Яся, давай жить вместе, жениться?
Сидели мы на лавочке в парке Филёвский, было свежо, пахло молодыми листьями Я глянула в его добрые глаза и вдруг почувствовала правильность происходящего.
Давай, тихо выдохнула я с длинной-длинной улыбкой.
***
Конечно, мама устроила скандал. Ты сдурела? Зачем тебе этот нищий? Тебя же ждёт хорошее будущее с Сергеем, а не эта неизвестность!
Мама, это мой выбор, и я счастлива, твёрдо сказала я, наконец.
Нет! отрезала она и, скрестив руки, отвернулась: Ты в очередной раз совершаешь глупость. Потом прибежишь назад, а я говорить с тобой не буду! Пожалеешь
Мы сыграли свадьбу в кругу пары друзей и родителей Олега. Всё прошло скромно, тихо чуть посмеялись, сфотографировались, обменялись кольцами. Мама не пришла, прислала вместо поздравления букет белых лилий с чёрной лентой и запиской: “Передумаешь звони”. Я смотрела на них и чувствовала только боль.
Ещё одна забава от неё пригласила Сергея появиться у ЗАГСа. Он стоял у машины, руки в карманах.
Мама сказала, что ты ошибаешься, мямлил он, не глядя в глаза.
Олег спокойно положил руку мне на плечо: Наша жизнь наш выбор. Спасибо за поздравление.
Захочешь обратно звони, бросил Сергей и удалился.
***
Мы с Олегом вскоре получили предложение переехать в Санкт-Петербург: новое место, работа тренера для него, а мне вакансии в крупной фирме. Я решилась быстро.
В тот день зашла к маме попрощаться. Она смотрела в окно, ничего не говоря.
Мы уезжаем. Построим новую жизнь. Я хочу, чтобы ты была частью её, но только если не будешь давить и контролировать меня.
Мама резко оглянулась, на лице обида и злость.
Ты бежишь от проблем! зло бросила она.
Я бегу к счастью, спокойно выдохнула я.
За спиной слышу всхлипы но уже не могу себя жалеть. Я выбрала свободу и буду отстаивать своё право, даже если это больно.
Позже Олег рассказал мама ему звонила:
Олег, она просто не понимает, что делает, сладко уверяла она его, бросит тебя и вернётся к Сергею, он единственный мужчина для Яси. Ты ей утешение, не больше!
Он ответил твёрдо: Ярослава самостоятельная женщина, вы не правы.
***
В последний раз я зашла к маме с пакетом сушек и ромашками, её любимыми.
Останься на месяц! просила она, снова нервно расправляя скатерть. Ты совсем не думаешь!
Я всё обдумала, спокойно сказала я. С Олегом нам хорошо. Квартира, работа. Всё устроилось.
Всё устроилось? мама остановилась, глаза на мокром месте. Это он всё решил за тебя! Ты не своё выбираешь!
Я была раздавлена неужели она не видит во мне взрослого человека?
Я сама принимаю решения, мама. Просто хочу жить по-своему, не оправдываясь, не ощущая вины, не ожидая твоего “я же предупреждала”.
Значит, ты ради мужика бросаешь мать, тихо дрогнул её голос.
Я не бросаю тебя. Я ухожу от твоего давления.
Мы стояли напротив друг друга. В её взгляде та же упрямая тоска. Мне хотелось шагнуть навстречу, обнять. Но знала: пока это невозможно. Её любовь всегда с правом собственности.
Я сказала: Если когданибудь ты решишь меня понять я рядом. Прощай, мама.
Тихо вышла в подъезд, захлопнула за собой дверь а в груди поднимается новая, горьковато-сладкая свобода.
Беру чемодан, Олег ждёт внизу на лавочке. Впереди у нас новая жизнь. На другом конце страны. Своя, настоящая.
Я больше не боюсь.
