Галина медленно повернула ключ в замке и бесшумно ступила в прихожую своей квартиры в Харькове она надеялась, что её мамочки отдыхают Но не тут-то было! Из кухни донеслись раскатистые голоса пожилые дамы вновь выясняли отношения. Они настолько были увлечены ссорой, что даже не заметили возвращение хозяйки.
Мамочками Галина звала свою мать Антонину Степановну, женщину 82-х лет, а также свекровь Прасковью Антоновну, ей уже исполнилось 84. Сама Галина, хоть была уже в возрасте ей исполнилось 59, оставалась сильной и работала медсестрой в процедурном кабинете районной больницы. Сегодняшний день выдался трудным: проходили медкомиссию сразу два цеха местного завода, Галина брала кровь у десятков рабочих. Её сердце отчаянно тянулось к ужину и дивану, но покой только снился у мамочек опять схватка.
Три года назад ушёл из жизни муж Галины, а единственная дочь жила далеко, в Киеве, и приезжала от силы пару раз в год. Поэтому, когда старшая сестра, у которой с недавних пор стала жить семейная пара студентов молодая дочь с мужем, попросила забрать к себе маму, Галина согласилась без долгих раздумий обзавелась весёлой компанией.
Квартира Галины была на первом этаже маленького деревянного дома всего восемь квартир. Всё обустроено, зайти-уйти легко, лавочка прямо под окном. Правда, соседки-подружки у бабушки Антонины не оказалось, но она быстро прижилась.
Два года прошло тихо-мирно, но пришла беда пришлось переселить к себе свекровь из села. Дом её окончательно рассыпался, а самой старенькой Прасковье Антоновне было невмоготу. Детьми судьба распорядилась, стариков не осталось.
«Вместе им будет веселее», думала Галина. Прасковья Антоновна впервые прошла врачей, у неё нашли сахарный диабет, прописали таблетки в аптеке за гривны, диету и лекарства для поддержки сердца.
Обустроила им большую комнату дочки пусть лежат рядом и общаются. Первую неделю было тихо. Но потом начались забавные битвы: то кому какая трость, то кто ночью сильнее храпит, то кто пращет фантики от конфет Что ни день то жалобы Галине, а кому ещё.
После очередных скандалов Галина расселила старушек: свекровь в спальню, сама же ушла в гостиную. Мир наступил ненадолго, старушки всё равно устраивали словесные дуэли в коридоре или на кухне.
Мать всё детство провела в столовой поваром, а свекровь была дояркой в колхозе. Их ссоры были пропитаны прошлым:
Ох, размечталась ты жаловаться на здоровье! Всю жизнь в тепле у поварих всё под рукой, котлеты из одного хлеба, мясо кот наплакал, наседала Прасковья с ехидцей.
А ты что, молоко домой не тоскала? парировала Антонина. В столовой руки онемевшие от мяса, кастрюли огромные, а ты своей корове хвосты крутишь и только Надо было учиться, в город выбираться!
И так каждый божий день. После ссор валерьянка и сердца хватались регулярно. Галина боялась, что вдруг костылями друг друга изувечат.
Ну и из-за чего у вас сегодня война? устало спросила Галина, застыв на пороге.
Наконец-то её заметили.
Да она две конфеты съела, ей нельзя! выкрикнула мать, кивая на свекровь, ты же предупреждала про кому! Она фантики прячет от меня под подушкой!
А ты банку с молоком разбила и осколки так и не убрала теперь всё под шкафом валяется! буркнула в ответ свекровь.
Галина устало вздохнула:
Так! Всё! Сестра сегодня звонила: молодые от неё уезжают. Мама, ты обратно в город поедешь. А Прасковья Антоновна останется тут дому её нет, идти некуда. Я устала, вы меня в гроб вгоните своими войнами, отрезала Галина.
Старушки умолкли, разошлись по углам, сами на себя не похожи. Три дня спустя обе, потупив глаза, подошли к Галине.
Не отправляй меня в город, доченька, прошептала мама со слезами, тут мне хорошо, воздух чистый, ты укол вколешь когда надо. Я не поеду
Прости нас, Галина, не будем больше ругаться. Без Антонины скучно будет. Без неё совсем пропаду, прижала руки к груди Прасковья.
Как ни странно, но после этого дом наполнился тишиной. Бабушки перестали бодаться, научились делиться и терпеть ведь жизнь у каждой была тяжелая. Вечерами они смотрели украинские сериалы, а потом пересказывали Галине. Летом выходили на лавочку греться в лучах солнца. Так и прожили они свои последние годы одна за одной ушли тихо, с разницей в полгода, а в доме осталась память о простой и вечной жизниОднажды, возвращаясь с работы, Галина увидела у подъезда знакомую картину: на лавочке сидели её две старушки, окружённые соседскими бабками и парой озорных мальчишек с третьего этажа. Антонина увлечённо рассказывала байки про военную молодость, а Прасковья рассказывала о коровах, которые в грозу сами открывают калитки. Дети смеялись, старушки слушали, перебивая и дружески подначивая.
В тот вечер Галина поняла: за эти годы в доме у них получилась целая маленькая вселенная пусть иногда шумная, пусть сложная, но невероятно живая и тёплая. Бабушки смотрели друг на друга уже с другой заботой то принесут друг другу чай, то поправят плед, то поспорят про погоду, но уже улыбаются в уголках губ.
И в какой-то миг Галина ощутила внутри странную лёгкость и покой. Да, впереди будут хлопоты, возраст неумолим, но теперь всё было как надо. Взглянув на мамочек, на соседей, на окна, за которыми уже предвкушали вечернюю беседу, Галина улыбнулась широко, впервые за долгое время:
А ведь, наверное, счастье это когда в доме тепло, кто-то ворчит на кухне, а лавочка у подъезда всегда занята своими людьми.
В этот момент, в самом сердце обычного харьковского вечера, маленькая семья наконец-то стала большим домом для всех, кто нуждался в тепле.
