Не обмани меня, мама.
Бабушка, а можно я у Бога попрошу, чтобы мама вернулась?
Старая бабушка рядом перекрестилась, а прабабушка Кира махнула маленькой правнучке рукой.
Проси, лапонька, проси. У Бога все просить можно, тихо подтолкнула Алёнку к иконе.
В серой деревне под Воронежем и прабабушка, и правнучка молились об одном. Одна из-за старости сердечной, другая из-за детской наивности.
Так думала Раиса, мать Алёны. Ей прекрасно было известно, что старая Кира водит дочку в церковь, причащает ее, подает батюшке записки словом, “портит” ребенка своим устаревшим мировоззрением.
Конечно, скоро она заберет дочь к себе и всё исправит. Вот только чуть позже…
Эх, Алёнка, заберу тебя к себе, вместе поедем на Чёрное море! Ах, какие там закаты! Алые, бескрайние, как на картинах Айвазовского, рассветы белёсые, а вечерами все словно в раю… Вместе будем навсегда, горячо обнимала она дочку.
Сидели они во дворе, окружённом шатким деревянным забором, между грядками и курами. Дом старый, из толстой сосны, осел и покосился: нижние венцы ушли в землю, крыша прогнулась.
Возле бочки для дождевой воды стояли вода в ней была мутная, желтоватая, стекала с прохудившейся крыши.
А знаешь, на море вода солёная, прозрачная, совсем не такая, как эта, Рая опустила пальцы в бочку, покачала головой и вздохнула, Потерпи немного, скоро тебя заберу, ещё чуть-чуть.
Ближе, роднее и красивее мамы у Алёнки никого не было. Бабушку Киру она тоже любила, но та была уже слишком стара, не такая яркая и красивая, как мама.
Да и пахла мама иначе, нежно, как неведомые цветы. Алёна всегда думала, что такие цветы растут только возле моря. Куда, как обещала мама, они с ней когда-нибудь уедут.
Бабушка, а мы с мамой скоро уедем к морю! Там вода, представь, солёная и совсем чистая, гордилась Алёнка, когда мама снова уехала.
Поедете, поедете… вздыхала Кира, глядя в окно, Только вот ты доедай суп, Алёнушка, а то и сил не будет по такому пути. До моря далековато. Маме сейчас ещё хлопот хватает, потерпи…
До пяти лет Алёна не понимала, что такое поэтесса. Именно так её маму называла бабушка. Но однажды мама Рая привезла тоненькую книжечку и сказала это она сама написала. Алёна поняла это буквально. После отъезда матери, она, вытерев ладошки о колени, достала эту книжку, наблюдала за красивыми буквами и удивлялась как же так аккуратно у мамы всё выходит!
Девочка брала тетрадь и пыталась, как мама, выводить ровно мелкие закорючки, хотя толком ещё не умела.
Что ты тут пишешь? к вечеру бабушка валилась с ног, а внучка не хотела спать.
У мамы всё красивее, сердито отвечала Алёна.
Вырастешь ещё лучше получится, и ты поэтессой станешь! уговаривала баба Кира, выключая свет.
Алёнка нехотя перебиралась в свою кроватку, долго смотрела в потолок и мысленно “писала” красивые буквы.
Мамой она гордилась.
До шести лет даже не задумывалась почему у всех детей мамы рядом, а у неё всё время далеко. Кира сама ходила в старом сколько помнила Алёна, на бабушке всегда было много одежды: кофточка, ещё одна сверху и халат с фартуком. Чулки на резинках, панталоны, да ещё и калоши. Что ещё надо деревенской хозяйке?
Только по воскресеньям Кира надевала тёмно-серый шерстяной сарафан, голубую кофту, цветастый платок всё это шила сама, ещё на старенькой “Зингере”. Таким же занятием когда-то заразила и дочку, потому Раиса и пошла учиться в швейное училище.
Теперь баба Кира шила и вязала для своего счастья внука. Алёна одевалась опрятно, хоть не по последней моде для деревни этого вполне хватало. Когда приезжала лавка, бабушка с нескрываемым старанием выбирала лучшую одежду обувь, колготки, всё самое нужное.
Детского сада не было. Всё развлечение носиться с другими ребятами по дворам, играть на уличном пыльном просторе.
Раиса приезжала всё реже. Всё у неё не ладилось то с работой, то с личной жизнью. Как-то при очередном приезде, мама собрала свои книжки.
Я заберу, ага? Всё равно подарила уже почти все, а у вас тут лежит без толку.
А дочь на твои буквы смотрит, срисовывает Оставила бы одну!
Дай ей другую. Скажи моя тоже. Всё равно читать не умеет.
Когда Алёна не нашла любимой книжки, бабушка слегка обманула дала другую, в зелёной обложке.
Вот, мама твоя написала. Держи, подала толстый томик.
Девочка бережно провела рукой по золотым буквам на обложке, положила его на стол. Но однажды, когда было ей уже шесть, вернулась домой вся в слезах, раздраной кофте без пуговиц.
Алёнка! Что случилось? всплеснула руками Кира.
Он… Ванька Макеев… сказал, что мама меня бросила, сама живёт где попало, а ты, бабушка, надрываешься, потому что мама денег не шлёт!
Я кричала, что у меня мама поэтесса, книги пишет! А он врёшь, врёшь ты! Бабушка, ведь не вру я? Сбегала в дом, схватила зелёную книгу, выбежала на улицу.
Кира не догнала только через минуту смогла поспеть за внучкой. А на улице уже подтрунивали старшие дети, умевшие читать.
Ну и дура ты, Алёнка. Тут же написано: С. Есенин. Лирика. Это не твоя мама, а Есенин!
Дети, смеясь, перебрасывали друг другу зелёную книгу, Алёна её пыталась вырвать. Попросили прохожего парня прочитать фамилию автора. Он подтвердил книга Есенина, посоветовал учиться читать.
Кира подошла, отдышавшись, забрала книгу.
Перепутала я, прости, лапонька. Старая я, плохо вижу вот и перепутала. Мама в следующий раз обязательно свою привезёт. Я ей напишу она не забудет, увела ребёнка домой.
Алёнка молча вытерла слезы, взяла у бабушки книгу и с силой бросила её в заросли крапивы.
Ох, Алёнка… Зачем же так? В чём книга-то виновата? Тоже ведь человек старался…
Зря старался! упрямо буркнула девочка и пошла в дом.
Чуть позже выбежала к ней подружка Света Покровская.
Я верю тебе, Алёнка. Верю, что мама настоящая поэтесса. А Ванька балбес!
Не верь, Светка. Я теперь больше всех этих стихов терпеть не могу!
А маму? Маму?
Алёнка молчала. Ещё сама не понимала что же у неё с мамой не так?
***
Раиса уже давно знала: хлеб поэта тяжёлый. За восемь лет вышло всего две тонюсенькие книжонки стихов, а теперь, в ожидании третьей, подрабатывала, выступала в домах культуры, на школьных вечерах и праздниках.
Когда-то она начала с того, что писала для стенгазеты, а потом выиграла конкурс баллад. Опыт публикаций был в районной прессе.
В швейном Раису интересовал только вопрос нарядов. После училища устроилась секретарём в издательство, где познакомилась с заезжим журналистом Михаилом Ерастовым тот приехал освещать лесные пожары. Чтобы привязать его к себе, она решила родить дочку. Переехала в Воронеж.
Но Ерастов ушёл так же быстро, как появился. Помог устроил Раису на работу, ходатайствовал за неё в райотделе культуры.
Дочь оставила на попечение Киры бабушки, что растила её в одиночку.
Потом Раиса вышла замуж муж был тоже из творческого круга, слабый и пьющий. Прожив с ним, в конце концов, разошлись. Осталась Раиса с Алёной в одной комнате в коммуналке, а её мечтам о жизни писательницы не было сбыться.
Последние годы она жила с инженером обувной фабрики угрюмым и молчаливым, но “с квартирой”. Для Раисы этого было достаточно. Она отличалась яркой внешностью, могла быть и доброй, и весёлой, но при этом с ним разыгрывала разные образы: то нежная и наивная, то холодная и деловитая и это со временем начало раздражать инженера.
Раису странной считали не только близкие. По вечерам она шила себе оригинальные юбки, кофты, читала модные журналы, ей досталась старенькая машинка от знакомой костюмерши. На ней Раиса шла по жизни особой, выделяясь из обыденных масс длинные платья, многослойные юбки, незатейливые, но стильные фасоны.
Вскоре с инженером разошлись. Снова коммуналка.
Надежда на славу, красивую жизнь, долгожданную любовь и признание всё ещё жила в ней. Раиса мечтала о богемной жизни, ждала её, верила, что однажды всё это станет её настоящей участью.
Она понимала, что Кира не вечная. Забрать дочь к себе собиралась каждый год, но то новое стихотворение, то новый роман мешали.
Однажды летом у Раисы закрутился роман со скульптором. Стала даже его натурщицей. К осени расстались, а Алёну забрать к себе не решилась.
Снова приехала в деревню, поругалась бабушка, мол, испортила девочку. Но потом быстро оттаяла и пообещала: в следующий раз точно заберу.
Не обманешь меня, мама? вдруг спросила Алёнка, внимательно всматриваясь.
Раиса задышала тяжело, как от груза, но привычно взяла на себя роль несчастной матери прижала ребёнка крепко, выдыхая: Нет, милая моя! Я никогда тебя не обману! Люблю тебя, слышишь, люблю! целовала заплаканное лицо.
Для маленькой — как тут не поверить?
***
Как бабушка-то? спрашивала тётя Нина, продавщица, когда Алёнка пришла в магазин с соседом Григорием.
Лежит. Кисель только и пьёт. Всё сама варю несложно, я умею.
Вот молодец, Алёночка. С такой внучкой не страшно и болеть.
В деревне все поддерживали бабу Киру и Алёну. За курами следила старушка Наталья, дочь которой с Раисой в детстве вместе росли. Продукты доставляла соседка Оля Покровская, за дровами и углём помогал Коля-тракторист.
Алёна и печку растопить могла, и суп сварить. Сначала к ней заглядывали тётки, проверяли, потом перестали убедились, что девочка справляется.
Подруги пошли учиться в школу Алёна завидовала Светке.
Смотри, мы уже читаем: «А», «У», вместе «ау»
А это?
Это ещё не проходили.
Учебники нравились Алёне очень. Она была уверена: в школу пойдёт в Воронеже мама обещала.
Бабушка лежала на старом диване. Вечерами Алёнка забиралась к ней в ноги.
Баб, это какая буква?
“А”… потом “Л”, “Ё”, “Н”, “А”… Вот так ты и пишешься Алёна.
Но вскоре бабушке Кире пришлось ехать в больницу уговорила подруга Наталья.
Алёнка что? Ко мне поживёт, за хозяйством присмотрим. А тебя там быстро на ноги поднимут.
В деревне баба Наталья уже не могла никуда уехать не слушались ноги, но и в больнице Киру не оставили без заботы передачи приносили всей толпой: кто куриный бульон, кто пирожки.
К Наталье приехала внучка Лизавета. Помогала, следила.
Тётя Лиза, бабушка велела сковородку в печь убирать.
Ты и пахать, и беречь умеешь, улыбнулась Лиза, Спасибо. Ты, Алёшка, чудесная помощница.
Лиза была большой, доброй, но не слишком яркой, как Рая. Она по профессии была учительницей.
А ты стихи наизусть знаешь?
Нет, но молитвы с бабушкой учила.
А буквы?
Не все.
Ладно, давай все тут уберём и я научу.
Дни эти были для Алёны счастливыми.
Мама обещала привезти книжку на 8 Марта, спросила как-то девочка.
Обещала значит, привезёт. Подожди.
Лиза закусила губу жалко было малышку.
Постепенно бабушка Кира шла на поправку.
***
Рая не ожидала: на заводском вечере 8 марта, когда она читала стихи, её за рукав остановила…
Лиза?
Они когда-то учились вместе.
Привет, Рая! Я к тебе послушать пришла.
Правда? Спасибо… Извини, сейчас банкет ждёт, мне надо…
Мы тут с мужем. В гости приходи.
Времени совсем нет…
Вскоре встреча расширилась их пересадили за центральный стол. Поддержка возродила дружбу, Рая стала бывать у Лизы и её мужа Георгия.
Лиза не могла иметь детей. В школе своих учеников считала чуть ли не своими родными. Жизнь шла.
Тему дочери Лиза затрагивала редко. Рая плакала, обещала: вот этим летом точно заберёт к себе.
Когда летом Лиза с мужем собирались на море, Раису взяли бы с собой, но за неделю до поездки та заявилась в слезах её сборник опять не приняли в издательстве. Лиза в тот день была на работе, а Георгий как мог успокаивал Раису, которая простыла в своих переживаниях и, сама не понимая как, вдруг начала к нему льнуть с признаниями.
Он резко остановил её, отправил домой вызвал такси. О случившемся с женой не говорил.
Позже Лиза, не подозревая настоящих причин, отказала Раисе в совместной поездке друг семьи был “против чужих”, сказали они.
Когда за дочкой? осторожно уточнила Лиза.
Если обстоятельства позволят… уклончиво ответила Раиса.
Лиза поняла: ребёнка та не заберёт. А время шло: дочке восемь, в школу не ходит как следует…
Рая, а где твой сборник? Хочется почитать.
Вот тебе держи. Второе издание.
***
Алёнка прижимала к себе мамин сборник. Привезла его Лиза. Вчера приходила в школу учительница записала Алёну во 2-й класс соседней школы. Бабушка волновалась, девочка сидела у окна, глядела на дорогу, как будто всматриваясь приедет ли мама.
Не обмани меня, мамочка… Не обмани, шептала девочка своим святым.
Книжку перечитала не раз, но смысл до конца не понимала маленькая ещё была.
Бабушка и ругалась, и махала рукой не до стихов сейчас, а материнской поддержки дочка так и не дождалась. Сама же очень переживала за внучку, чья мама ограничилась только обещаниями и мечтами.
Бабушка, а есть рай любви?
Чего?
Ты говорила про рай, что туда попадают хорошие, и там все любят друг друга. Это и есть рай любви?
Как знаю… Дай Бог нам всем такой рай. Там не обманывают, вот и рай он.
Я в рай хочу, вдруг сказала Алёнка.
Рано, милая, туда. Тут сначала поживи.
Слёзы наворачивались у Киры всё понимает девочка…
И вдруг заиграл и залаял пёс. Алёна выглянула на пороге стояла тётя Лиза.
С Лизой пришла и Наталья. Привели с собой гостинцы, уселись пить чай.
Алёнка, пойдёшь ко мне жить? Представляешь, мама согласилась. Теперь ты пойдёшь в школу у нас, а к бабушке ещё не раз съездим.
Девочка притихла, но согласилась. Лиза действительно была как родная, хоть и не такая яркая, как мама.
Сборы были хлопотными. Бабушка Наталья осталась в деревне, а Коля-тракторист помог вещами отвёз на вокзал. На прощание Алёнка нашептала бабушке:
Живи, бабушка. Больше молиться о маме не буду. Обещаю: вырасту к себе заберу. Веришь мне?
Верю, доча. Как не верить…
Трактор тронулся. Но вдруг Алёна закричала:
Остановите! Я за книжкой…
Побежала к крапиве искать ту самую зелёную, забытый сборник Есенина.
Нашла! трепетно выкрикнула она.
Пусть себе будет. Вдруг пригодится, улыбнусь я.
Лиза смотрела и понимала, какая ответственность на ней. Месяц назад сама предложила Раисе забрать дочку. Той было всё равно, ехала на север «искать счастья».
Теперь Алёнка ехала к новому дому. Георгий встретил её с объятиями.
Добро пожаловать, хозяйка! Ну, всё у нас теперь настоящая семья! Чемоданы сюда!
Через пару дней Алёнка пошла в школу. Её ждал новенький ранец, учебники, одежду докупали в последний вечер.
На линейке она глядела на Жору он улыбался и подмигивал. Все думали: это её папа, а он был не против. С другой стороны, среди учительского состава стояла тётя Лиза.
Алёне не сказали, что мама пообещала приехать, но, как и раньше, та не появилась…
***
Мама посетит Алёну за десять лет школы всего три раза. Поэтическую карьеру бросит, устроится швеёй в ателье. Через несколько лет похоронят бабушек Киру и Наталью. Раиса не сможет приехать на похороны, но потом долго будет плакать на могиле Киры. Все решат очень горюет.
Перед выпускным обещает сшить Алёне невероятное платье.
Не сшьёт, мам, вздохнёт девочка на Лизу, Лучше уж купим.
Как скажешь. Платье выпускное дело ответственное! Лиза уже строила планы в голове. Вот и выросла ты, Алёна…
Выросла. Но всегда буду рядом с вами с тобой и с папой. Обещаю…
***На выпускном Алёна стояла среди других нарядных девушек платье, конечно, было куплено простое, но сидело на ней безукоризненно. Лиза и Жора в зале радовались, хлопали громче всех, а сердце у Алёны крепко стучало вдруг зазвенит дверца, вдруг мама придёт?
Но вечер миновал в обыденном счастье: Лиза вытирала глаза платочком, Жора снимал Алёну на старенькую «Мыльницу», а за окном уже расцветал нежный июнь.
Позже, на крыльце школы, Алёна держала в руках сборник Есенина тёплый, облупившийся, тот самый, переживший крапиву и детское разочарование. Книжка была как талисман, знак того, что всё в жизни перемешано: мамины стихи, чужие поэты, чужие мечты, и настоящая, выстраданная любовь.
К Лизе Алёна прижалась крепко.
Ты знаешь… Я всё ещё верю, что однажды мама приедет и прочтёт мне свои стихи. Наверное, потому что хочется верить в чудо. Но главное оно уже было. Ты ведь здесь?
Лиза долго смотрела на неё, потом обняла как в детстве:
Я всегда здесь. Когда нужно подержу, когда трудно не брошу. Мама у тебя одна, но я тоже навсегда твоя. И дом у тебя всегда есть.
Сквозь шум выпускного и первые звёзды на небе Алёна вдруг поняла: всё, что она искала у моря, всё, о чём молилась, это не закат над волной, не чужая книжечка, а вот этот тихий, родной вечер и голос, шепчущий ей на ухо:
Дом это когда тебя ждут.
Она глотнула летний воздух, зажмурилась и улыбнулась.
А где-то далеко, в другой жизни, в другой коммуналке Раиса писала очередную короткую строчку, пытаясь выведать рифму к слову «верность». Может быть, когда-нибудь она всё-таки найдёт её но для Алёны ответ был уже понятен.
Позади осталась детская боль, неласковые обещания и солёная вода из старой бочки. Впереди ждали новые стихи свои, настоящие, которые Алёна решит написать сама. Пусть когда-нибудь, но своим ровным, аккуратным почерком.
Потому что рай любви это не там, где никто не обманывает.
А там, где держат за руку, когда ты по-настоящему нужен.
