Одержимая мечтой
Согласись, родной! Подумай сам: что тебе могут дать твои родители? уговаривала внука Любовь Александровна, рассаживаясь напротив внука на мягком диване двухкомнатной хрущёвки в Нижнем Новгороде. Скромная квартира на окраине, старая “Лада”, к тому же ни перспектив, ни достатка. А у Алёны будешь жить, как князь! Своя обустроенная комната, компьютер последней модели, велосипед из Германии… всё, о чём мальчишки мечтают!
Иван глянул на бабушку с сочувствием будто не она его уговаривает, а наоборот просит, чтобы он пожалел её. Он мягко положил свою руку на её, и тихо спросил:
Бабушка, ты не заболела? Вон по телевизору рассказывают сейчас медицина что надо, любые болячки лечат… Если надо будет, я папу попрошу, чтобы он съездил с тобой в больницу, ладно? Так спокойнее ведь будет, правда?
Любовь Александровна растерялась: она явно не ожидала такого поворота. Сердито приподняла брови:
Ванечка, с чего ты взял, что я болею? Я бодра как никогда!
Мальчик недовольно нахмурился:
Тогда почему такие странные вещи говоришь? На что мне бросать маму с папой чтобы к тёте Алёне переселиться? Она ведь… ну, очень чудная… Даже в гости к ней идти не хочется!
Бабушка горячо взялась защищать дочь:
Ну что ты выдумал! Алёна заботливая, добрая, внимательная. Всё для тебя!
Да уж… перебил Иван, передёрнув плечами. Заставляла меня есть манную кашу без сахара, летом во дворе футбол запрещала играть жарко ведь! А после обеда снова в постель, как малышу! Бабуль, ну разве это нормально? У неё всё какое-то не понашему.
Манка это польза! уверенно отрезала Любовь Александровна. Алёна щадила твои зубы вот и не клала сахар. А футбол… Ветер гулял, ты мог простыть! Родители твои, увы, не думают об этом, всё на авось!
Даже когда тридцать градусов? усмехнулся Иван. Мне двенадцать! Я в спортивной секции, тренер сам говорит: перегреваться опасно. И про Алёну, правда, говорить нечего: мама её звонки не берёт, папа на порог не пускает…
Бабушка поджала губы. Несколько секунд молчала видно было, что упрямо держится за своё:
Всё равно твоя мама и рядом не стоит с Алёной. Алёна прошла кучу курсов по воспитанию и психологии! Она прочитала десятки книг знает, как из тебя вырасти отличного человека. А твоя мама… ну, что сказать, не слишком старается!
Иван посмотрел мимо неё, в дверной проём, будто ждёт спасения:
Я по всем предметам почти отличник, в баскетболе достижения, болеть не болею…
Тут в комнату вошла Настя в строгой футболке, с усталым видом. Она сразу почувствовала наэлектризованную атмосферу:
Любовь Александровна, если вы хотите общаться с внуком оставьте эти дурацкие идеи, твёрдо сказала она, обнимая сына. То угрозы в опеку пишете, будто бы мы своих детей обижаем, то Ване голову морочите предложениями загадочными! А про Алёну поостерегитесь! Или вы думаете управы на неё не найдётся?
Бабушка вспыхнула, но быстро собралась:
Я только о вас заботиться пытаюсь! Алёна всегда мечтала о семье, а ты… ты разбила её надежды! её голос сорвался на обиженный тон.
Настя выпрямилась, отвечая взглядом:
Пусть усыновляет! Своих денег у неё предостаточно. Только вмешиваться прекратите, иначе рискуете остаться без внуков. До свидания!
Вот уж нахальство… едко пробормотала Любовь Александровна, подбирая сумочку. Подкупать ребёнка игрушками, комнатой, а родителей выставлять неспособными…
Настя с трудом сдерживалась, чтобы не ускорить её уход вдруг решительным жестом. Сжала кулак, но тут же расслабила.
Иван ободряюще улыбнулся маме, тихо сказал:
Мам, не волнуйся. Это всё не ты, а Алёна… А бабушка просто старается ей угодить.
Настя выдохнула, погладила сына по плечу:
Ладно, Ваня, ступай на кухню я купила черничный пирог. Сейчас будем пить чай.
Мальчик засветился, сразу ушёл к плите, предвкушая угощение. А Настя опять задумалась о недавнем разговоре: причина бед была вовсе не в Любови Александровне. Всё в сестре мужа, Алёне Павловне…
Алёне недавно исполнилось тридцать два. Благодаря удачному замужеству, жила она в роскоши: квартира в центре, машина, частые перелёты за границу. Она любила подчёркивать своё превосходство: то расскажет о новой сумке из Италии, то между делом отметит, как хорошо учится её пасынок от первого брака, то сравнит Настю с собой не в её пользу.
Единственная трагедия детей у неё не было и врачи уже надежд ей не давали. Муж Алёны, Павел, уже имел детей от первого брака и по этому поводу не горевал. Но для самой Алёны это была настоящая драма. Её тянуло к материнству, она была одержима идеей и решила: племянник подойдёт.
Когда в семье Насти родился второй сын, всё стало обостряться. Алёна открыто заявила, что младшего ребёнка ей «принадлежит взять». Её мольбы и требования неслись по телефону, по мессенджерам, даже в личных встречах она не упускала случая повторить: «Отдайте мне младшего, ведь вам двоих не поднять!»
Стас (муж Насти) был однозначен: «Еще шаг и на порог не пустим!» Для Алёны поговорил её муж, после чего сестра на время осмирилась даже извинилась. Но ненадолго…
Через месяц Алёна объявила Насте: «Вынашивай мне ребёнка, заплачу так, что на новую трёхкомнатную хватит!»
Настя оцепенела, глядя на золовку: не шутит ли? Ошиблась всё сказано серьёзно. Мысль о том, чтобы вынашивать и потом отдать вызывала в ней дрожь и отвращение. Ни за какие деньги!
Алёну отказ не остановил. Она названивала, увеличивала сумму, обещала квартиру получше, безбедную жизнь детям, оплачивала поездки. Со временем стояла у дверей, ждала на улице по нескольку часов, не теряя решимости.
Настя, исчерпав силы, решила поговорить с Любовью Александровной. Без эмоций объясняла: действия Алёны опасны, даже нужны специалисты. Но бабушка только отмахивалась:
Да что такого! Мы семья. Дочь просит, ты уступи вот и всё!
В один день Настя не выдержала:
Я больше рожать не могу, сказала глухо, врачи запретили. После второго ребёнка дали предупреждение: рискую здоровьем, даже ногами ходить могу перестать. Лучше объясните это вашей дочери пусть ищет клинику и суррогатную мать где угодно, только от меня нет!
Любовь Александровна только вздохнула:
Нам с тобой было бы спокойней… Но раз не можешь живи спокойно.
Эта будничная равнодушная фраза больно кольнула Настю: чужая забота больше похожа на деловой расчёт.
Вечером Настя всё рассказала мужу. Он выслушал и так же спокойно пообещал: “Я разберусь”. После этого, спустя несколько недель, Алёна прекратила попытки. Но через время снова взялась за старое теперь уже обучать Настю и Стаса педагогическим премудростям.
Каждый приход Алёны превращался в монолог как кормить, развивать, какие секции посещать, как одевать и обязательно когда и с какой интонацией говорить “нет”. Она будто соревновалась с Настей в искусстве воспитания, уверена всё знает лучше.
Спустя четыре года у Алёны появилась новая идея: переманить Ваню к себе. Возраст подходящий, вырастет с ней, станет для неё сыном так она решила. Она задаривала Ваню сладкими подарками, устраивала пригородные поездки, обсыпала комплиментами, демонстрировала преимущества жизни у тёти.
Но Ваня всячески избегал её. Он не любил её вычурную современную квартиру, чуждую атмосферу дорогих вещей, стерильную тишину. Ему было не по душе и постоянное менторство. Когда просили, чтобы остался на выходные, неизменно отнекивался: надо учиться, секция, друзья…
Тогда Алёна пошла к матери. Вместе с бабушкой они принялись убеждать внука: ну обретёшь “новую жизнь”, а родители забудут обиды. Ваня стоял на своём: дом там, где папа с мамой.
Затем пошли жалобы в органы опеки: «Дети обделены вниманием!», «Матери бьёт доказательства прилагаем», «Условия у них неподходящие». Заученные слова, нелепые обвинения. Органы опеки неоднократно приходили с проверками, беседовали с детьми, осматривали квартиру, но не находили даже намёка на проблемы.
Но Алёна не сдавалась. А у Насти сердце беспрерывно сжималось от тревоги: новые жалобы, новые визиты. Она думала о разводе, о переезде в другой город только бы избавиться от давления, но каждый раз, смотря на Стаса, понимала: не сможет разрушить семью.
Однажды, когда дети спали, Стас сел рядом и тихо сказал:
Терпи немного. Я поговорил с коллегами меня согласны перевести в офис в СанктПетербурге. Там другая жизнь, никто не узнает адреса.
Настя устало кивнула, но больше грусти добавилось:
У неё денег хватает нанять детектива… Всё равно найдёт. Как долго мы сможем прятаться?
Стас крепко обнял жену:
Пусть её муж сам разбирается. Я уже сказал: если истерии не прекратятся ему прилетят проблемы, а это в их кругу серьёзно.
Настя только кивнула, доверяя его решимости.
Переезд становился реальностью. Настя прощалась мысленно с неказистым двором, знакомыми лицами соседей, парком, где гулял Ваня. Переживала за сына: ему двенадцать лучшие друзья, любимая секция каратэ, уважающие учителя. Но семья главнее всего.
Вечером Настя села рядом с Ваней:
Сынок, понимаешь, почему мы уезжаем?
Ваня крепко глянул ей в глаза:
Конечно. Друзей жаль, но если надо я согласен. Семья главное.
Настя почти прослезилась, обняла сына.
Продажа квартиры прошла быстро вопреки ядовитым замечаниям Алёны о “никчёмной жилплощади”. Сделку оформили без сучка и задоринки. Всё было готово: новые школы, новые улицы, новый дом. Настя знала будет тяжело. Но это было единственно верным решением.
******
Здравствуйте ещё раз, Анастасия Сергеевна. Женщина лет сорока с аккуратной стрижкой, сотрудница попечительского совета города, прошла на кухню по приглашению Насти. Взгляд деловой, но доброжелательный. В руках папка с бумагами.
Опять Любовь Александровна? тяжело вздохнула Настя. И что на этот раз мы, по её мнению, не так сделали?
Она вчера была у вас, начала сотрудница, принимая чашку чая, и сегодня принесла фотографию Кирилла с царапиной на лбу. Говорит, вы его ударили.
Настя только иронично усмехнулась:
Ну, хорошо. Сейчас покажу запись с камеры у нас ноутбук пишет всё, что происходит. Не люблю подозрительности, поэтому перестраховываемся.
Она ушла в комнату, вернулась и включила запись: маленький Кирюша вырывается из рук бабушки, бежит по полу, спотыкается лбом об край стола. Бабушка вместо того, чтобы поддержать и пожалеть, сразу хватает телефон и снимает последствия.
Сотрудница внимательно посмотрела видео, понимающе кивнула:
С такой свекровью вам нелегко. Но у вас прекрасная семья, все проверки без замечаний. Собираетесь уезжать?
Да, через три дня, ответила Настя. Внуков она теперь будет видеть только на фото…
*******
Узнав о провале своих планов, Алёна металась по квартире, сжимая кулаки:
Не может быть! Я обязана поговорить со Стасом!
Достала телефон, начала набирать номер. Тут в квартиру вошёл её муж. Голос его не дрожал:
Алёна, хватит. Если продолжишь подашь на развод. Мои коллеги уже в курсе твоих выходок. Ты выбирай: жить вместе или…
Он не докончил. Алёна опустилась на стул злость утихала.
В это время Любовь Александровна просидела у окна всё утро, глядя на прохожих. Вспоминала внуков их смех, голоса, вечера за чаем. Теперь всё это осталось в прошлом. Она тихо смотрела на фоторамку на полке с Ваней и Кирюшей. И понимала: теперь они для неё только на фотографии…