Сердце матери
Зинаида Петровна, добрый день! соседка с первого этажа машет рукой, приветствуя Зинаиду, а сама тут же унимает крикливого внука, что пытается вырваться из коляски.
Здравствуйте, Мария Андреевна, тихо отвечает Зинаида и отворачивается, делая вид, что спешит по своим делам.
Почему у одним все есть, а у другим ничего? Как же это обидно! Ведь могла бы сейчас и она, Зинаида, гордо выгуливать по двору коляску с внуком, если бы сын наконец решился создать семью, если бы вспомнил, что у него есть совесть…
Семью заводят, как кошку или собаку… А это ведь другое это счастье, настоящее, когда рядом родные, близкие люди. А у Зины таких уже давно нет
Сердце снова сжала горечь одиночества. Зина тяжело толкает дверь подъезда, что никак не поддаётся.
Зиночка, что воюешь с дверью? раздаётся сзади нежеланный, до боли знакомый голосок. Узкая, ухоженная рука ложится Зине на плечо, она вздрагивает.
Это Евгения Карловна Шульц бывшая подруга, а теперь главная досада Зинаиды.
Всё собиралась к тебе зайти, да всё некогда. Дела-дом, да заботы… А у нас радость Настенька замуж вышла, первенца ждёт. Представляешь? Вся семья в волнении: кто же будет?
Евгения всплеснула руками, и в этот миг напомнила какую-то барышню с картины Васнецова. Зинаида едва держит себя в руках:
Прости, Женя, спешу, у меня скоро ученик.
Ох, ученик? Что ж ты так надрываешься, Зиночка? Неужто у Вити заработать не выходит? Или и вовсе пропал, не пишет?
Зинаида мёртво замирает, делает паузу, и натянуто говорит:
Пишет, Женя, почти каждый день, ну как может работает много. Он у нас теперь человек серьёзный, должность хорошая, времени в обрез. Правда, мне пора.
Всё понятно, иначе не бралась бы за учеников! Чёрт с тобой, не мешаю, беги
Зинаида едва сдерживается, чтобы не вспылить. Нет, нечего давать лишний повод для злорадства бывшей подруге.
Она торопливо заходит в квартиру, захлопывает за собой дверь и с облегчением вздыхает. Здесь она дома, в своей тихой гавани. Здесь никто не осудит её и не бросит косого взгляда.
И всё же в этой тишине так хочется выть…
Зина швыряет сумку на пол и зарывает лицо в ладони.
Сколько можно… Уже три года прошло с той ночи, что изменила всю её жизнь. А душа не отпускает ни обиду, ни боль разлуки…
Бывает, что невозможно простить того, кто причинил боль твоему ребёнку. Витя уехал не потому, что ему не было дома хорошо гнала его прочь та же неутолимая душевная боль.
Всё, о чём мечтал её сын, было светло и просто: любовь! Большая, глубокая, как на картинах любимых её поэтов Серебряного века чтобы встретить такую, какая досталась когда-то ей… У этого чувства нежный лик Мадонны, и тонкая струна, что звенит в сердце…
Со своим будущим мужем Зинаида познакомилась ещё студенткой в Эрмитаже.
Часто ходила одна туда, часами стояла у «Мадонны Конестабиле», представляла, как однажды закончится её одинокий путь и появится тот, кто полюбит всей душой…
Детей, думала она, надо рожать только по настоящей любви, иначе счастья не будет.
Маму свою она почти не помнит: та ушла из жизни, когда Зина еще студенткой стала.
В тот день Зина вернулась домой с новостью о зачислении на исторический факультет ЛГУ, увидела у окна материнскую фигуру словно бы кто-то приподнимал занавески, чтобы не закрывали ей лицо ветер.
После той утраты Зинаида сама себя учила взрослеть. Родных больше не осталось. У друзей матери просить помощи не стала. Она была уверена, что мама бы эту самостоятельность одобрила.
Она постигала на практике всё то, о чём лишь слышала: как оплачивать коммуналку, рассчитать бюджет… Иногда денег не хватало, тогда устраивала «разгрузочные» дни ела, что придётся, занималась уборкой или уходила в Эрмитаж перебирать раритеты в экспозициях.
Там, у Рафаэля, к ней однажды подошёл странноватый парень. Невысокий, сутулый, но говорил так искренне, сразу расположил к себе. Долго беседовали, а после взялись за руки и ушли вместе. Так началась их короткая семейная жизнь. Мужа вскоре не стало болезнью и судьбой отняло. Остался сын.
Её золотой мальчик! Всё лучшее было в нём.
Как же он отличался от других! Сколько ласки и доброты было в этом мальчике…
Мамочка, возьмём котёнка, прошу! Его никто не любит совсем…
Кот был страшен: облезлый, полуслепой, с глазами, полными печали. Но в глазах Вити такая мольба, и Зинаиде, уставшей от одиночества, было за что ухватиться. Кот остался. Забота о нём заняла всё свободное время Зины.
Виктор принес кота с помойки, настоял, что сам вынесет мусор «Я мужчина, мам, это моя обязанность!» ведь отец всегда разделял по дому все заботы.
Женщина существо удивительное, учил сыну отец. Она может нести ношу больше своей спины, но это не значит, что должна. Дайте ей возможность быть слабой и она зацветёт!
Витя рано взял на себя заботу о домашнем, а когда маме трудно отнимал тряпку и помогал, как умел.
Я сам!
Сыночек, ты не умеешь, улыбалась Зинаида.
Покажи, и смогу!
Она уступала, и тихо плакала от счастья.
Однажды она мыла кота, а Виктор извинялся за грязь.
Мам, очень грязный?
Конечно… жил же на улице, да ещё на помойке, отвечала Зинаида. Будем его лечить, ведь теперь он наш.
Кота выходили почти год: из облезлого мышиного создания вырос большой рыжий красавец Барсик (поначалу Витя называл его Барбароссой), суровый страж дома.
К каждому гостю Барсик относился с подозрением если кто не нравился, тот моментально оказывался выдворенным.
Первыми распознали в нём предчувствие беды: когда-то кот страшно налетел на Настю, подругу Вити, изодрал ей новые колготки. Та крикнула, залилась обидой:
Мама мне новые купит, беззаботно отмахнулась она. Витя, проведёшь меня?
Так всё их детство шло след в след за Настей Витя ни о чём не догадывался. Любовь ли это? Больше зависимость.
Барсик во время каждого её визита выл и царапал дверь. Зинаида зло гладила кота, шепча:
Не люблю я её Не любит она и Витю, видно же Барсик, что делать, как уберечь нашего мальчика?
Кот безмолвно искал в ответе, ластился и мурлыкал, пытаясь успокоить хозяйку.
Всё случилось, когда Виктор сделал Насте предложение, получив работу после вуза. Она согласилась замуж, но попросила подождать со свадьбой. А Зинаида, чувствуя тягучее предчувствие беды, уже не знала, как с этим мириться.
В тот трагический вечер кот бесновался на кухне, прыгал к окну, выл. Зинаида не сразу поняла, что происходит, и вдруг в окне заметила на крыше напротив тёмную фигуру…
Набравшись сил, она бросилась к окну, открыла и вдруг закричала:
Витя! Нет!
Аллея двора раздалась её криком. Что-то щёлкнуло и силуэт исчез…
Виктор, поздно вернувшись, не говорил ничего. Мама просто обняла, укрыла одеялом, прижала, как в детстве.
Всё хорошо, сынок только и прошептала.
В ту ночь впервые за долгое время Виктор плакал горько, навзрыд, как мальчишка. Барсик теперь уже старый кот тихо сидел рядом, согревая лапой руку.
Прости меня…
Нечего прощать, сынок, я всё знаю, шептала мать.
Она меня обманула, мама. Всё это время у неё другой…
Так бывает.
Мама, если любишь, можно так лгать?
Нет, сынок. Любовь не умеет лгать.
Что мне делать?
Страдать, отпустить её… простишь потом, если сможешь. Главное отпусти, себе нужно.
Не могу. Только бы у неё всё хорошо было…
Вот это и есть любовь
Утром она сказала:
Поезжай. Начни всё заново, малыш. Своя дорога одна! Но помни: у тебя всегда будет дом. Я. Барсик. Мы ждём тебя.
И Витя уехал на Урал где перспективы и работа, ушёл с головой в новое дело. Он быстро продвинулся, а коллеги дивились его честности и выдержке.
Ему всегда помогало воспоминание той ночи о снежной крыше и крике матери, о силе её любви.
Зинаида осталась. Проводив сына, часами сидела у окна с Барсиком, молилась, чтобы ему повстречалось счастье и его труды не прошли даром.
Постепенно жизнь снова вошла в привычную колею.
Однажды вечером, когда она, усталая, собрала с пола покупки, из прихожей донёсся знакомый голос:
Мам, ты чего?.. Мам…
Зинаида едва не упала Виктор вернулся неожиданно, а с ним радостная новость.
Я за вами. За тобой и Барсиком. Хочу, чтоб мы жили как семья.
Нет, сынок, каждому своё место. В гости приезжай! Но дом теперь твой, начинай свою жизнь с чистого листа.
Мам
Всё будет хорошо, сын… спокойно говорит Зинаида.
Проходит год и вот уже Зинаида идёт по двору с коляской, гордо кивая соседям:
Добрый день! Все хорошо, гуляем
И на окошке стоит рыжий Барсик мурлычет свою особую песню счастья: его хозяйка наконец-то по-настоящему спокойна и довольна.