Записал в дневник:
Поехал на очередное свидание после онлайн-знакомства и не предполагал, как это изменит мою жизнь.
Я стоял перед зеркалом в прихожей, застёгивал своё пальто и мысленно прокручивал: может, зря вообще решил выходить? После двенадцатичасовой смены на заводе ноги гудят, до метро еле дотащился автобусы всё время как на зло проезжали мимо. Дребезжал дождь по стеклу. В кармане телефон сотый раз прочитал переписку.
Леня, тридцать девять лет, главный конструктор. На фото мужчина возле строящегося объекта, светлый джемпер и добрая улыбка. Написал мне первым чуть меньше месяца назад: «Любите читать? А что читаете сейчас?» Ни тебе флирта, ни дурацких смайликов. Ответил спокойно.
Мы общались три недели, каждый вечер, иной раз чуть ли не до рассвета. Он интересовался, как дела на работе, шутил над тем, каким рабочий контингент бывает на стройке. Однажды посоветовал почитать Довлатова я за уикенд проглотил всю книгу. Мог запомнить, что я водку терпеть не могу, на кошек аллергия, а мама осталась в Запорожье и мы с ней созваниваемся по воскресеньям.
Сегодня встреча. Кафе на проспекте Соборности, восемь вечера.
Я снова посмотрел в зеркало. Сорок лет, под глазами круги, которые никакой крем уже не прячет. Седины стало чуть больше на висках, да и куртка совсем не новая об этом думал в последние минуты. Рубашку выгладил вчера, вроде ничего. Ну что, не хуже других выгляжу.
Телефон пикнул.
«Я уже в метро. Вы точно приедете?»
Я хмыкнул. За последние два года у меня было шесть этих встреч. Один женат, прямо за чаем мне вывалил, будто это норма. Второй весь вечер бахвалился своей бывшей, что под конец я чуть не посочувствовал той бедной женщине. Третий хотел, чтобы я оплатил ужин пополам, ну ок, мне не жалко; но потом ещё и обиделся, что домой его не пригласил. Четвёртый с утра написал: «Извините, не моё.» Пятый тишина. Шестой через неделю попросил в долг две тысячи гривен. Седьмой был такой скучный, что я внутренне составлял список дел по квартире, пока он монолог выдавал о своих высоких отношениях с начальством.
Себе в отражение буркнул: «Седьмой раз не восьмой.»
И вышел.
***
В кафе пахло жидким кофе и корицей. Я пришёл раньше на пару минут, выбрал стол у окна и попросил чай. Смотрел на дождь впереди старушка тащила шкарпеточную собаку, та притормаживала у каждой луже.
Семён?
Я обернулся.
Леня оказался похож на фото а то бывает и не так. Чуть выше, чем ожидал, волосы с проседью, куртка промокла видимо, шёл пешком.
Да, кивнул я и зачем-то поднялся. Добрый вечер.
Привет! сказал он, улыбнулся и пожал мне руку, сел напротив. Опоздал на пару минут, простите.
Я тоже только что зашёл.
Видел вас через окно, вы раньше пришли.
Я рассмеялся. Почему-то стало чуть легче.
Приметили меня?
Я стоял на переходе, заметил ваше пальто. Подумал: наверное, это вы.
Официантка принесла меню. Леня глянул, отложил.
Голодны? спросил он. Я прям есть хочу как зверь. Может, нормальный ужин, а не кофе?
Давайте, согласился я.
Заказали: Леня борщ, мне солянку, хлеб, чай и компот. Ушла официантка, остались вдвоём за столом.
Немного неловко, сказал он.
О да, поддакнул я.
В переписке проще.
Ну да, не надо смотреть в глаза.
Хотите, как будто пишем друг другу? Вы на свой телефон, я на свой
Тогда бы не встречались.
Согласен, улыбнулся он. Глупая идея.
Неловкость ушла сама собой. Я даже не заметил когда.
Разговорились на два часа. Начали с книги, которую он посоветовал, потом пошли дальше. Леня рассказывал про стройплощадку и как однажды рабочие чуть не разобрали не ту стену из-за ошибки прораба я смеялся, и ему нравилось. Я поведал про пожилую покупательницу, что каждую пятницу берёт одни и те же продукты батон, молоко, пряники и всегда мучительно выбирает из двух одинаковых пачек. Смеялись оба.
Три дня разницы тоже срок, сказал он.
Полностью согласен, ответил я. Все мы такие.
Вдруг Леня пристально посмотрел:
Вы сегодня устали.
Так заметно?
Да, вы несколько раз плечо тёрли. Он показал где.
Я убрал руку. Действительно, с утра ныло.
Долго стоял за станком. Привычка уже
Это не значит, что не тяжело, кивнул он.
Я задумался.
Вы первый, кто это просто вслух сказал.
Что именно?
Что привычка не всегда легкость.
Он молча кивнул. Не стал добивать разговор.
***
К вечеру дождь усилился. Мы вышли под козырёк, я застёгивал пальто, Леня открыл зонт.
Куда дальше? спросил он.
На Троещину, автобус на перекрёстке.
Могу провести.
Не стоит, автоматически ответил я. После шести свиданий этот «не стоит» стал реакцией.
Он не обиделся, не стал уговаривать.
Тогда хотя бы до остановки?
Ладно.
Под зонтом стало тесно, шли очень близко плечом к плечу. Я чувствовал его присутствие приятно.
У перекрёстка Леня спросил:
Если не возражаете может, увидимся опять? Не завтра через месяц, а вот на выходных? Есть кафе, где отличные пироги и можно сидеть сколько угодно.
Автобус маячил вдали. Я глядел не на автобус на Леню. Вспоминал семь предыдущих неудачных встреч.
В субботу?
В субботу.
Договорились.
Я засуетился, чтобы не опоздать на автобус, он крикнул что-то вдогонку не расслышал, обернулся уже в дверях.
В два! Адрес скину! громко сказал он.
Буду! крикнул я.
Автобус тронулся, я сел у окна. Проезжали перекрёсток Леня стоял с зонтом, помахал рукой. Я тоже махнул не уверен, видел он или нет через капли на стекле.
Пусть даже не заметил.
***
По дороге домой всё не мог убрать улыбку с лица. Как дурак, сидел на заднем сиденье, напротив какой-то дед с продуктовой сумкой, глядел на меня с интересом. Я смотрел в окно на мокрый асфальт, фонари, витрины с подсветкой.
Вспомнилось, как год назад попали под дождь с другим свиданием, и тот человек раскрыл зонт только над собой. Я шагал рядом и молчал, он даже не заметил. Теперь зонт был над нами обоими.
Телефон загудел под дверью дома.
«Доехали?»
Я спокойно, с лёгкой улыбкой, ответил: «Всё хорошо. Вам спасибо.»
«Хорошей ночи, Семён.»
«И вам ночи.»
Дома снял мокрое пальто пять лет ему, не раз собирался выкинуть, но что-то каждый раз останавливает. Хорошо, что не выкинул.
Пошёл спать. Долго ворочался: не отпускала мысль разговор с Леней оказался удивительно простым. Без гонки, без паузы, как будто давно знакомы. А ведь три недели писались как будто каждый вечер.
***
В субботу его кафе оказалось небольшим деревянные лавки, всего пара столов, на окнах красные герани. Пироги действительно отменные: с вишней, с картошкой, с грибами. Заказали каждый по три, чай в кружках как у бабушки.
Расскажите про маму, попросил он. Про вашу.
А вы помните?
Я всё помню.
Смущённо ответил:
Немного страшно, когда человек всё помнит.
Почему?
Потому что хочется тогда всё рассказывать. А когда привыкаешь боишься потом потерять.
Он помолчал:
Вы уже теряли?
Да.
Я тоже. Жена ушла шесть лет назад. Жили семнадцать лет вместе. Всё искал причину, потом решил просто не сложилось.
И такое бывает.
А у вас был кто-то серьёзный?
Был. Девять лет назад развелись. Детей не было. Она в Днепре, не общаемся больше.
Одиноко?
Я хотел отшутиться, но вдруг честно:
Иногда сильно.
Мне тоже, сказал он. Я потому и стал искать в интернете. Четыре месяца. Вы единственный, кого захотел встретить.
Правда?
Да, остальным не писал. Вы сказали про Довлатова, и я подумал: вот мой человек.
Я рассмеялся.
Прям из-за книги?
Из-за того, как вы это написали: коротко, по делу… Без пафоса.
Я сам толком не знаю, что ищу.
И никто не знает. Это нормально.
Засиделись до самого закрытия. Хозяйка тётя из Полтавы, Нина Михайловна принесла последний пирог на халяву: «Всё равно черствеет к утру». Леня поблагодарил по имени оказывается, он тут бывает часто, знает и её, и традиции.
Чего так часто сюда?
С другом раньше, он в Одессу уехал. Теперь иногда один заглядываю.
Грустно.
Бывает, пожал плечами он. Зато сегодня не один.
Почему вы людей так замечаете?
Отец учил смотреть, как человек обращается к тем, кто ему ничего не должен. В этом весь смысл.
Мудро.
Просто опыт.
Как-то вдруг через диалог понял: у Лени нет желания понравиться. Он не играет, не давит харизмой. Просто говорит по-человечески, будто мы со школы знакомы.
После развода пытался на свидания ходить, выдал он. Первое время из кожи вон лез, чтобы понравиться, всё время махал наигранной улыбкой. Не работает это, Семён.
Я заметил, усмехнулся я.
Лучше так: будь собой, и кому надо, тот рядом останется.
Вы мне нравитесь, сказал он, если ещё не рано такое говорить…
Наверное, рано… но приятно.
Нина принесла ещё чая, не спрашивая:
Сидите, куда спешить.
Я думаю хороший совет. Спешить некуда, всё идёт как идёт.
Леня слушал меня не только слова, а то, что между строк. Замечал усталость, слышал, что умею быть один, но это и сила, и броня. Я впервые не испугался просто сказал, как есть: страшно. Он ответил: мне тоже, но я здесь.
***
На следующий день позвонил первым не написал, именно позвонил.
Как дела?
Хорошо. Нога прошла, спасибо, что помните.
Захотел услышать голос. Не против?
Нет, конечно.
Говорили ни о чём о заводе, о воскресном звонке с мамой. Мама давно просила познакомиться с кем-то настоящим. Узнала, что кто-то есть, только посмеялась: «Наконец-то, сынок».
Мама мудрая у вас, заметил Леня.
Вы по интонации определили?
По всему, что вы о ней рассказывали.
Лёгкий вечер воскресенья, запах чужого борща из соседней квартиры. Держу телефон, думаю: неделей раньше я бы остался дома, но сейчас всё иначе.
Спасибо, что написали первым.
А вам спасибо, что ответили, сказал он.
***
Дальше всё было легче. Каждый вечер ждал общения: иногда короткое, иногда длинное. Его «Ну как вы?» оказывалось чем-то важнее.
Однажды написал: «Не сплю. Думаю. А вы?»
Я: «Тоже не сплю.»
Он: «Думаете о чём-то хорошем?»
Я: «Сегодня да.»
Он: «Ну и замечательно.»
И всё. Но этого почему-то было больше, чем пустых комплиментов.
Позвонил как-то мама:
Как у тебя дела?
Нормально всё.
Голос другой, вроде теплее.
Я молча улыбался.
Кто он? спросила через минуту.
Не с работы. Познакомились через интернет.
Главное чтобы человек хороший был.
Всё нормально, мам.
Главное не замыкайся, посоветовала она. Люди не кусаются.
Стараюсь.
***
Месяц спустя всё пошло быстрее. Встречались каждую неделю, иногда чаще. Несколько раз он появлялся неподалёку от моей работы мол, объект в районе, двадцать минут перекурить не хочешь? Мы сидели на лавочке у парка, я в рабочем халате, он в куртке, с планшетом за спиной. Он пил кофе, я квас.
Как стройка поживает?
Переделка старого здания интереснее надо понять задумку тех, кто строил до тебя, и сохранить.
Уважение к труду других, поддакнул я.
Света, моя младшая напарница, всё заметила потом:
Семён, только что у тебя взгляд был будто весна настала.
Что скрывать? Весна и правда наступила.
Он приехал чинить кран на кухне сказал, умеет, несложно. Работал двадцать минут, потом вынул пакетик прокладок:
На будущее. Вдруг понадобится.
Потом чай, фото с поездки по Карпатам. «Вы б в горы сходили?» спрашивает.
Не ходил лет десять.
Я хожу. В июле снова планирую. Хотели бы попробовать? Только если не рано.
Давайте к весне решим, ответил я.
В апреле сказал едем.
***
Это было не похоже на признание в сериале. Просто в апреле, по набережной Днепра, без снега на асфальте, но с ветром и влажным воздухом. Он взял меня за руку во время прогулки это как-то само стало обыденным и вдруг остановился.
Семён, хочу кое-что сказать.
Говорите.
Я не умею красиво, вы уже знаете. Но всё время о вас думаю. Мне с вами спокойно, честно.
Леня
Я не делаю предложений никаких. Просто запомните: я рядом. Я не ухожу.
Что ответить, кроме того, что он прав никуда не уходит, я это чувствую. Просто кивнул, крепче сжал руку.
И этого хватило.
***
В июле поехали в Карпаты, в поход на пять дней. Рюкзаки, подъёмы, перевалы. Я боялся не вытянуть а вытянул. На третьем дне выбился из сил; Леня встал рядом, даже не пытался подгонять.
Я подожду, сказал просто. Всё нормально.
Потом вместе шли к перевалу, он первым вытащил термос налил чай мне.
На четвёртый день я оступился на мокром склоне, ссадил ладонь. Леня обработал ранку быстро, без фраз типа «ай-ай-ай». Просто: идём дальше, не торопимся.
Я подумал вот кому нельзя не доверять.
У костра он спросил:
Всё нравится? Не пожалели?
Я понял: я необычайно живой. Не только от гор.
Верхом на скале, с кружкой чая, я понимал совсем недавно я стоял перед зеркалом, готов был остаться в одиночестве. А оказалось: иногда просто стоит выйти. Надеть пальто, даже если ноги гудят и дождь. И восьмой раз может быть другим.
Леня подошёл:
О чём задумался?
О пальто. Синем, в котором к вам приехал.
Красивое было пальто, усмехнулся он. Тогда я это подумал.
А не сказал.
Боялся показаться странным.
Я рассмеялся.
Оно не новое пять лет уж.
Не важно, сказал он. Важно, кто внутри него.
Внизу блестело озеро, неестественно синее, как в какой-то иной жизни, до которой раньше казалось, никогда не дотянусь.
Леня
Да?
Я рад, что тогда вам ответил.
Он сжал мою руку:
И я рад.
Сидели, молчали, над нами только горы, вокруг ветер и небо.
Вот так всё и должно быть, подумал я. Не салюты, не громкие клятвы, а человек рядом; термос с чаем и ощущение, что ты наконец дома.
Хотя дом, по сути, обычная многоэтажка в Киеве, район Троещина, вид из окна на трубы завода.
Но бывает так, что дом это не адрес.
Дом это человек, который помнит твои мелочи, который ждёт у подножия, который знает: привычка не всегда облегчает труд.
В сентябре мы вернулись и мама, как обычно, позвонила по воскресеньям:
Ну как съездили?
Замечательно, мам.
И как он?
Очень хороший человек.
Приводи, познакомишь.
Обязательно.
Положил трубку, оглядел кухню: книга, которую он оставил, две кружки вместо одной, а в кармане пальто записка: «Всё хорошо, Семён.»
Прочитал трижды.
Всё хорошо.
Не требуются пафосные признания просто знать, что рядом есть человек, с которым не страшно. И всё меняется с того момента, когда ты всё-таки решаешься выйти из дома.
Хорошо, что вышел.