Зови меня папой, слышишь? Мне важно, чтобы ты называл меня папой! с достоинством выговаривал Виктор Павлович, тщась сохранить олимпийское спокойствие. Его натурально трясло от того, что малолетний упрямец не выполняет, вроде бы, простейшей просьбы. Я тебя содержу, крышу обеспечиваю, конфликты какие-то за тебя разруливаю. Неужели я не заслужил элементарной почтительности?
Яша стоял напротив, с едва скрываемым раздражением. Каждое слово отчима будто попадает по чувствительным нервам. Для Яши новый муж мамы был чужаком тем, кто однажды впёрся в их квартиру с тапками и теперь меняет родную и привычную жизнь по собственному вкусу. Называть папой кого-то, кроме настоящего, у парня вызывало откровенно тошнотворную реакцию.
У меня свой папа есть! сорвался Яша, сжимая ладони в кулаки так, что захрустели костяшки. Других не требуется! И вообще, папа алименты мне переводит в гривнах исправно, я ни разу не попросил у тебя ни рубля, понял?! Так что заткнись и не дави мне на психику!
Не ожидая обратной атаки, Яша круто развернулся и юркнул к себе. Дверь хлопнула о коробку так, что весь подъезд наверняка вздрогнул. Он щёлкнул замком, будто пытался на замок посадить всю домашнюю бурю и свою усталость от разборок. Сердце билось с остервенением, в голове гудело, каждая мышца натянулась как струна.
Плюхнувшись на кровать, Яша зарылся лицом в подушку и попытался не слышать доносящийся скандальный рокот. За дверью гремел Виктор Павлович обвинял маму в том, что сын ей на шею сел и его капризам потакают.
Чего, интересно, в этом эгоистичного?! мысленно отмахивался Яша, впиваясь пальцами в наволочку. Связь с родным отцом хранить это разве маразм? Почему я должен чужого мужика папой звать, если он только орёт, заставляет слушаться и требует, чтобы все кругом плясали под его дудку? Когда я сам стал его имуществом?
Эти мысли будоражили Яшину голову, напряжение уже выходило за все пределы. Казалось, от него требуют вычеркнуть важного человека взамен на чужие правила и ожидания.
Самое обидное было то, что мама, по большому счёту, всё чаще становилась на сторону отчима. Каждый день начинался с однотипной песни: Сынок, ну будь умнее, уступи взрослому, Виктор хочет тебе добра! Яша слушал, кивал, но внутри сопротивление только крепло. Как объяснить человеку, что дело не в упрямстве, а в том, что отец это не просто слово, а связь, которую не вышибешь никакими мантрами: Мамкин выбор свят, а твои чувства потерпи как-нибудь!
Да не лучше он хочет, а командовать! вскипал Яша едва ли не ежедневно. Никогда не скажу ему папа не заслужил! Вот пусть своего ребёнка строит, а от меня отстанет! Почему никто, блин, не видит, как это больно? Почему я здесь пустое место?
Тут по заунывному коридору пронёсся громогласный стук в дверь. Удар, ещё удар Замок буквально вскрикнул и сдался. В комнату влетел Виктор Павлович с ремнём на манер молодого Ивана Грозного. Лицо перекосило, глаза метали молнии, на лбу пульсировала вена.
Размечтался! Ты будешь слушаться, уяснил?! В этом доме мой закон! А что ты там думаешь, никого не интересует, рубанул как отрезал. Хватит из себя строить великого страдальца!
Яша застыл мурашки по всей спине. Виктор сделал шаг, вскинул ремень и смачно опоясал Яше плечо. Жёсткая полоса вздыбила кожу, в глазах потемнело от страха и боли. Виктор снова занёс ремень
Что-то внутри у Яши просто лопнуло. Вместо страха безрассудная решимость. Соскочил с кровати, дёрнулся, словно кто-то невидимый подгонял. Тут же двинул отчиму под колено. Тот разогнался и угодил носом в подушку.
Дальше всё по накатанному: Яша, худо-бедно натягивая кеды на ходу, схватил из коридора худобедный ветровк и рванул на улицу. Сердце в ушах, дорога не видна лишь бы подальше!
Свежий воздух лизнул лицо. Исчезли стены, осталась только улица. Бежал Яша, будто за ним вся милиция Днепра с автоматами гонится. В голове только одно билось: Толко бы не догнали! Куда бежит не факт, лишь бы не туда.
Свернул в тёмный двор. Ноги ватные, спина прилипла к стене. Лёгкие берегут ресурсы чувствует себя героем героического бегства. Глаза мутные, сердце прямо в пятках.
Ну что это было?! простонал Яша уже сам себе. Объяснял же сто раз: не могу я называть его папой. Не его это место. Почему именно сегодня дошло до рукоприкладства? Он ведь и завтра может не растеряться
От этой мысли Яша съёжился. Сцепил руки, будто хотел укутаться ими вместо куртки. В голове вьётся: ремень, крик, боль, лицо мамы, которая не в курсе. Дыхание стало ровнее сформулировал главное: Всё, хватит! Либо я к папе, либо звоню в службу опеки! В школе недавно приходила тётенька из опеки в строгих очках, всё объяснила: у ребёнка есть права! Если над ним издеваются это уже статья!
Да это ж 100% статья! думал Яша. Молчать больше не буду! Самое время защитить себя!
Только собрался духом, как вдруг услышал голос такой, знаете, как у продавщицы хлеба на завалинке:
Мальчик, у тебя всё хорошо?
Яша глянул и увидел женщину лет сорока с чем-то. Она смотрела ласково, но строго к сыну так смотрят, если тот принес отметку три по труду. Видимо, снаружи он выглядел вполне эпически растрёпаны волосы, красное лицо, глаза на мокром месте.
Сказать не могу, что хорошо, пробормотал Яша, голос чуть дрогнул. Говорить было мучительно, будто слова сверлят язык.
Женщина придвинулась осторожно, но с явной заботой. В её глазах тепла было больше, чем в батарее в декабре. Яша чуть не разревелся, но сдержался, уткнулся в плечо.
Помощь нужна? мягко поинтересовалась она, не давя, но и не отступая.
Яша сглотнул, думал, собрался. На месте оставаться нельзя иначе догонят! решил.
Да Наверное, нужна, кивнул он, цепляясь за стену. Колени трещат, но держится.
А куда тебе теперь? с любопытством.
На Лесную бы Не подскажете, какой троллейбус?
Женщина нырнула в телефон видно, сострадание перевесило осторожность.
Ты уверен, что тебе именно туда? Давай я лучше вызову тебе такси, предложила.
Яша рефлекторно шарил по карманам только мелочь в несколько гривен на проезд. Улыбнулся горько.
На такси денег нет, признался. Да и телефон тоже забыл.
Ерунда! махнула рукой женщина. Я оплачу и доведу до места. А кто тебя там встретит?
Яша насупился, сжал губы. В горле застрял камушек, но наконец вымолвил:
Там папа. Надеюсь, что он дома
Позвони бы ему для уверенности, а то, мало ли, заботливо предложила женщина.
Телефон забыл Если честно, я сбежал, сказал Яша, и тут слёзы его и добили.
Женщина нахмурилась видно, сын у неё был такой же характерный и перепуганный в своё время. Шагнула ближе, словно зонт раскрыла.
Ладно, сейчас вызову машину, а ты пока расскажи, что случилось, предложила.
И Яша рассказал. Не сразу, сперва несмело, потом всё громче. Высказал всё: как Виктор Павлович, едва переехал, сразу ввёл свои порядки и объявил себя генералом в квартире; как маму переманил на свою сторону; как любая попытка сделать по-своему превращалась в войну. А больше всего как он требует Папа! Папа!, будто в детском саду.
Он заставляет меня ходить на бокс, а я рисовать люблю! почти выкрикнул Яша. Мне столько раз говорили в художественной, что у меня руки на месте! Я уже почти дизайнер, вон, компьютер освоил, фотошоп кручу А для Виктора это всё баловство. Мужик это кулак, а не карандаш! урчит
Говорил, говорил И вдруг понял: легче стало. За всю свою подростковую жизнь никто так терпеливо не слушал.
Ты молодец, что мечтаешь о будущем, похвалила женщина одобрительно. У Яши даже на душе потеплело.
Спасибо хмыкнул Яша, смущённо вытирая слёзы.
За свои мечты нужно стоять, добавила она. Ты справишься!
Яша посмотрел на неё благодарными глазами. Она отнеслась к нему не как к проблемному непонятному подростку, а как к равному человеку с болью и надеждой.
А Виктор у него вроде свой сын есть, но тот давно в бегах, неожиданно добавил Яша, сам удивляясь, чего это вдруг. Видимо, не выдержал школы жизни А теперь на мне экспериментирует. Требует любви через приказ ужас.
Вдруг они уже у нужного подъезда. Женщина настояла пойти с ним, чтоб до конца убедиться, что всё хорошо. Поднялись, она подтолкнула Яшу:
Вот, почти пришли. Позвони папе.
Яша прижал палец к звонку. Почти сразу дверь отворил папа Константин Григорьевич, в старых джинсах и майке, с тревогой и надеждой на лице. Когда увидел сына улыбнулся, как будто ему только что позвонили с известием о выигрыше в Лото Забава.
Ох, Яша! Ты как меня напугал! с облегчением выдохнул отец и обнял сына по-мужски крепко. В голосе звучало всё, чего Яше катастрофически не хватало.
Яша собрался духом, рассказал обо всём конфликт с Виктором, боль, унижения, слёзы, даже про ремень не постеснялся.
Женщина тихонечко, стараясь не мешать, ушла по лестнице.
В самом конце Яша уткнулся в плечо отца и тихо, почти шёпотом:
Папа не отсылай меня обратно Пожалуйста. Я не выдержу!
Константин крепко прижал сына к себе, почесал его по голове и с твёрдой отцовской уверенностью сказал:
Ты дома. Никуда тебя больше отсюда не выгонят. Я рядом, и точка.
Когда на диване, укрытый пледом, Яша, наконец, уснул, Константин смотрел на сына с решимостью укротителя тигров. Пора разгрести этот авгиевы стойла, подумал он, и разговаривать будем теперь по-взрослому!
***
На следующий день Яша обустраивал свой новый уголок: бережно разложил карандаши, кисти выстроил как солдат, над кроватью пару своих работ: осенний парк, портрет кота Васьки, который сейчас жил у папы и вообще был душой компании, да ещё пару абстракций, отличившихся на конкурсах.
Как, нравится тебе твой уголок? из кухни окликнул отец.
Очень! почти прошептал Яша. В голосе дрожало совершенно новое чувство: благодарность, радость, облегчение, неожиданная свобода.
Отец подошёл, положил руку на плечо:
Здесь ты в безопасности. Никто не смел тебя обижать, твёрдо сказал он.
С этими словами груз с души Яши слетел. Он повернулся к столу, вдруг утерев глаза ладонью но тут слёзы были уже другими, освобождающими.
Прошло полгода. Однажды Яша встретил маму на улице случайно, среди толпы под дождём. Он было хотел позвать её, но передумал: теперь ощущал остро отошла она навсегда. Даже на суде, когда решалась судьба сына, мама осталась со своим мужем и его мировоззрением.
***
На выпускном в художественной школе всё сияло: работы висели на стенах, в зале бабушки, папы, немного преподавателей. Яшин город-пейзаж в осенней палитре получил первое место на городском конкурсе. Когда его вызвали на сцену, зал хлопал, а луч громче остальных отец, который снимал всё на телефон и весь вечер сиял, как сверхновая, когда здорового сына обнимал.
Позже дома Яша достал из ящика отцовской тумбочки старое фото те самые: на море, с отцом, с Васькой в ведре. Улыбка на фото счастливая, сонце светит, ветер лохматит волосы Всё это было частью одного большого Спасибо.
Спасибо, что не бросил меня, тихо, почти шёпотом сказал Яша.
Константин, проходя мимо, услышал, улыбнулся и просто сказал:
И никогда не брошу.
И только сейчас Яша поверил: всё будет хорошо.