До того как Марья ушла, мы долгое время жили в доме её родителей в Киеве. Нашу старшую дочку воспитывали бабушка и дедушка. У меня были отличные отношения с её родителями, и я был уверен, что они доверяют мне.
Когда стало известно, что у Марьи будет второй ребёнок, мой тесть взял кредит в гривнах, чтобы помочь нам купить квартиру. Это была однокомнатная квартира, которую до рождения ребёнка мы смогли обменять на двухкомнатную. Поскольку родители Марьи вложили в это больше средств, квартиру сначала оформили на имя тестя, ведь он занимался всеми вопросами и документами. Мы думали после рождения малыша переоформить квартиру на Марью, но она не пережила роды. Я остался один с двумя детьми.
Родители Марьи долгое время находились в трауре, и мне в основном помогали мои родители. Я боялся, что тесть с тёщей будут ненавидеть меня или новорождённую внучку, но этого не произошло. Им понадобилось несколько месяцев, чтобы оправиться, после чего они активно включились в нашу жизнь и жизнь своих внуков. Я очень признателен за всё, что они сделали. Но было одно «но» тесть категорически не хотел говорить о квартире.
Я поднял этот вопрос почти через год, и он лишь раздражённо отмахнулся. Видно, прошло слишком мало времени, и тот факт, что у меня двое детей и нет регистрации, никого особо не волновал. Тесть вроде бы сказал, что доверяет мне, очень любит своих внуков и теперь они для него самое дорогое на свете, но квартиру на меня переписывать не собирался.
Это, честно говоря, несправедливо, так как я тоже вкладывал свои собственные деньги. Мне страшно вступать в конфликт с семьёй Марьи, потому что они могут легко выгнать меня с детьми из квартиры, и доказать что-либо будет невозможно…