Антонина проснулась на рассвете крики синиц за окном смешались с запахом свежего хлеба. Квартиру надо было выдраить, детей отвезти в школу, всё подготовить: сегодня ждали гостей на честь триумфа её любимого мужа.
В её жизни мало было выходов в свет, всё хлопоты да заботы, как по завороженному кругу. Но сегодня она решилась вышла в непривычный для себя одесский мороз и направилась выбирать платье. Все новые наряды в витринах кричали о лишних сантиметрах её талии, будто стеклянные манекены насмехались над ней. В конце концов Антонина выбрала темно-серое платье с медными пуговицами и вернулась домой в растаявшем мартовском снегу.
Когда за окнами алели купола вечернего города, в квартире началось свое загадочное шествие гостей. Муж пригласил всех: родственников, однокурсников и даже коллег из банка. Все пришли с супругами, будто по какому-то невысказанному обычаю. Детей Антонина заранее отправила к бабушке в Киев, потому что знала шум и беготня испортят это странное застолье.
Весь вечер она как во сне мелькала между кухней и салоном, ставила на стол салаты, меняла тарелки, подавала тар-тар из селёдки, а её муж сидел, сверкая новой наградой, и ловил взгляды гостей. Даже не взглянув в её сторону, не помог ни разу это кольнуло Антонину куда-то глубоко, будто ледяная крошка под кожей.
Поздравляю с повышением, внезапно сказал директор мужа, поднимая бокал гривен. Рад, что твоя настырность и талант были замечены. Желаю удачи! Между прочим, это моя супруга, она теперь будет начальницей вашего отдела. Надеюсь, найдёте общий язык добавил он, почти торжественно.
Его супруга вишнёвая помада, светло-русые волны; моложе остальных, словно героиня старой одесской сказки. Муж Антонины, с улыбкой Днепра, окинул её взглядом с головы до пят и даже чмокнул в руку слишком долго, слишком странно. Другие мужчины тоже начали знакомить своих жён, и тут муж, будто неведомая сила его толкнула, быстрым жестом притянул к себе бегущую Антонину.
А вот и Антонина. Моя хозяйка! громко заявил он, будто отчеканил.
Тишина звенела, будто по тарелкам ударили ложками.
Всё это время я был уверен, что она твоя жена! рассмеялся друг мужа.
Рука Антонины выскользнула, а сама она вдруг начала плакать и скрылась на кухне. Её сердце было разбитым фарфором сны и любовь рассыпались внутри на бестолковые осколки.
Антонина, ну что ты творишь? Срамота, ты же всех вогнала в неловкость! У тебя что, совсем нет чувства юмора? раздражённо бросил муж, появившись на пороге кухни. Зачем? Зачем ты меня опозорила?
Почему? Почему ты меня так унизил? выдохнула Антонина, не в силах вытереть слёзы.
Ну ты посмотри на себя совсем не похожа на жену руководителя. Все жёны как конфеты, а ты с кастрюлями носишься, стыдно, ответил он уже как по заученной схеме.
Слёзы Антонины хлестали по щекам, как днепровский дождь. Она не верила в этот сон ведь всю свою жизнь, своё призвание пожертвовала ради него и детей. Это он говорил ей: «Уволься, посвяти себя семье!» А теперь?.. Теперь он стыдится той, кто сгорел ради него без остатка. Это ли благодарность за юность и любовь, исчезающие, будто весенний снег по одесским переулкам?..