Гостеприимство свекрови
Настя, ну хоть лицо попроще сделай, а? Перед людьми неудобно, Людмила Петровна поджала губы и с нарочитой заботой принялась разглаживать скатерть, которую Настя только что отутюжила. У нас в доме гости, радость, а ты как будто на поминках.
Какая радость, Людмила Петровна? Настя, облокотившись на дверной косяк, чувствовала, как снова подкатывает тошнота к горлу. Меня мутит даже от запаха чая, я еле держусь на ногах
И вы предлагаете мне радоваться пяти родственникам из деревни, которых я ни разу не видела?
Вот именно, что не видела! Познакомишься, свекровь даже не повернулась, продолжая расправлять складки на скатерти. Это ведь дядя Артёма, его жена и дети. Родные люди приезжают, сердцем к нам открыты, а ты Эх, Настя. Не хватает у тебя душевной широты.
Мама, ну перестаньте, Насте реально тяжело сейчас, вмешался Артём, внося в дом охапку дров. Может, зря вы их пригласили именно сейчас? На даче места мало.
Мало? Людмила Петровна всплеснула руками. Две комнаты целых! В тесноте, да не в обиде.
Артём, ты меня огорчаешь. Я ведь хочу только лучшего чтобы семья крепла, чтобы родство не терялось.
Вы отгородились в своей арендованной избушке и никого не пускаете. Завтра в десять утра на вокзале, не забудь.
Настя зажмурилась: перед глазами плавали жёлтые круги.
Она представила завтрашний день: вокзал, забитая вещами машина, громадные кастрюли с борщом, которые ей придется таскать, бесконечная гомон чужих голосов в маленьком доме, где и отдыха не найдёшь.
***
Это началось с тех пор, как они с Артёмом поженились и сняли первую однушку. Людмила Петровна была там частым гостем.
Она не просто заглядывала она словно надзирала за их бытом.
Но самые сложности возникли, когда она решила, что квартира сына бесплатная гостиница для родственников, проезжающих через Москву.
Настенька, ну потерпи, шептал тогда Артём, когда на раскладушках в их крохотной кухне ночевали двоюродные братья из Костромы. Это ненадолго, скоро уедут, и мы опять будем одни.
Мама просто очень гостеприимная.
Гостеприимная за наш счёт, Артём, вздыхала Настя. Почему они не едут к ней, у неё ведь двухкомнатная квартира?
Да у неё то ремонт, то давление, то кошку жалко стрессует, оправдывал муж.
Настя терпела. Она надеялась, что это временно.
Но когда Настя забеременела, и токсикоз буквально выворачивал её наизнанку, решили уехать на зиму за город.
Нашли недорогую дачу под Сергиевым Посадом старый, но крепкий дом с печным отоплением.
Тишина, свежий воздух, безлюдье. Настя надеялась, что здесь их оставят в покое.
Но Людмила Петровна приехала «помочь» перед Новым годом, а через два дня объявила о десанте родни из деревни.
***
Утром печка взбрыкнула, и дым пошёл в комнату. Настя, кашляя, попыталась открыть форточку.
Артём, просыпайся, прохрипела она. Печка дымит, нам пора на вокзал.
Ммм, сейчас пробормотал муж, натягивая одеяло на голову. Дай пять минут.
Какие пять минут! в комнату ворвалась Людмила Петровна вихрем. Подъём! Гости ждать не будут.
Настя, накрыла на завтрак?
Мне плохо от запаха еды, Людмила Петровна ответила Настя тихо.
Пустяки! Пересиль себя. Беременность не болезнь, отмахнулась свекровь. Наши бабки в поле рожали и тут же за работу брались.
А ты в тепле и удобствах. Давай-ка картошечки отварить, селёдочку почистить. Мужики голодные с дороги будут.
Настя накинула старую куртку и вышла на крыльцо. Холодный воздух немного привёл её в чувство.
Взглянула на заснеженный сад, на дровник, который быстро уменьшался. Топить надо было дважды в день, чтобы не промёрзнуть. И теперь ещё пять человек на эту нагрузку двери хлопать и расходовать горячую воду, которую грели в баках на плите.
Нужно ли ей всё это?
Вокзал был шумный. Дядя Виктор, грузный мужик в тяжёлом тулупе, сразу полез обниматься, окутал Настю неприятным запахом.
Жена его, Мария, шумная женщина с красными щеками, засыпала всех вопросами.
Артём! Совсем большой стал! А это жена твоя? Бледная какая-то, Мария оглядела Настю без церемоний. Кормишь её плохо, что ли?
У неё токсикоз, Маша, вмешалась Людмила Петровна, лучезарно улыбаясь. Беременна же она.
Настя выдавила слабую улыбку. Хотелось исчезнуть.
По пути к машине ей дали сумку с продуктами под шумок Людмила Петровна передала.
Тяжело? спросил Артём, забирая пакет.
Очень, честно призналась она. И физически, и морально.
Потерпи, Настя. Всего пару дней, мама очень хотела их увидеть.
На даче сразу стало тесно.
Дети Марии двое подростков тут же заняли диван в гостиной, врубили телевизор на всю громкость. Дядя Виктор устроился у печки.
О, хорошо греет! одобрил он. Только мало дров натаскали. Артём, пойдём, помоги старику.
Настя пошла на кухню чистить картошку на целую ораву.
Руки дрожали, запах селёдки, которую уже выложила свекровь, заставлял задерживать дыхание.
Настя, что ты копаешься? заглянула Людмила Петровна. Гости уже за стол хотят! Поторопись. И огурцы из подпола достань.
Людмила Петровна, может, вы поможете? робко спросила Настя. Мне правда нехорошо
Ой, Настенька, я бы помогла, но мне надо Марии дом показать, про местные новости рассказать. Ты молодая, справишься! Труд облагораживает!
Весь вечер прошёл как в тумане. Настя подавала, убирала, мыла груду посуды в ледяной воде, разбавляя кипятком из чайника.
Гости шумели, Людмила Петровна рассказывала, как хорошо они живут и как рада всех видеть.
Мы ведь одна семья! провозглашала она, поднимая стакан с домашним морсом. Для родных ничего не жалко ни времени, ни сил.
Настя, неси горячее!
Она принесла гусятницу с мясом. Пар ударил в лицо сознание мутилось.
Добравшись до своей комнаты, Настя упала на кровать, не раздеваясь.
***
Глубокой ночью она проснулась от абсолютной тишины. Дом выстыл. Артём тихо посапывал рядом.
Настя накинула шаль и пошла на кухню выпить воды. Проходя мимо гостиной, где на разложенном диване устроилась Людмила Петровна, она услышала приглушённый разговор.
Свекровь по телефону шепталась.
Да, Ольга, приехали голос Людмилы Петровны был полон яда. Ой, не говори. Го…ло…др…анцы натуральные.
Весь холодильник за вечер прикончили. Мария ноет про свои беды, а сама приехала в новой шубе!
Отдыхать приехали! Всё лезут и лезут, будто у нас тут санаторий. Не сидится им дома.
Настя замерла. Она не могла поверить своим ушам. Женщина, которая несколько часов назад рассыпалась в речах о «широте души», теперь поливала гостей грязью.
А невестка что? продолжала свекровь. Ой, не спрашивай. Лицо такое как будто миллион рублей ей должна.
Ходит, кривится, за живот держится. Недовольна! Перед людьми выставила Будто я её эксплуатирую.
А я всё для них, для семьи. Никакого уважения. Завтра ей выскажу пусть знает своё место.
Настя развернулась и вернулась в комнату. Пить расхотелось.
***
Утро началось стандартно с громкого голоса свекрови.
Настя, пора вставать! Завтрак сам себя не приготовит!
Настя вышла в гостиную. Все уже собрались. Дядя Виктор чесал затылок, дети возились с телефонами, Мария потягивалась на стуле.
Доброе утро, тихо сказала Настя.
Доброе, ответила свекровь, пристально глядя прямо в глаза. Настя, подойди-ка на террасу, поговорим.
Они вышли, и Людмила Петровна сразу начала давление.
Настя, я вчера была крайне недовольна твоим поведением. Выражение твоего лица это просто неприлично. Ты всем видом показала, что тебе тягость гости.
Люди это чувствуют! Мария даже намекнула может, мы мешаем?
Мне так стыдно было.
Настя взглянула ей прямо в глаза.
Вам было стыдно, Людмила Петровна? За что? За то, что я приготовила обед на семь человек, имея жуткий токсикоз? Или за то, что я мыла посуду до ночи, пока вы болтовню разводили?
Ты как разговариваешь со мной? свекровь почти с шипением. Я мать твоего мужа!
Я знаю. И знаю, что вы вчера называли гостей по телефону «голодранцами», отрезала Настя. Которые «всё лезут и лезут».
Лицо Людмилы Петровны побледнело, затем резко покраснело.
Ты подслушивала?! Какая низость!
Низость заставлять меня обслуживать людей, которых вы сами терпеть не можете, просто чтобы выслужиться перед ними. Хотите играть идеальную хозяйку делайте сами и за свой счёт.
Артём! завопила свекровь, вбегая в дом. Артём, слышишь, как она со мной разговаривает? Она меня оскорбляет!
Артём выскочил из комнаты, застёгивая рубашку.
Что случилось? Настя? Мама?
Твоя жена… она… невозможная! Людмила Петровна прижала руку к сердцу. Я из кожи вон лезу, чтобы всем было хорошо, а она обвиняет меня в лицемерии! Она не хочет видеть мою родню!
Артём растерянно переводил взгляд между матерью и женой.
Настя, ну зачем ты так? сказал он мягко. Мама же хотела как лучше
Артём, Настя подошла вплотную. Если ты сейчас не скажешь своей маме, что эти гости её ответственность, и что я не собираюсь больше подходить к плите, пока они здесь, я вызываю такси и уезжаю к своим родителям. И ребёнка буду растить там.
Выбирай прямо сейчас!
Дядя Виктор неловко кашлянул, Мария демонстративно отвернулась.
Ультиматум, что ли? прошептал Артём.
Нет, я просто обозначаю границы. Я человек, Артём. Я твоя жена, и хочу, чтобы ты меня уважал!
Людмила Петровна была уверена, что сын встанет за неё, как всегда.
Но Артём, посмотрев на бледное, измученное лицо Насти и её дрожащие руки, вдруг будто прозрел.
Он вспомнил, как вчера вечером она, шатаясь, несла тяжёлый поднос, как выбегала на улицу каждые пятнадцать минут запах чеснока сбивал с ног.
Мама, тихо сказал он. Настя права.
Что? свекровь вскинула голову.
Ты позвала гостей, никого не спросив. Насте тяжело, беременность не шутка.
Если хочешь, чтобы они остались пожалуйста, но готовить, убирать и развлекать их будешь ты. И извинись перед Настей.
Я? Извиняться?! вспыхнула Людмила Петровна. Никогда! Ноги моей больше не будет здесь! Собирайтесь! Уезжаем! Нас не ждут!
Мария, Виктор и дети начали поспешно собираться.
Мы не хотели мешать пробормотал дядя Виктор, натягивая тулуп. Людмила сказала, приглашаете
Конечно, приглашала! рявкнула свекровь. Но некоторые тут не знают значения слова «гостеприимство»!
Через сорок минут машина Артёма скрылась за поворотом он отвозил всех на вокзал. Настя осталась одна. В доме стало удивительно тихо.
Она прошла на кухню, налила себе стакан воды и села у окна.
Боже, как хорошо
***
Людмила Петровна не разговаривала с сыном три месяца. Звонила знакомым и жаловалась на «злую невестку», которая выгнала её на мороз с несчастными родственниками.
Но через полгода, когда родился внучок, она сменила гнев на милость снова пыталась диктовать условия, но Артём не поддавался.
Потом Настя с Артёмом купили собственную квартиру, и теперь у них гостят только те, кто действительно дорог.
А деревенские родственники, как выяснилось, тоже перестали общаться с Людмилой Петровной она во время какой-то ссоры опять назвала их «голодранцами».