Мне 55 лет, и я живу в этом доме уже много лет. В соседней квартире проживают пожилые супруги очень дружная пара. Они переехали в Харьков несколько лет назад, спасаясь от больших опасностей в своём родном городе. Их трое взрослых детей остались там, поскольку не смогли уехать вместе с ними. Но жизнь для этого семейства складывалась очень тяжело: двое детей ушли из жизни при болезненных обстоятельствах. И только младшая дочь, единственная оставшаяся в живых, решилась бросить всё, переехать к родителям, работать и помогать им начинать всё заново тут.
Эта дочь стала для них опорой. У неё была украинская женская имя, как у нас принято Марина. Не замужем, не имела детей, работала и внимательно следила за всем: аккуратно ведла хозяйство, покупала продукты, следила за лекарствами и посещением врачей. Она говорила, что её семья только родители, и этого ей достаточно. Но недавно и Марина ушла к Богу из-за сердечного приступа. Всего за несколько дней дом, который был полон жизни и движения, стал погружён в тишину. Теперь они остались одни в новом городе, вдали от прежних близких и родных, без детей и без того, кто мог бы заботиться о них.
Дом у них небольшой, хоть и свой, но довольно старый. Стены потрескались, при дожде течёт в нескольких местах, и как бы они ни старались его поддерживать, видно, что он давно потерял прежний вид. Ему уже 75 лет, ей 73. В их возрасте никто не предлагает работу, а доходы минимальны. Жена печёт пирожки и продаёт их прямо из окна, но мы с вами понимаем, что на эти гривны невозможно покрыть расходы на лекарства, коммуналку, еду, транспорт и всё необходимое в старости.
Не могу точно сказать, когда почувствовал, что должен взять на себя ответственность, но сделал это без промедления. Никто меня не просил. Просто увидел ситуацию и начал действовать. Если нужно отвезти их к врачу беру и веду. Если надо согласовать анализы подписываю, жду в очередях, узнаю, координирую. Готовлю для них трижды в день, иногда помогаю по хозяйству, потому что у неё трясутся руки, а он забывает элементарные вещи. Покупаю фрукты, мясо, стараюсь проводить их на рынок; когда есть возможность, убираю в их доме. Для меня это не сложно: получаю пенсию по потере кормильца, есть сбережения и сдаю одну квартиру в аренду, что обеспечивает мне стабильность. Мои дети тоже поддерживают и активно помогают.
И хотя я всегда относился к ним тепло, после смерти дочери отношения изменились. Теперь они ждут меня у двери, когда слышат мой ключ, отправляют голосовые сообщения с благодарностью за каждый жест. Когда приношу им горячий борщ, говорят, что чувствуют: их Марина будто бы посылает меня. Они настолько искренни, что иногда хочется расплакаться. Но мне не тяжело я делаю всё это с радостью. Верю: будь я на их месте, они поступили бы так же.
Однако последнее время меня беспокоит одно соседи. Начались разговоры, косые взгляды, неприятные ремарки. Говорят, что слишком много помогаю; что никто не делает этого просто так; что, мол, наверное, хочу забрать их квартиру. Об этом мне говорили и в глаза, и за спиной. Абсурд ведь эта квартирка маленькая, старая, да к тому же промокает в дождь. Я неоднократно объяснял им: если нет наследников, могут подарить квартиру, продать или оставить кому-то, кому действительно нужна помощь. Я никогда не намекал ни на что подобное. Но людям трудно принять, что кто-то способен делать добро без выгоды.
Теперь думаю: можно ли остановить эти разговоры? Надо ли ставить какую-то границу? Или просто продолжать помогать, а остальное пусть люди обсуждают на здоровье? Потому что, пока соседи выдумывают истории, я вижу двух пожилых людей, потухших от горя, потерявших всё, и им нужно просто немного тепла, горячий ужин и человек, который не оставит их одних.
Интересно, как ты бы поступил?