Она родилась как настоящий гном Алеша из старого забытого советского мультфильма. Ушки топорщились, волосы торчали в разные стороны, нос был широкий, как у настоящего обжоры. Бледная круглый год, голосок тонкий, словно солнечный луч, пробивающийся из-за шторы на рассвете. Родители у нее были красивые, на диво, и казалось, что дочку просто перепутали в роддоме.
Но отец даже слушать ничего не хотел про то, что ребенок вышел мягко говоря на любителя. Он обожал свою Алёнку и носился с ней, будто с золотым самоваром.
Время было лихое, сплошной дефицит.
Глава семьи едва доставал детскую смесь и влетал домой так, будто нес не банку «Малютки», а по меньшей мере рукопись Пушкина, выкупленную из частной коллекции. Готовя Алёну к школе, постоянно водил к зеркалу и с важностью заявлял: «Какая же ты красавица». Девочка смотрела на свои тонкие ноги и согласно кивала. Верила, потому что так говорил папа.
Отец никогда не наказывал, не повышал голос, не тем более шлёпал. Даже когда она потерялась на пляже на Аркадии, увязавшись за группой детсадовцев, бегал вдоль кромки воды, крича сиплым голосом, как чайка. Когда наконец нашёл в куче таких же загорелых, раздобыл палку и со всего размаху врезал себе по ноге, показал сине-красную полосу и сказал дрожащим голосом:
Видишь, вот такой же синяк у меня на сердце.
Каждый раз, проснувшись в испуге, Алёша прибегала к нему и описывала всех чудищ. Отец хватался за карандаш и рисовал что-то среднее между троллейбусными проводами и древорубом:
Похож?
Нет, ноги должны быть длиннее.
Он удлинял ноги, туловище, хвост, но всегда выходило что-то смешное вроде жирафа или верблюда, скрещенного с аистом.
Видишь, ничего страшного нет!
Он ходил на родительские собрания, разбирался с обидчиками, устраивал дочке праздник сладостей, просто так объявлял веселую пятницу. Покупал квас, пирожки с вишней и булочки-завитушки. Учил не бояться и когда по телевизору шла страшная передача, мастерил для Алёны картонный танк, чтобы она могла смотреть из-за “амбразуры”. Мама тем временем откладывала спицы в сторону и устало вздыхала:
Алёшка-Алёшка, как тебя замуж отдавать? Твой чудаковатый отец всех женихов распугает!
Время шло. Девушка сначала отпустила косу, потом резко отстригла под каре. Поступила на иняз, потом поехала в Киев и стала маркетологом. Влюбилась в Олега, Павла и соседа по общежитию, которого все звали Кефир. Собралась было замуж, передумала, прыгнула с парашютом. Отец всегда был где-то рядом, поддерживал в любом решении. Даже когда попала в небольшое ДТП на “Жигулях” забыла включить поворотник он прилетел с бледным лицом и первым делом пошутил:
Не страшно. Пусть те, кто сзади, сами догадываются, куда ты едешь.
В тот день нервов хватило бы сплести канат и связать десяток шарфов. Алёна наконец определилась с избранником, вечером было знакомство с семьей. Отец ходил вокруг бара, передвигал бутылки коньяка, раскладывал по столу старые фотографии дочери и пил воду так жадно, будто только что вернулся из пустыни Приазовья.
Увидев будущего зятя, вместо приветствия начал с расспроса:
Понимаете ли вы, что она у нас необыкновенная?
Парень, покраснев по уши, кивнул.
Что будете делать, если она испугается?
Построю для нее танк.
Какой ваш любимый мультфильм?
Про гнома Алёшу…