Дочка моя, Варвара Сергеевна, мне позвонила и говорит: «Мама, я деток оставлю «буквально на пару дней», у меня срочное дело появилось». Притащила им пару комплектов одежды, термосок, небольшую сумку с подгузниками в общем, всё как положено. Ничего подозрительного я не заметила Варя всегда казалась образцовой матерью. В тот вечер мы все угомонились без происшествий, но вот как она прощалась Было что-то не так: голос нервный, взгляда избегает, торопится.
В воскресенье вечером решила написать ей: мол, когда ждать обратно? Ответила сухо: «Мама, завтра поговорим, сейчас занята». В понедельник тишина. Начала настойчиво спрашивать, и тут выяснилось, что она уехала по «возможности» аж в другой город. Ни слова больше, ни подробностей. Тут меня и пробило холодком: не в её привычках вот так всё бросать без объяснений.
К середине недели пришло аудиосообщение: «Я в порядке, всё хорошо». Но КОГДА вернётся ни слова. Вот уже почти неделя прошла, а мои внуки, Миша и маленькая Аленка, всё чаще начинают спрашивать про маму почему не приезжает?
Недели полетели, и становилось всё сложнее. Детки-то едят, играют, спят нормально но вечерами, ближе к сну вон те глаза у малышей начинают литься слезами просто так. Аленка прижимается ко мне и держится за кофту, будто где-то затеряла самое дорогое. Миша стоит у входной двери, смотрит вдаль, молча. Я ж стараюсь: и на площадку, и мультики, и книжки а от детской грусти никуда не спрячешься. А у самой внутри свербит: не могу поверить, что меня, свою маму, Варя так вот взяла да обманула.
Прошло два месяца звонит знакомая дочери. Голос у неё тихий, будто до сих пор не решила, добро ли творит или вред. Думаю: сейчас что скажет? А она и говорит: не удивляйтесь, если Варвару долго не будет. Она, дескать, не в том городе, а уехала совсем в другое место, живёт теперь с каким-то мужчиной, едва знакомым.
Вот тут меня и окатило ледяным душем. Не за себя забольно мне что, в моём возрасте? А вот за детей сердце кровью обливается. Какая уж тут новая жизнь, если детей оставила на бабушкиной кухне, как забытые сумки!
Детям ни слова. Они-то не виноваты в делах взрослых. Но от вопросов никуда не деться:
Бабушка, а когда мама к нам придёт?
А мама больше совсем не хочет с нами быть?
Миша в школе стал бунтовать. Ерунда какая-то, конечно, но я-то прекрасно понимаю: тоска, переживает парень. К отцу я обратиться хотела да ну, этот Павел уж двадцать лет только на диване быть горазд, а до своих детей ему никакого дела. Тут и без него хлопот хватает, а его участие и вовсе вредно.
Думала до социальных органов дотянуться, совета спросить но страшно. А вдруг Варе чем навредить? Да, виновата. Да, поступила нехорошо. Но всё равно она же моя дочка. Материнское сердце болит даже тогда, когда обижает любимое дитя вот уж ирония судьбы.
Вот и тяну всё на себе: держу малышей в порядке, чтобы жили как положено по расписанию, с домашней едой, за школьными делами. Чтоб хотя бы дом у них был надёжный.
Восемь месяцев пролетело.
Восемь месяцев гляжу, как внуки растут без ответа, почему мама исчезла.
Восемь месяцев улыбаюсь им, а в ванной втихаря плачу.
Иногда Варя шлёт короткое: «Всё хорошо», «Скоро приеду».
Я отвечаю только самое нужное.
Вернётся приму ради детей, не ради прощения.
Не приедет у них всегда будет бабушка. Пока не кончились силы, никто не заставит их почувствовать себя брошенными.
Но правда в том жить приходится в двойной боли: быть бабушкой и мамой в одном лице.
А вы бы что сделали на моём месте?