9 июня, пятница
Сегодня снова ждём Никиту. Я сама спросила Лёшу: “Лёша, сегодня Никита приедет?” и уже знала ответ, просто хотелось убедиться, готова ли я к этому дню. Как обычно, Лёша отложил телефон, потянулся и сказал, что Наталья привезёт его к десяти, заберёт около шести.
Я кивнула, делая вид, что меня это никак не трогает. На самом деле, внутри всё напряглось, будто готовлюсь к очередному экзамену, который совсем не хочу сдавать. Чтобы не выдать себя, отвернулась к полке якобы за солью, но Лёша заметил моё напряжение. Конечно, заметил, хотя ничего не сказал.
Мы вместе только полгода, я всё ещё учусь жить с мыслью, что у Лёши есть сын от первого брака. Никите семь, он как солнечный зайчик, носится по квартире, везде шум и смех, а у меня этот шум иногда воспринимается как чужой, режущий слух. Мне самой стыдно за это, но что поделать, чувства не по команде.
Ровно в десять, как по расписанию, раздался звонок, и в квартиру влетел Никита, как порыв ветра. Сразу повис на шее у Лёши, заговорил взахлёб: “Папа, у меня такие новости! Я тебе сейчас всё расскажу!”
Наталья, его мама, стояла в прихожей. Лёше коротко улыбнулась, Никите сказала, чтобы был хорошим. Я сама ведь знаю в шесть он уедет обратно.
Никита уже тянул Лёшу к себе, показывать что он построил в Майнкрафте. Я прошла мимо, торопливо, почти не замечая их, сразу в комнату. День пошёл своим чередом: Лёша с Никитой собирали Лего, смотрели “Ну, погоди!”, потом Лёша пытался научить сына играть в шахматы, но тот выстраивал армии из фигур и устраивал битвы. Лёша смеялся, гладил сына по голове а я варила себе кофе на кухне, всё время в стороне, будто меня нет вовсе.
Пару раз Никита меня звал: “Тёть Оля, посмотри, что мы построили!” Я отвечала рассеянно, не глядя. Как будто не хочу признавать этого мальчика в своей реальности. А Лёша всё списывал на усталость ну, может так и есть, с работы прихожу вымотанная.
В шесть Наталья приехала и забрала Никиту. Всё по алгоритму: как себя вёл, нормально, увидимся через неделю. Я слышала, как Лёша долго смотрел им вслед. Вернулся опять тишина
Я вышла из комнаты, потянулась, спросила: “Ужинать будем?” Он кивнул. Я знала, что он переживает он ждал, что я привыкну к его сыну, приму его как своего. Тянул время, думал: всё наладится.
***
Прошли два месяца, и я вроде бы начала спускать пар. С Никитой стала обращаться проще, даже позволяла себе иногда шутки, помогла ему делать самолётики. На прошлых выходных втроём ходили в парк, кормили уток возле пруда. Никита смеялся, когда селезень утащил из рук хлеб, а я заразилась этим смехом, смотрела на Лёшу: вот оно, может и правда семья?
Но в субботу всё изменилось. С порога появилась моя мама Светлана Павловна, с её вечной критикой и тяжёлым взглядом. Увидела Никиту на полу, строящего крепость из подушек и замерла, как будто встретила у меня на кухне бездомную собаку. В её глазах было не неприязнь, а какая-то странная отстраненность, даже брезгливость.
Лёша сразу напрягся, а Никита радостно бросился к нему: “Пап, смотри, башню построил!” Я видела, как Лёша переживает, а Светлана Павловна потягивала чай, давя меня взглядом.
“Часто он тут бывает?” спросила она у Лёши. Тот ответил, что каждую неделю. “Ты с ним возишься?” Я кивнула, но мама тут же скривила губы, будто от запаха кислого борща. Лёша ушёл на кухню, я осталась с мамой, а она почти шепотом, ядовито, пристально прошлась по мне: “Ты не обязана всё это терпеть, Оля…”
В тот день у меня в душе что-то надломилось.
***
Мама уехала, но её слова застряли во мне, будто вбитый гвоздь. Я снова стала морщиться при очередном сообщении о визите Никиты. Сначала отвечала сдержанно: “Он очень шумит, у меня от этого болит голова.” Потом “Погуляй с ним в парке легче, так я хоть могу поспать.” Потом “Я устала, Лёша, мне отдых нужен, а не детский сад на выходных.”
Лёша старался приглашал сына реже, потом ещё реже. Я видела, что для него это сложно, что Никита смотрит на отца печально, но всё равно не могла перебороть себя.
Но мне всё было мало. После очередного приезда Никиты всего на три часа я не выдержала. Встала посреди кухни, руки на груди, и сказала: “Лёша, хватит, я больше не хочу видеть этого ребёнка в нашем доме.”
Эти слова повисли в воздухе тяжёлым облаком. Не Никиту, не твоего сына, а “этого ребёнка”. Лёша замер, спросил тихо: “Ты понимаешь, что говоришь?”
Я не отводила взгляда: “Прекрасно понимаю. Я устала, это мой дом и моя жизнь, я не хочу делить её с чужим ребёнком.” “Он не чужой. Он мой сын.” “Вот именно. Твой. Не мой.”
Лёша сделал шаг ко мне, пытался достучаться до меня так, чтобы я почувствовала хоть что-то. “Ты же знала, что у меня есть Никита. Что он часть моей жизни, будет приезжать, будет частью семьи.”
Я пожала плечами, посмотрела в окно: “Я думала, что он будет иногда появляться, а не проводить тут все выходные, превращая квартиру в детскую площадку.”
Лёша сдержанно: “Это ребёнок, Оля. Он ждёт встречи с отцом.”
“Я жду спокойных выходных! Я прихожу уставшая, хочу тишины, а тут шум, беготня, игрушки в каждом углу!”
“Для тебя это невыносимо, а для меня жизнь, Оля. Я отец, я его люблю. Но ведь ты не обязана его любить… Я это понимаю.”
Я выкрикнула: “Ты обязан его любить, я нет! Я не подписывалась на это!”
Лёша молчал, наконец, тихо сказал: “Тебе придётся уйти. Собрать вещи и уйти из этой квартиры.”
Я не поверила. “Ты меня выгоняешь ради ребёнка?!”
“Ради моего сына,” твёрдо ответил Лёша.
Я сорвалась, закричала: “Ты всё это задумал, чтобы сбежать к своей бывшей! К Наталье!”
Лёша не сдержался: “Я тебя люблю, Ольга. Но я люблю и своего сына. И не откажусь от него ни за что!”
Дальше только тишина. Я ушла в спальню, нервно собирала вещи. Через двадцать минут хлопнула входная дверь. Всё кончилось слишком быстро.
***
Три месяца занял развод. Бумаги в ЗАГСе, делёжка ничего у меня осталась только сумка с вещами и пара старых фотографий. Больше я в этой квартире не ночевала.
***
В последние выходные Наталья приехала с Никитой. Он сразу бросился в гостиную там ждала новая машинка на радиоуправлении, о которой мечтал почти полгода. Я слышала, как он смеётся, а у Лёши на глазах слёзы. Наталья задержалась в прихожей, глянула на Лёшу серьёзно, спокойно: “Он переживал, думал, что ты его больше не любишь. Что ты для него всё это время был будто бы далёким.”
У Лёши перехватило горло, он ответил: “Теперь всё будет иначе. Я исправлю всё.”
Наталья ушла, оставив Лёшу и Никиту вдвоём.
Я ушла из их жизни, а у Лёши теперь снова сын, дом наполнен шумом и смехом. Наверное, это правильно. Пусть у ребёнка будет отец, который никогда не предаст, и их никто больше не разлучит.