Добрый вечер извините у вас не найдётся случайно какого-нибудь кусочка чёрствого хлеба или может быть пирожного, которое вам уже не нужно?
Был почти полночь, когда дверь маленькой пекарни на углу улицы медленно отворилась. Колокольчик тихо звякнул, будто и он боялся нарушить тишину.
В витрине ещё горел свет, а тёплый запах свежеиспечённого хлеба наполнял холодный ночной воздух.
На пороге замер мальчишка. Щёки его покраснели от холода, курточка была совсем тонкой для зимы, а на одном плече висел старый ранец. Он теребил в руках пальцы, а взгляд метался по пекарне будто ожидал, что его прогонят в любую минуту.
Добрый вечер прошептал он еле слышно.
Извините у вас не найдётся кусочка черствого хлеба или пирожного, которого вам уже не надо?
Он не просил милостыню.
Он не протягивал руку.
Он не повышал голос.
Он просил остатки. То, что кто-то другой всё равно бы выбросил.
Тамара Ивановна, продавщица, перестала раскладывать хлеб. Она внимательно посмотрела на мальчика. Он не выглядел нахалом или хитрецом. Нет, он выглядел просто голодным. И испуганным.
Конечно, мальчик заходи, мягко сказала она ему.
Он шагнул внутрь с опаской, будто каждый его шаг был молитвой.
Тамара Ивановна открыла витрину и начала складывать ему горячий хлеб, булочки, одно пирожное с кремом.
Бери кушай. Ещё тёплое.
Мальчик взял пирожное обеими руками. Осторожно откусил, стесняясь, но голод выдал его с головой. В глазах его заблестели слёзы.
Спасибо прошептал он.
Тамара Ивановна смотрела, как он ест. Каждый его глоток будто резал ей сердце. Не из-за хлеба, а от того, что ребёнок может радоваться одной булочке как чуду.
У тебя есть братья или сёстры? тихо спросила она.
Я положу ещё, если вы не один…
Мальчик замер. Он убрал пирожное, опустил глаза, плечи сжались.
Да есть ответил едва слышно.
Но пожалуйста не звоните в полицию
Тамара Ивановна почувствовала, как её сердце дрогнуло.
Почему я должна звонить, милый? Кто тебе это сказал?
Мальчик глубоко вздохнул, будто решился сказать то, что было слишком тяжело для его возраста.
Мама тяжело больна почти всё время лежит
Папа ушёл
А у меня ещё два маленьких брата я за ними смотрю…
Он не плакал.
Он говорил как взрослый человек.
Как ребёнок, который больше не имеет права быть ребёнком.
Тамара Ивановна отвернулась, будто что-то искала на полке. Слёзы текли у неё по щекам.
Когда она повернулась обратно, в руках у неё уже был большой пакет, полный.
Возьми всё хлеб, булочки, пирожные
И передай своим братьям, что кто-то о них думает.
Мальчик поднял взгляд. Глаза у него сияли.
Спасибо спасибо вам огромное сказал он дрожащим голосом.
Приходи ещё завтра. И послезавтра.
Ты не один, понял?
Мальчик кивнул. Он уже не мог говорить.
В ту ночь ребёнок ушёл из пекарни с полным пакетом.
Но главное он унёс с собой то, чего давно не знал: надежду.
Потому что иногда Бог не творит громких чудес.
Он делает их простыми.
В пекарне на углу.
Через людей, которые выбирают сказать:
«Иди сюда», а не «уходи».
Если прочитал до конца, не дай этой истории закончиться на тебе.
Расскажи другим.
Ведь, возможно, прямо сейчас где-то ребёнок заходит растерянно в магазин и ему нужен не закрытая дверь, а простое:
«Заходи».