Ромашки для Вареньки
Бабушка! Разве я просила тебя гладить моё платье? И кто тебя звал в мою комнату убирать? Теперь всё опять на своих местах искать придётся! резкий голос внучки вырвал Варвару Михайловну из полудрёмы и заставил вздрогнуть.
Она медленно поднялась из старого кресла и поспешила в большую комнату.
От тебя, бабушка, одни хлопоты! Вот зачем ты эту рубашку гладила? Эта ткань специально должна быть мятая! Ужас, я опаздываю, и всё из-за тебя! Лидочка носилась по квартире, разбрасывая за собой вещи.
Варвара Михайловна остановилась в дверях, сжав руки на груди, виновато глядя на внучку.
Прости, Лидочка Я не знала Просто хотела помочь
Внучка посмотрела на неё ледяным взглядом, перекосив красивое, но жёсткое лицо:
Папа прав, от тебя никакого толка, одна морока. Старческий дом вот тебе место. Там твои подруги будут, все старушки вместе.
С яростью хлопнув дверью, Лида скрылась в ванной.
Варвара Михайловна побелела, на глазах блестели слёзы.
Через полчаса Лидочка убежала в университет, и в квартире воцарилась глухая тишина.
Когда-то у Варвары Михайловны была своя хорошая квартира. Только пять лет назад. Но дочь с зятем решили затеять дело нужно было найти денег. Дочь певуче обещала маме райскую жизнь: квартира двухуровневая, места всем хватит.
Она подписала все бумаги, переехала.
Потихоньку вся домашняя оказывалась на ней, само собой разумеющееся и никто даже не благодарил.
А теперь дом престарелых
Сердце заныло, сбилось с ритма. Она опустилась на табурет, нервно достала таблетки.
Бабушка, ну давай быстрее, за тобой очередь! Ты что, спишь? грубый голос кассирши оборвал её мысли.
Молодая разукрашенная девушка барабанила по столу облупленными ногтями.
Ну вы мне уже надоели, буркнула она. Сидели бы уж дома, не мешали бы молодым.
Варвара Михайловна, стесняясь и унижаясь, торопливо выкладывала покупки.
На улице ей казалось, что её облили грязью.
Не маразм ли? Мне ведь всего шестьдесят…
Варвара Михайловна всегда была женщина статная, со светлым взглядом и горделивой осанкой. Но вот такое отношение
Побрела она по аллее, задумчиво опустив голову, вдруг услышала:
Варенька, здравствуй!
Она обернулась и словно застыла на месте.
Миша?.. Миша, неужели это ты!
Перед ней стоял подтянутый пожилой мужчина в дорогом шерстяном пальто.
Варя, как же ты хороша, как и сорок лет назад… Как я рад тебя видеть…
Это был Михаил Сергеевич Кузнецов её школьная первая любовь. В те годы он дарил ей охапки ромашек и называл Варенька-ромашка, а она в шутку звала его Мишка-петрушка.
До десятого класса они были неразлучны, пока семью Михаила не перевели в Сибирь по службе. Письма редели… потом исчезли.
Варвара выучилась на филолога, вышла замуж, родила дочку. Муж её был архитектором, талантливым человеком. Жизнь была неплоха, жаловаться не приходилось.
Но он ушёл слишком рано Ей едва перевалило за пятьдесят.
А теперь вот он, Михаил.
Я за тобой шёл, боюсь, метров двести Глазам не поверил, что это ты, обнял её Миша. Как же я счастлив
Чай давно остыл, а они всё говорили, смеялись, вспоминали школьные годы, будто и не было этих долгих десятилетий.
На столе в вазе стояли свежие ромашки. Она всё гладила нежные лепестки пальцами.
Варенька, я давно живу в Германии, бизнес там Сын в Лондоне, всё по работе. Решил домой навестить родные края и какое везение, встретил тебя, Миша тёпло держал её ладонь.
Домой она вернулась поздно, варила ужин и часто смотрела на ромашки.
Впервые за долгие годы она улыбалась.
Они договорились в выходные поедут в его дом под Москвой, от тётки остался.
Как светло стало на душе после этой встречи
Теперь Варвара Михайловна сидела на лавочке у пансионата для пожилых.
Слёзы высохли. Капельницы немного подкрепили её, но сердце болело всегда.
Дом престарелых был неплохой, с красивым садом. Только радости-то нет.
Сюда её привёз зять, не разговаривая. А дочь с внучкой улетели «на юг», чтобы глаза не мозолила.
Уехать не было возможности. С Мишей не простилась, его телефон давно не отвечал.
Три месяца тянулись длинными серыми днями. Осень выдалась холодной, дождливой, а на душе была зима
Дочь не вспоминала.
Миша не появился.
Наверное, уехал? Почему не простился?
Страшно было искать ответы.
В дверь постучали. Медсестра сказала:
К вам посетитель.
Варвара Михайловна спустилась вниз и увидела молодого мужчину.
Вы ко мне?
Если вы Кузнецова Варвара Михайловна то да. Я нотариус. Уже два месяца вас ищу. Приехал по поручению Михаила Сергеевича Кузнецова.
Миши?.. А почему сам не приехал?
У неё подкосились ноги, она опустилась в кресло.
Нотариус присел рядом, открыл папку.
Михаил Сергеевич ушёл из жизни два месяца назад. Просил передать вам письмо и эти бумаги.
За окном лил дождь, бился о стёкла.
Варвара Михайловна долго не могла открыть конверт.
Потом решилась.
И заплакала.
«Дорогая Варенька
Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет.
Я не хотел портить нашу встречу. Я приехал домой умирать Последняя стадия. Доктора дали пару месяцев, я мечтал провести их рядом с тобой.
Стало хуже, меня забрали в больницу. Не хотел, чтобы ты меня такой запомнила.
Пусть буду в памяти здоровым.
Всю жизнь любил тебя. Жаль, молодости не хватило сил против обстоятельств Ты всегда останешься моей Варенькой-ромашкой.
Знаю про твои сложные отношения с дочерью
Очень хочу, чтобы ты была счастлива, не зависела от других.
В папке документы на дом под Москвой это мой подарок для тебя. Не вздумай отказываться.
Посади там побольше ромашек.
Обнимаю, люблю.
Твой Мишка-петрушка.»
В ту ночь дождь плакал вместе с ней.
Прошёл год.
К покосившимся воротам кладбища подъехало ярко-жёлтое такси.
Из машины вышла статная пожилая женщина с огромным букетом ромашек.
Сторожа уже привыкли к таким букетам.
Женщина шла по аллее, листья мягко шуршали под её ногами.
У старого клёна она остановилась, положила ромашки на мраморную плиту, присела на лавочку и улыбнулась.
Ну здравствуй, Мишка-петрушка Это снова яПальцами она перебирала свежие ромашки, а ветер трепал её седые волосы. Где-то вдалеке зашелестела липа, и послышался смех гуляющих по кладбищу внуков, которых привели другие пенсионеры.
Варвара Михайловна закрыла глаза. Перед ней встаёт лесная тропинка, солнечный полдень и Миша рядом, с охапкой ромашек. Он смеётся, совсем юный, как тогда, и зовёт за собой.
Миша, я посадила ромашки, как ты просил, прошептала она, теперь здесь всегда будет светло.
Дом под Москвой с окнами в сад, звоном колокольчиков и рябью солнечных бликов стал её пристанищем. Она не ждала дочери и внучку пусть у каждой будет свой путь. Но каждый вечер за окном распускались ромашки, а в сердце больше не было зимы.
В тот день, уходя с кладбища, Варвара Михайловна увидела девочку: почти свою Лидочку в детстве с косичками, в ситцевом платье, с букетом полевых цветов.
Как зовут? спросила она девочку.
Варвара, а вас?
Пожилая женщина засмеялась легко и звонко, впервые за многие годы. Ветром унесло все обиды, и даже дождь теперь казался светлым.
И меня Варенька.
В небесах тихо расцвели ромашки на счастье.