Всё закрутилось в декабре, когда за окном город уже замело по уши, в подъездах пахло мокрыми валенками и мандаринами, а снег сверкал под фонарями ну совсем как сахарная пудра на праздничном столе.
Рекс, огромный немец с серьёзной сединой на морде и умными глазами, припёрся к нашему второму подъезду тихой сапой будто дед Мороз забыл мешок с подарками. Сидит, скулит, соседские бабки сразу на уши встали.
Да что же это за собачья опера опять под окнами?! ворчал Владимир Иванович, тряся занавеской, как знаменем. Анна, ты глухая что ли, или это я один слышу?
Слышу я, Володенька, куда денусь? и голова у Анны Петровны уже гудит от жалобного тявканья.
Соскальзываешь так по льду к почтовому ящику, а сердце уже сжимается от этого звука будто он скребёт не дверцу, а душу. Год назад в этот дом въехали молодые Костя и Евгения, с собакой на поводке: все дела, городская молодежь. Рекс раньше как часы встречал их у подъезда, прыгал весело, будто сапёр на минном поле, облизывал руки умора!
Но с первым холодком всё изменилось.
Всё, Косёк, мы решили: с собакой в однушке жизни нет. Шерсть всюду, воняет, соседи жалуются, а у меня платьев больше, чем квадратных метров ну вывозить некому! Забери, если хочешь он с документами и паспортом, породистый! слышала я, как Евгения обсуждала наследство пса прямо на лестнице по телефону.
Похоже, подруга оказалась не фанатом животных. Рекс четвертые сутки ночевал в тамбуре между этажами свернётся клубочком на бетоне и дрожит, как желе на праздничном столе.
Что теперь делать? Владимир Иванович махал руками, только искры летели. У нас своих проблем вагон и маленькая тележка!
Пятьдесят лет мужу. Год назад инфаркт, характер стал такой что сам себе в зеркало не рад. Анна Петровна спорить не решалась, гладила себя по коленке и думала, как объяснить этой собаке, что не всем в этой жизни достаётся тёплое место на ковре. Он ведь домашний, не дворовый, хозяева у двадцать третьей квартиры.
Пусть сами забирают, если это их собака или звони куда надо, пусть уводят, заключил Володя сурово.
Ну попробуй объясни это псу, который всё ещё верит, что его заберут домой.
Утром Анна Петровна решила действовать радикально несла в тамбур по-русски хлебушек да колбаски, скромную порцию. Рекс с трудом поднял голову, посмотрел без укора, будто говорил: «Спасибо, мать, первый раз тебя вижу, а будто всю жизнь ждал». Взял аккуратно, не хватал жадно настоящий интеллигент.
К вечеру нервы сдали, пришлось идти ва-банк.
Ты с ума сошла?! Владимир Иванович встретил их у порога с глазами, как чайные блюдца. Нафига ты в дом этот тяжеловес вводишь?!
Рекс жался у стенки, извинялся целиком телом, даже хвост спрятал так, что его не сыщешь.
Одна ночь, Володечка, ну замёрзнет же.
Ага, одна ночь! А завтра ещё одна, потом навсегда? Анна, ты вообще У нас на лекарства последние копейки тратим, а тут новое рыло кормить?
Анна Петровна только гладила собачью голову, а что тут скажешь? Денег в доме как раз с гулькин нос, да и пенсия у обоих смешная рублей на тысячу с хвостиком в месяц.
На корм кто скидываться будет? К ветеринару отведёшь тоже на наши деньги? ворчал Володя, будто у него акции какого-то крупного собачьего корма.
Володя голос жены дрогнул. Пёс старый, на морозе не выживет.
Ещё скажи, чтоб я всех бездомных приютил! Каждый день таких тысячи!
Рекс забился в угол, как мышь, лишь глаза на мокром месте. Анна Петровна села рядом, обняла за шею шерсть густая, но комки да перхоть, видно, руки к псу давно не прикасались и душа.
Не всех шепнула она, только этого.
Пять дней жили, будто на минном поле. Владимир хлопал дверями, стучал посудой, лаял чуть не громче Рекса, а сам сопел и бурчал: «Самое время подкармливать дармоедов!»
Рекс понял: хата не своя, ел осторожно, воды пил по глотку, в комнаты не суется.
И вот на седьмой день слышим стук в дверь такой, будто участкового ждем.
Всё ясно, украли собаку! Евгения на пороге, в норковой шубке, рядом Костя в пуховике с новыми белыми кроссовками. Верните нашу собаку немедленно, а то полицию вызову!
Анна Петровна опешила:
Как украли? Он же под дверью спал на холоде
Это наше семейное дело! вступился Костя, у нас паспорт есть, документы! Вы не имели права его брать!
Послышались знакомые голоса Рекс высунулся из кухни, хвостом виляет, но не рад, а будто спрашивает: «Опять в подъезд?»
Домой, Рекс! крикнула Евгения.
Рекс подошёл понюхать руку и остался у Анны Петровны.
Ну что ещё за самоуправство? Костя завёлся. Рекс, сюда!
Простите Он же на бетоне спал! Целыми ночами! попыталась объяснить Анна Петровна.
Где наш пес спит наше дело! Даже если на балконе и точка! разошлась Евгения.
В этот момент с дачи вернулся Владимир Иванович в калошах, с газетой подмышкой.
Тут ваша жена нашего пса украла! Верните быстро, или заявление напишу!
Аннушка, отдавай и всё, вздохнул Володя, ну их с их скандалами!
Но взглянул на собаку и вдруг будто лед по весне тронулся. Рекс смотрел такими глазами, что и камень заплакал бы.
Документы покажите, вдруг сказал Владимир.
Манёвра не ожидали. Костя с Евгенией замялись:
Дома забыли
Вот принесёте и поговорим. А пока, извините-прощайте.
Костя там возмущался, Попробивали стены воплями, но Владимир Иванович был непреклонен лицо твёрже, чем тормозные колодки на «Жигулях».
Ах так! Я сейчас позвоню жестокое обращение с животными, и посмотрим, кто прав, а кто виноват!
Да вы что, тут с ума все посходили!
Почему же Смотрю как живут люди! отрезал Володя. Суд давай! Объясните судье, почему ваш пёс два месяца мерз на лестничной клетке.
Пока спорили, подтянулись соседи: тётя Маша с чаем, дед Петрович с газетой, Светлана Сергеевна с хомячком подъезд, как на собрании.
Ну люди, вы даёте, качал головой дед Петрович, у меня вон даже таракан и тот в тепле обитает.
Молодых взяли в клещи общественной справедливости Евгения всхлипывает, Костя брови сдвинул, но слова нет.
Всё, забирайте вашего Рекса! вдруг гаркнул Володя. Не хотите любить не мучайте. Или в квартиру, или катитесь отсюда!
Подумаем мы ещё! промычал Костя.
Подумайте-подумайте, процедил Владимир Иванович. Утро вечера мудренее, но если что Рекс теперь с нами!
Через час хлопок двери, пара таинственно исчезла. Соседи расходились, обсуждая, кто во дворе живёт человечнее: собак или люди.
Рекс остался. За ужином подошёл к Владимиру, ткнулся мордой в палец.
Ну, старина, остаёшься у нас? хмыкнул Володя. И впервые за много месяцев на лице улыбка, шириной с Сибирь.
Володя, ты ведь против был Анна Петровна чуть не прослезилась.
Был, да перехотел. Понял, что иногда вторую половинку к себе нужно возвращать хоть она и с хвостом. А то, глядишь, и друг за друга держаться будем, как семья.
Рекс лизнул хозяина в щёку, улёгся на ковёр, и вид у него показательно семейный. Через неделю Владимир Иванович выгуливал Рекса по всему двору улыбается так, что и снег веселей стал.
А молодые куда-то подевались то ли к маме, то ли на другой конец города. Стыдно, наверное. А собаки Собаки-то и прощать умеют лучше всех.
Да, Рекс бы простил. Как все настоящие русские собаки.