Вылечила свекровь в один миг
Дарья, ты уж совсем совесть потеряла? Опять деньги на ветер пустила!
Свекровь вылетела из детской, а Дарья едва успела поставить самовар на плиту. Валентина Аркадьевна швырнула на стол три детских платья те самые, что Дарья утром повесила на спинку стула в комнате внучки. Совершенно новые, еще с ярлыками, они даже первой стирки не дождались.
Валентина Аркадьевна, я всё на распродаже купила, Дарья невольно отступила к буфету. Скидка была семьдесят процентов, я за три вещи заплатила, как за одну.
Скидки, распродажи! свекровь всплеснула руками. У тебя каждый день распродажа! Расточительница ты, вот кто! Ваня вкалывает как вол, а ты его рубли на тряпки тратишь!
Дарья сжала край передника. За полтора года брака она так и не научилась равнодушно слушать эти упрёки. Каждый визит свекрови превращался в судилище, где Дарья всегда была виновата.
Вещи хорошие, аккуратные, она старалась говорить мягко. Разве Варечка не заслуживает ходить в нормальной одежде? Ведь она ж ваша внучка.
Моя внучка! Валентина Аркадьевна решила взять верх над спором. Я же только на прошлой неделе целый мешок вещей ей передала! Соседка принесла, почти новые! А ты их куда делала?
Дарья молча выскользнула из кухни. В комнате, стараясь не разбудить дочку, открыла нижний ящик комода и достала две кофточки из того самого мешка. Вернулась и положила их перед свекровью на стол.
Вот, посмотрите. Это вы называете «почти новые»?
На розовой кофточке чернело затёртое пятно с ладонь, а голубая в горошек красовалась неумелой заплатой на локте и разошедшимся швом на плече.
И что? Валентина Аркадьевна даже не глянула на вещи. Девочке год, ей всё равно, в чём ходить. А тебе только бы деньги транжирить мужа разорить хочешь!
Свекровь подхватила свою сумку и двинулась в прихожую.
Я Ивану всё расскажу! Всё, ясно? Пусть знает, какую гадюку в дом привёл!
Дверь за ней хлопнула. Дарья осталась стоять посреди кухни, глядя в упор на две кофточки на столе. Пятно на розовой ткани будто росло на глазах. Сколько времени пролетело минута, пять, десять неизвестно. Пришла в себя, только когда из детской донёсся голос дочки. Варечка проснулась.
Вечером Иван пришёл домой немногословный. Поужинал, посидел с дочкой, уставился в телевизор. Ни слова о матери, ни про покупки. Дарья украдкой наблюдала за ним из кухни, теряясь в догадках рассказал ли Валентина Аркадьевна что-нибудь или нет? Может, просто устал? Или копит обиду?
Когда вся посуда была вымыта, Дарья вытерла руки о полотенце и замерла перед своим отражением в тёмном окне. Хватит. Хватит терпеть, молчать, оправдываться за каждый нюанс. Хочет Валентина Аркадьевна войны получит.
Валентина Аркадьевна с недавних пор зачастила.
Опять за компьютером сидишь? свекровь прошла на кухню. Делом бы занялась! Иван на работе горбатится, а ты всё в игрушки играешь.
Дарья закрыла ноутбук, хотя там висел срочный заказ. Объяснять это Валентине Аркадьевне было бесполезно. Для неё работа это вставать на рассвете и возвращаться за полночь.
Я подрабатываю, Валентина Аркадьевна, всё же ответила Дарья.
Подрабатываешь? свекровь фыркнула и стала рыться в холодильнике, недовольно разглядывая полки. На деньги моего сына живёшь. Он тянет всю семью, а ты прохлаждаешься здесь.
Варечка проснулась, и Дарья с радостью вышла из кухни, ловя на спине тяжелый взгляд. Ждала, когда всё это закончится, и с каждым визитом внутри что-то становилось только холодней.
Через три дня Валентина Аркадьевна снова на пороге теперь возмущена тем, что в комнате слишком жарко натоплено. Мол, деньги утекают сквозь пальцы, а электричество кто оплачивает? Дарья молчит, кивает, считает минуты до конца отчитывания. Где-то глубоко внутри застывает тяжесть.
Вечером Иван вернулся с хорошим настроением. За ужином отложил вилку, посмотрел на жену:
Слушай, у мамы через пару недель день рождения. Шестьдесят лет! Она давно мечтает о шапке из настоящего меха, норковой. Давай купим, как считаешь?
Дарья, держа в руках тарелку, замерла. Несколько секунд просто смотрела на мужа, потом неспешно поставила тарелку на стол.
Ванечка, я недавно видела в магазине отличную модель. Могу сама купить? Я в подобных вопросах лучше разбираюсь, подберу именно то, что понравится. А ты не переживай.
Иван обрадовался и благодарно накрыл её руку своей. Дарья нежно улыбнулась в ответ.
…Две недели пролетели быстро. В день юбилея Дарья отвезла Варю к своей маме, надев на себя лучшее платье, и подготовила заранее купленную коробку. Красивая упаковка, ленточка, как положено.
Когда Дарья с Иваном вошли в квартиру свекрови, гости уже ждали. Валентина Аркадьевна сидела во главе стола в новом бордовом платье, принимала поздравления, милостиво кивала. Сына встретила с радостью, Дарью едва удостоила взглядом.
Когда пришла пора дарить подарки, Дарья дождалась, пока именинница распакует коробки с кастрюлями и скатертями, после подала свою.
Это от нас с Иваном, тихо сказала она, наблюдая, как свекровь рвёт упаковку.
Валентина Аркадьевна открыла коробку и на секунду застыла. Затем вытащила шапку, подняла над столом:
Это что такое? Что за ветошь ты мне купила?
Мех был жутко свалян, на макушке виднелись две проплешины, а подкладка выцвела. Шапка явно пережила не одно десятилетие, пахла сыростью, как будто лежала в чулане на даче.
Гости на мгновение стихли. Кто-то спрятал взгляд, кто-то отвернулся. Валентина Аркадьевна побелела, затем заляпалась румянцем, губы задрожали:
Дарья, как ты могла? На юбилей! При всех! Ты меня специально унизить решила?
Дарья говорила ровно, спокойно, без дрожи в руках, хоть сердце и трижды билось в груди:
Валентина Аркадьевна, не пойму, что не так? Вы ведь и Варе приносите вещи с чужого плеча в пятнах, с заплатками, отжившие своё.
Свекровь захлебнулась возмущением, но Дарья не дала ей вставить ни слова:
Так вот, если такие вещи достаточно хороши для вашей годовалой внучки, значит, и для вас подойдут. Хотите получайте новое, подарите и внучке что-то настоящее, а не рынок. А пока давайте мне личный пример экономии. Какая разница, что носить, правда же? голос стал ещё твёрже. Ваня, я ухожу. Пойдёшь со мной или останешься?
Иван долго молчал, переводя взгляд с матери на жену. Потом молча поднялся и вышел вслед за Дарьей. Свекровь ахнула, но Иван даже не оглянулся.
На улице он догнал жену и осторожно взял её за руку.
Объясни мне, в чём дело?
Дарья рассказала. Про мешки с ветошью, которые свекровь величала подарками. Про пятна, про насмешки, обвинения в трате денег, про то, как пыталась не ссориться месяцы подряд.
Иван молчал, слушал, потом посмотрел куда-то в пустоту за плечом жены, глубоко вздохнул и крепко обнял трясущуюся Дарью.
Почему ты раньше мне не рассказала?
Ты бы поверил? Это ведь твоя мама.
Иван не ответил, только прижал молча сильнее. И в этом молчании было всё, что нужно.
Два месяца не было ни звонка, ни намека на визиты. Дарья уже отвыкла вздрагивать от каждого телефонного сигнала.
Потом Валентина Аркадьевна всё же пришла. Без предупреждения, как бывало всегда. Дарья открыла дверь, не зная, что ждать. Свекровь стояла с большим бумажным пакетом и долго смотрела куда-то в сторону.
Варечке, протянула пакет. Сама выбирала, в магазине.
Дарья заглянула внутрь: новые детские вещи. С бирками. Красивые, качественные, явно дорогие.
Она посмотрела на свекровь и мягко улыбнулась. Видно, наконец, Валентина Аркадьевна что-то поняла. А впереди их ждала совсем другая, и уж точно добрее, история.