Свекровь пытается меня учить, как правильно воспитывать детей, хотя у неё самой никогда не было ни собственного сына, ни дочери.
А почему у него каша с сахаром? Ты что, не видела последние рекомендации Минздрава? Сахар это белая смерть, от него у ребёнка гиперактивность разовьётся, потом появятся проблемы с вниманием. Я тебе ссылку в WhatsApp кину, там профессор из Московского университета очень грамотно объясняет про скачки инсулина.
Марина в это время зависла с поварёшкой в руке, ощущая, как внутри закипает раздражение по температуре почти как у той самой свежей овсянки. На кухне, сверкая аккуратно выглаженной блузкой, сидела Ирина сестра её мужа. Она приехала всего пару часов назад «навестить» и «помочь», как выразился Сергей, муж Марины, пока в её квартире на Новом Арбате меняют проводку. Но Марине казалось, что вечность уже прошла.
Ир, ему же пять лет, спокойно проговорила Марина, скрывая усталость за вежливой улыбкой. Там всего чайная ложка сахара на тарелку каши. Без этого есть не будет, а нам в детсад уже пора.
Вот! Ирина наставительно подняла палец с эффектным маникюром. «Есть не будет». Это уже нарушение культуры питания! Разве не понимаешь ребёнок должен кушать не то, что вкусно, а что полезно. Голодный съест и гречку без соли. Зависимость от сладкого ты у него воспитываешь, потом не удивляйся, что будет чипсы тайком покупать.
За столом настороженно поглядывал то на маму, то на тётю пятилетний Артём. Рядом в высокой детской сидела двухлетняя Лиза, размазывающая пюре по щёчкам. И всегда уютная, немного сумбурная кухня вдруг стала напоминать экзаменационную аудиторию с строгой комиссией.
Молча Марина положила кашу в тарелку. Бесполезно спорить с Ириной это только силы тратить, которых у работающей мамы двоих малышей и так на исходе. Ирина, яркая тридцатипятилетняя женщина, преуспела в логистической компании, но замужем не была, детей не имела объяснила как-то, что ни достойного, ни интересного не встретила. Зато литературу по детской психологии перелопатила всю; на популярных психологов подписана и считает, что соседский опыт тоже педагогическая миссия. Братова семья единственное поле для её педагогических экспериментов.
Серёжа, ну скажи ей! не унималась Ирина, поворачиваясь к брату, который украдкой проглатывал бутерброд, мечтая сбежать на работу. Ты ведь отец! Участвуй в воспитательной стратегии!
Сергей виновато улыбнулся, поцеловал жену в щёку:
Ир, не заводись. У нас всё нормально, дети здоровы. Марин, я вечером задержусь, собеседование важное.
Дверь громко хлопнула. В квартире остались Марина, золовка и дети. Артём, почуяв мороз, начал хандрить и отодвигать тарелку.
Я не буду кашу! Тётя Ира сказала, вредная она!
Марина собралась с духом:
Артём, ешь, тётя Ира пошутила.
Я не шучу, вмешалась Ирина, делая глоток кофе без зерна и сахара. Ребёнок должен слышать правду. Не надо ему врать ложь разрушает доверие, между прочим. Тебе надо было об этом ещё в Институте читать!
Это утро Марина запомнит она опоздала на работу на двадцать минут. Пока уговаривала Артёма, умывала Лизу и слушала про то, что яркие куртки «давят на нервную систему ребёнка», время таяло молча.
Вечером, возвращаясь с детьми из садика, Марина надеялась, что Ирина займётся своими вопросами. Но чем пахло в холодном коридоре дома? Чистотой. Обувь выставлена по линейке, куртки по росту.
О, вот и вы, вышла Ирина с мусорным пакетом. Марина, я тут всё пересмотрела у детей. Ты ж не против у тебя времени всё равно нет! Я выкинула весь этот пластмассовый хлам. Яркая ерунда, куклы облезлые, машинки покалеченные…
Кровь отхлынула от лица Марины.
Какой хлам?
Ну вот эти страшные куклы с поломанными глазами, старое лего, роботы уродливые.
Лиза зажала губу.
Ляля? прошептала она. Где моя Ляля?
Старая, поношенная кукла, подарок от двоюродной сестры, без которой дочка не могла уснуть.
Ира, ты выкинула любимую игрушку ребёнка? голос предательски подрагивал. Ты хоть осознаёшь, что сделала?
Пространство очистила! спокойно парировала Ирина. Надо развивать вкус. Только деревянные и экоигрушки. Я уже заказала Монтессори-набор, завтра курьер привезёт. А по поводу плача… ну это же манипуляция. Пусть покричит, голосовые связки разовьёт, после сама успокоится.
Марина скинула сумки, схватила плачущую дочку и бросилась к мусоропроводу на лестничной площадке. Как хорошо, что пакет не вывезли. Она рылась в нём под шёпот удивлённой соседки, пока не вытащила скомканную куклу.
Вернувшись, она молча пошла мыть игрушку. Лиза, не разжимая рук, жалась к ноге матери. Ирина в дверях ванной скрестила руки.
Ты совершаешь большую ошибку. Истерика закрепляется, а у Лизы вырастет зависимость от «барахла».
Ира, Марина встала прямо, держа мокрую куклу, выйди, пожалуйста. И никогда не трогай вещи моих детей без разрешения.
Я же добра вам желаю! возмутилась Ирина. За этот курс по организации детской я целых 15 тысяч рублей отдала, а вы бесплатно знания получаете!
Дальше, два дня шла «холодная война» c горячими перестрелками. Ирина критиковала всё: режим («Почему дети не спят в девять? Гормон роста до полуночи!»), мультфильмы («Ты что, им телевизор включаешь? Там же пропаганда!»), прогулку («В снегу валяется? Ты не ставишь границы!»).
Сергей держался нейтральной стороны, вечерами пропадая на работе. На ночные жалобы Марины только отмахивался:
Мариш, ну остался всего день, скоро к себе вернётся. Она же по науке всё, добра желает.
Пусть хомяка заведёт и тренирует. Артём теперь боится слово сказать!
Кульминация наступила субботним утром. У Марины был выходной; мечтала попечь блинов, построить шалаш из одеял. Но у Ирины свои планы.
На кухне коробки с мукой и сахаром спрятаны, на столе пророщенная пшеница и миска какой-то серой каши.
Доброе утро, улыбается Ирина. Устраиваем детокс: сегодня только смузи из сельдерея и каша из киноа.
Я не козёл, траву есть не буду! тут же сказал Артём.
Артём, строго присела Ирина, как велят все психологи, на корточки, это протест против системы. Мы взрослые, мы решаем. Ты хочешь быть умным? Ешь.
Хочу блинчики! закричал Артём, хватаясь за стул.
Ирина сжала его ладонь, слишком крепко.
В глаза мне смотри. Пока не съешь три ложки, за стола не выйдешь. Сидеть будем хоть до вечера. Формируем силу воли.
Марина в это время ставила чайник. Накатила ледяная злость. Она поставила чайник, подошла к столу, взяла миску с киноа и высыпала всё в мусорное ведро.
Артём, иди в комнату, включи телевизор. Лизу забери, произнесла Марина тихо, но твёрдо.
Дети пулей вылетели из кухни.
Ирина медленно выпрямилась, багрянея.
Ты что вытворяешь? Я проводила педагогическую интервенцию, ты подрываешь мой авторитет! Разрушаешь иерархию!
Ты в гостях. Это мой дом, мои дети. Никакого педагогического диктата не позволю! Запрет навсегда, даже не смей произносить, что детям делать и чем питаться!
Ты ничего не понимаешь! завизжала Ирина. Я слушала лекции Петрановской, читала Гиппенрейтер! Я систему знаю, а ты плывёшь как все! Выростишь посредственностей!
Лучше счастливое детство с блинами, чем страдания по чужим стандартам. Собираться пора.
А куда?
В гостиницу, к подруге, хоть к маме чтобы через час тебя здесь не было.
Я Сергею позвоню! Он меня не бросит!
Звони. А я помогу собрать твои сумки.
Сергей приехал через сорок минут после грозного звонка сестры. Ирина театрально обливалась валерьянкой (своей, аптечка Марины объявлена «крапивным сбором»).
Марина, что происходит? Ира говорит ты на неё с кулаками кинулась…
Серёжа, она силой держала Артёма, заставляла есть какую-то ерунду. У него синяк, можешь посмотреть. Он сидит в комнате и боится.
Сергей посмотрел на сестру.
Ир, ты за руку держала?
Это не сила! Я держала границы, он истерил! Хотела как лучше!
Сергей зашёл к детям. Вернувшись, был хмур.
Ира, вызывай такси.
Серёжа! Из-за неё? Я хотела добра тебе и детям!
У меня есть жена и дети. А ты теперь гость, и погостила достаточно. Оплачу гостиницу на два дня.
Ирина собирала вещи с громкими комментариями, выносила книги («Всё равно не прочтёте»), витамины («Ешьте дальше свою селёдку») и даже оставила развивающие палочки («может, когда-нибудь образумитесь»).
Когда дверь закрылась, в квартире стало так тихо, что Марина услышала, как тикают кухонные часы.
Марина села на табурет и закрыла лицо ладонями. Напряжение последних дней прорвалось слезами.
Сергей сел рядом, обнял крепко за плечи:
Прости, Мариш. Я, правда, думал, она помогает. По телефону говорила, что с детьми занимается, всё хорошо. Я и подумать не мог
Она хотела как лучше, Серёж, всхлипывала Марина. Просто думает, можно по инструкции вырастить идеального ребёнка. Но если что-то не получается, заставить молотком.
Всё, больше никаких ночёвок, обещаю. И никаких советов.
В тот вечер пекли блины. Артём, забыв про страх, макал оладушек в сметану, пачкая щеки. Лиза сидела рядом, кормила глазастую куклу вареньем. По всей комнате разбросаны машинки, лего, цветные карандаши «визуальный шум», который доводил Ирину до исступления, но для Марины признак жизни и счастливого детства.
Прошёл месяц. Ирина больше не приезжала, смертельно обидевшись. Но проявлялась в семейном чате.
Однажды вечером, уже укладывая детей, телефон пикнул новое сообщение: прислана ссылка «10 главных ошибок родителей, ведущих к краху». Подписано: *«Почитайте, пока не поздно. Я на вас не злюсь, просто жалко детей. Вот ещё курс по развитию талантов прохожу, могу конспект переслать».*
Марина показала Сергею. Он хмыкнул, набрал: «Ириш, спасибо. Как только появится гениальный ребёнок сразу присылай, сравним. А у нас всё по старинке: любовь и блины».
И вышел из чата.
Марина посмотрела на спящих детей Артём раскинулся, улыбаясь во сне, Лиза обнимала потрёпанную куклу. Они были неидеальными: громко спорили, пачкались, не всегда слушались. Но они были живыми и счастливыми. И никакая мудрая книга не заменит им сказки на ночь и папиных подкидываний.
Теоретиков всегда достаточно. Главное вовремя уметь закрыть перед ними дверь, особенно ту, которая ведёт в детскую комнату.
Спасибо огромное, что дочитали эту историю. Если узнаёте себя или посмеялись над ситуацией ставьте лайк и подписывайтесь. Впереди ещё много настоящих, наших историй.