Ну что, отец-герой, пришёл меня жизни учить? фыркнул Никита, нарочито растягивая слова и опираясь о шкаф с зеркальной дверцей. На лице его уже проглядывали взрослеющие углы, хоть щеки ещё по-детски округлы, а глаза были злыми и мутными, как у загнанного зверя. Шнурки на одном кроссовке развязаны, ветровка раскрыта, в голосе сарказм.
Андрей глубоко втянул воздух, пытаясь унять дрожь. Он стоял напротив, не давая пройти дальше в квартиру, на лице не привычная уверенность, а осторожность.
В прихожей полумрак, лишь полоска света из кухни тянется по полу. Время за полночь.
Ты хоть знаешь, который час, Никита? Андрей старался говорить спокойно, тише обычного. Два ночи уже. Мать чуть не обзвонила все больницы, еле её уговорил подождать.
Не начинай эту тягомотину, Никита мотнул головой, чуть не оступившись. Мать места не находит Да ты просто теперь тут командир, всех по линеечке построил, как прапорщик. Довольный?
Я тебе не враг, Никита. И не был им. Но возвращаться вот так, когда твоя мать только после приступа Неужели не перебор?
Подросток вдруг шагнул почти вплотную, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
А не кажется, что ты вообще чересчур взял на себя? Ты кто тут вообще? Просто какой-то мужик, что с мамой спит. Год назад тебя не было, и нормально жили. Без тебя проживём!
Теперь бегаешь тут, указываешь Никита, учёбу не забывай, Никита, матери не груби Ты мне никто, понял? Ни-ко-о-о!
Никита, хватит. Ты пьян, иди ложись. Завтра поговорим, Андрей осторожно потянул его за плечо в сторону комнаты, но тот вырвался, будто от удара.
Не трогай! Слышишь, не смей меня трогать! закричал Никита так, что гулко стало в квартире. Думаешь, если в холодильнике теперь еда и кран не течёт, уже отец? Тебе до моего бати далеко. Он был настоящим! На мотоцикле гонял, жизнь знал!
Ты просто скучный, замызганный механик в старых штанах. Ты его никогда, СЛЫШИШЬ, не заменишь!
Дверь спальни тихо отворилась. Вышла Наталья, бледная, в длинном фланелевом халате, взгляд потухший, синие круги под глазами.
Руки у неё дрожали, она закрыла рот ладонью, стараясь не разрыдаться.
Никита прошептала еле слышно. Как ты так можешь? Андрей для нас многое сделал
Мне плевать, выкрикнул Никита, не оглядываясь. Я НИКОГО не просил! Ты отца предала, мам! Ты чужака в дом притащила!
Я вас обоих ненавижу! Поняли?!
Он толкнул Андрея плечом, захлопнул дверь своей комнаты и повернул ключ. Запала в прихожей тяжёлая тишина, только Наталья еле слышно всхлипывала.
Андрей обнял жену за плечи. Она казалась ледяной наощупь.
Иди поспи, Наташ. Давай капли принесy. Всё же просто возраст, алкоголь Он злиться не специально.
Нет, Андрей, она устало подняла глаза, полные слёз. Это не возраст. Он ведь правду говорит Он тебя не принимает вообще. Я думала со временем оттает, стена рухнет. А он только выше её строит.
Андрей ничего не ответил. Довёл жену до комнаты, закапал пустырник, дождался, когда она заснёт, а сам ушёл на кухню. На столе остывший ужин, как декорация к дурной сцене: тушёное мясо уже покрылось корочкой, салат завял.
***
Год они вместе. Двенадцать месяцев тихой, аккуратной попытки стать родней.
Помнил, как первый раз зашёл сюда думал, получится быть для Никиты не тираном, а старшим другом. Сам без детей, всё, чего не отдал своим, хотел вложить в этого острого, колючего парня.
Купил ему тогда скейт крутой, как мечтал Никита. Парень даже спасибо не сказал; взял коробку, растворился в комнате.
Пробовал заговаривать про футбол, про машины, про девчонок. А в ответ холодное, выдержанное молчание.
А отец Никиты, Виктор Легенда. Не мужчина миф. Ушёл, когда сыну семь исполнилось. Постоянно в разъездах, какие-то мутные перевозки, тайна на тайне. Раз в год присылал открытку то из Мурманска, то из Владивостока, а толку с той открытки Но для мальчишки кумир, особенно на хромированном Днепре.
Ну как простому механику соперничать с этим образом? Андрей глядел на руки в загрубелых складках въелся машинный налёт, пара старых шрамов, ногти коротко срезаны. Он не делал подвигов, он умел разбирать и собирать моторы. С человеческой душой, похоже, такой трюк не проходил: тут не подтянешь и не заменишь.
Утром было тихо. Наталья ушла рано, чтобы не столкнуться с сыном. Андрей оделся на работу и вдруг услышал, как в комнате Никиты что-то зашуршало. Дверь распахнулась.
Никита вышел, помятый, опухший, волосы стояли дыбом, глаза красные.
Мать ушла? буркнул, не глядя.
Ушла. Завтрак на плите. Никита
Не надо нотаций, ладно? Вчера, согласен, лишканул Но слова назад не беру. Мне не отец ты. И никогда им не станешь.
Я и не лезу на это место, Андрей тихо стоял у порога кухни, застёгивая пуховик. Отец у тебя уже есть, и я это понимаю. Но я здесь, живу с тобой. Маму твою люблю. Хотя бы за это ко мне можно по-людски относиться.
Уважение не дают уважают за что-то, огрызнулся Никита. А ты удобный просто. Тёплый, как старые тапки. С тобой дома спокойно, маме нравится. А мне нет. Мне твоя правильность в горле стоит.
Разговор был окончен. Андрей вздохнул, вышел на улицу, сел в видавшую виды Тойоту, по пути на работу всё думал: Наталья, похоже, права, вдруг он вообще лишний в этой семье.
День прошёл как в тумане: клиенты ныли, запчасти опять не довезли, голова болела от ночной ссоры.
Ближе к вечеру Андрей вспомнил Наталья просила заглянуть в гараж, забрать старые вещи, отвезти дачу.
Гараж, старый кооператив на окраине. Всё как в советских фильмах: ржавые ворота, стойкий запах масла, мужики, спорящие о жизни у открытых капотов.
Андрей любил это место понятно, по-настоящему мужское, без лишних слов.
Подъехав, увидел соседний гараж приоткрыт. Тот самый, что принадлежал когда-то Виктору, теперь весь покрыт пылью. Из темноты раздавался грохот и ругань.
Андрей заглушил мотор и осторожно открыл дверь в полумраке, забившись в угол между покрышками и какими-то железяками, копался Никита. Светлая толстовка вся вымазана маслом, руки в саже; возился с раритетным Днепром.
Парень возился с ржавым ключом изо всех сил пытался открутить свечу, когда ключ соскользнул, и Никита чуть руку не разбил.
Ну почему ничего не идёт по-людски?! выругался зло.
Потому что за столько лет всё закисло, спокойно сказал Андрей, заходя внутрь. Надо ВДшкой прошибить, потом подождать и погреть чуть-чуть.
Никита вздрогнул и уставился на Андрея, в глазах всё тот же оскал.
Ты за мной следишь?
Я за своими делами приехал, показал на соседний гараж Андрей. А у тебя тут реставрация? Решил вернуть к жизни?
Не твоё дело, буркнул Никита. Это батин Днепр. Он обещал, что мы его вместе соберём, как я вырасту.
Виктора тут лет шесть не было, если не больше. Судя по пыли, мотоцикл этот все эти годы ждал чудес.
Ну и что?! раздражённо вскинулся Никита. Он просто занят. Уедет куда и всё.
Андрей ничего не ответил, просто нашёл в груде хлама баллончик с ВД-шкой и аккуратно обрызгал резьбу.
Я тебе сказал не трогай! Никита попробовал оттолкнуть. Но Андрей только покачал головой.
Слушай, Никит, недобро глянул. Готов ненавидеть меня сколько влезет, хоть стописят раз повторять, что я не папа. Но если ты этим ключом сейчас сорвёшь грань мотору конец, будешь только металлолом сдавать.
Парень замер, сжал губы и неожиданно, очень тихо сказал:
Он обещал Я жду его семь лет. Вчера приснилось едем вместе, он за рулём, я сзади. Хочу, чтобы заработал. Хочу, когда вернётся, показать: я не подвёл.
У Андрея сдавило что-то в груди. Перед ним стоял не дерзкий тип, а запутавшийся пацан, который всю жизнь ждёт чуда, что вряд ли случится.
Так. Сейчас за инструментом сбегаю, всё быстро сделаем. Компрессор у меня, и ключи нормальные. Надо разобраться пустое это или ещё живое.
После всего, что я наговорил, ты реально готов помочь? Никита не верил.
После тех слов, по идее, тебе ремня влупить надо, усмехнулся Андрей. Но я механик. Я не могу смотреть, как вещь гробят.
Всё, пошли, хватит упрямиться.
Первые полчаса работали молча. Андрей подсвечивал лампой, показывал, как снимать бак, промывать карбюратор, чистить мышиные гнёзда из-под сидушки. Никита, хмурый и упёртый, слушал, иногда неловко повторял за Андреем.
Смотри, вот тут карбюратор весь забит, Андрей показал. Придётся в растворителе отмачиваться. Смотри внимательно: не перетягивай болты, металл хрупкий лопнет.
А получится вообще починить? чуть слышно спросил Никита.
Двигатель прокрутился шансы неплохие. Проблем с запчастями будет, но найдём.
Когда закончили, оба были грязные, вымотанные, но напряжение между ними как будто растворилось.
На сегодня хватит. Завтра свечи принесу, ремкомплект закажу. Мамка опять в панике будет предупредим, что копался с моей машиной.
Только не говори про батин мотоцикл, буркнул Никита, она ругается всегда.
Ладно, твой секрет.
Шли домой бок о бок, без прежнего холода. Перед подъездом Никита вдруг спросил:
Андрей, ты правда всё можешь починить?
Двигатели? Да, почти всё. А вот с людьми сложнее. Но стараюсь.
Парень не ответил, но закрыл дверь машины без злобы. Это был первый маленький кирпичик, вынутый из стены непонимания.
***
Так гараж стал их скитальческим убежищем. По вечерам Андрей забирал Никиту то из школы, то с кружка, где он фактически отсидку прогуливал, и они прятались в боксе.
Наталья радовалась: сын больше не шатался по подворотням. Правда, не понимала, что там можно крутить в старой Тойоте.
Этой машине ни года нет, а ты под ней живёшь, смеялась она. Весна без профилактики не весна! Андрей отшучивался, Никита кивал почти по-дружески.
В гараже возились вместе: отодрали пятна ржавчины, промыли карбюраторы, перебрали проводку, даже бак в синий перекрасили. Учили друг друга Андрей показывал тонкости механики, Никита впитывал, даже спорить перестал.
Не зубри болты до излома, направлял Андрей руку парня. Металл любит уважение, даже риск с умом.
Однажды вечером, пока вдвоём ковырялись, Никита вдруг пробубнил:
Мой батя ненавидел стабильность. Для него это признак слабости. Он всегда говорил свобода, дорога, ни на что не оборачиваться
Андрей вздохнул.
Настоящий мужик тот, кто умеет остаться. Тыжишь, бороться с проблемами, а не удирать в закат. Легко бросить, сложно держаться.
Никита упрямо молчал. Про Виктора слушал всё равно с уважением, но как будто в голосе стала появляться тоска по простым вещам: дому, надёжности.
Работа двигалась. Провода собрались, карбы прочистили, бензин залили. Первый запуск! Никита, дрожащими руками выполнил всё, как учил Андрей. Два раза кикстартер чихнул старик-мотоцикл, а с третьего ожил тяжёлым рыком.
Андрей! Он живой!!! визжал Никита.
Глуши, пока не перегрел! Андрей смеялся, хлопал его по плечу. У Никиты счастливая, пронзительная улыбка.
В тот момент паренёк робко коснулся Андрея: неловкий благодарственный жест лбом к плечу.
Спасибо, что не бросил
Прошло ещё пару недель. Мотоцикл сиял новым баком.
В один вечер, когда уже собирались домой, Никита неуверенно сказал:
Андрей батя вчера звонил. Сказал, заедет в город, звал меня на лето с собой.
Андрей сжал в руке ключи, как будто почувствовал предательство.
Ты как решил?
Никита глянул на синий бак, потом на Андрея.
Я отказался. Сказал тут дела, мотоцикл. И мама одна не может. Ещё я сказал, что помог мне ОТЕЦ.
В гараже тихо. Андрей подошёл, сжал плечо.
Ну, тогда Тогда пора показать маме наш результат.
Андрей, а научишь ездить? спросил Никита не вызывающе, по-простому, с детской надеждой.
Научу. Только шлем, права и без геройства. Настоящий человек не рискует собой, помнишь?
Помню, заулыбался Никита.
Они выкатили Днепр/ На вечернем воздухе Никита занял место, почувствовав, насколько тяжёл, но понятен он стал. Он впервые не выглядел нарочито крутым. Просто был собой.
У подъезда Наталья бросилась к ним, в страхе, потом увидела Андрея рядом и успокоилась.
Мы его починили, мам!
Наталья смотрела то на сына, то на мотоцикл, потом на мужа. Андрей только пожал плечами:
Я, Наташ, только ключ дал. Всё остальное делал он.
В ту ночь не было ни ругани, ни хлопанья дверьми. За столом Никита трещал, как заводной, про клапана, про жиклёры. Наталья ничего не понимала, но видела сын другой.
Позже, когда Андрей вышел на балкон, к нему подошёл Никита:
Андрей завтра в школе собрание, про ОГЭ. Мама не может на смену. Ты ты сходишь?
Андрей повернулся. Перед ним стоял сын, не по крови, а по выбору.
Конечно, схожу. Мы ведь теперь семья.
Никита чуть улыбнулся, и уходя, бросил:
Пап спасибо, что не ушёл.
Андрей проводил взглядом парня и вдруг понял: это и есть его главный ремонт.