Ольга Викторовна, напрасно вы вмешиваетесь. Я со своим сыном взрослые люди, и мы сами решим, кто где будет проводить выходные, сказала Мария холодным голосом, будто я была не свекровью, а случайной знакомой на улице.
Я даже на мгновение задержала дыхание от такой дерзости.
Леночка, милая, пыталась я говорить спокойно, хотя внутри все кипело. Но ведь у зятя юбилей! Это не просто застолье это семейное торжество. Как ты это себе представляешь: Игорь один придет, как потерянный, при живой жене? Все же будут спрашивать, где хозяйка. Что ему отвечать? Что жена поехала на камни смотреться в горах?
Пусть скажет правду, она пожала плечами, даже не оторвавшись от зеркала. Я уже купила билеты. Это стоит немалых денег, я не собираюсь терять возможность увидеть красоты ради чьих-то именин. Игорь не против, так зачем вы переживаете?
Потому что он у меня слишком мягкий! не выдержала я. Ты же жена! Твое место рядом с ним. Разве так семьи строят? Сегодня ты по замкам, завтра в другой город, а послезавтра что? Другая жизнь? Подумай о дочке, чему ты ее учишь?
Мария только усмехнулась своей этой уверенной усмешкой, от которой меня всегда пробирает дрожь.
Я учу ее быть счастливой, а не прилипать к чужому дивану. Лучше поговорите с дочкой, Ольга Викторовна, чтобы она поменьше жаловалась маме на каждое мое слово.
Знаете, я никогда не считала себя плохой свекровью. Наоборот, когда Игорь привёл Марию в наш дом, я приняла её как родную дочь. Молодые такие активные были то на лыжи, то на танцы, то на пробежку.
Я только радовалась: думаю, хорошая пара, энергичная. Потом появилась внучка, Алёнушка. Тяжело было, не спорю. Мария всё жаловалась, что устала от детских хлопот.
Я помогала чем могла, хотя в мои времена никто не спрашивал тяжело тебе или нет. Встала, да готовь.
Но едва Алёна пошла в детский сад, Марию как будто подменили. Игорёк у меня золотой сын, работал как вол, чтоб семья ни в чём не нуждалась, мечтал о покое дома.
Прийти, присесть к телевизору, посмотреть новости, отдохнуть душой.
Так и должно быть мужчина обеспечивает семью. Работа у него непростая, каждая копейка достается с трудом. А она?
Вместо уюта в доме начала его тормошить: «Пойдем на тренировку!», «Поехали на выставку!».
Ну сколько можно носиться? Игорь ей и говорит: «Дорогая, я устал. Хочешь иди сама, я слова не скажу». Он у меня добрый, уступчивый…
Ей это только на руку.
Понеслось: фитнес три раза в неделю, то с подругами куда-то уедет. А ребёнок? А муж? Придёт домой кастрюли пустые, а жена в телефоне фото с галереи разглядывает. Я долго молчала, но всему есть предел.
Последней каплей стал Пасха. Пасха праздник священный, семейный! Да ещё и у мужа моей дочери юбилей. Вся родня собирается, уважаемые люди, разговоры о будущем, о делах.
И тут Мария заявляет: «Уезжаю на три дня в Псков. По замкам».
Я подумала, что она шутит.
Мария, говорю по телефону, ты ведь понимаешь, что так нельзя? Игорь работает, Алёна скучает, а ты с какой-то кумой на экскурсии поедешь? Так ведёт себя замужняя женщина?
А она мне в ответ так резко нагрубила, что у меня сердце чуть не выскочило. Мол, занимайтесь своими делами, а мы сами разберёмся.
Я сразу позвонила сыну.
Игорёк, сынок, говорю, ты ведь муж, глава семьи. Неужели позволишь, чтобы она так перед всеми тебя унижала? Скажи ей твёрдое слово. Приведи её в чувство!
Сын пытался сохранить мир. Старался и так, и сяк… Говорил ей вечером: «Мария, мама права, давай отменим поездку. Посидим дома, к сестре сходим, вместе отдохнём».
А она ни в какую! Схватила сумку и уехала. Оставила мужа на праздники одного, будто он не родной человек, а старая мебель, которую можно в угол отодвинуть.
Пока она по башням лазила, Игорь пришёл ко мне. Привёл Алёнушку. Сел на кухне, голову опустил мне так его жалко стало…
Мама, говорит, я больше так не могу. Такое чувство, будто мы в разных мирах живём. Я для неё только способ оплатить прихоти, а когда речь идёт о моих потребностях или семейных обязанностях её словно нет.
Он остался жить у меня. Алёнка тоже радовалась: мы с ней и куличи пекли, и яйца красили. А «путешественница» вернулась через три дня сияет, как пятирублёвая монета.
Фото показывает, рассказывает, какие башни высокие. А то, что свою семью разрушила не замечает.
Когда приехала за дочкой, я ей всё высказала прямо, без утайки.
Тебя, говорю, женой не назовёшь. Ты прохожая. Семья это когда вместе в одну сторону смотрят, а ты всё на себя в зеркало любуешься. Пока Игорь поживёт у меня. Ему нужен покой, а не твои поездки.
Она будто и не расстроилась! Только глаза сузила и говорит:
Ну что ж, пусть разбирается. Только помните, Ольга Викторовна, что жизнь на диване не для меня.
Месяц он жил у меня. Я его поддерживала, готовила любимые блюда, старалась оберечь от лишних волнений. Думала может, Мария образумится, придёт с раскаянием, извинится за легкомыслие.
А она… прислала сообщение, что подала заявление на развод.
Представляете? Сама всё сломала, теперь ищет виноватых. Мол, ей нужен кто-то «живой». А где же верность? Где «и в горе, и в радости»? Теперь, наверное, новые маршруты строит, пока ребёнок растёт без отца.
Сердце у меня болит. Смотрю на сына сломлен её равнодушием. А она ушла, словно ничего не случилось.
Вот такая теперь «мода» быть свободной от обязанностей? Женщина должна быть хранительницей очага, а не ветром в поле. Может, и хорошо, что всё быстро закончилось, пока Алёна ещё маленькая.
Может, найдёт мой Игорёк себе настоящую жену, которая оценит уют и тепло родного дома, а не холодные стены чужих замков.