Я тебя засужу! прокричала мать.
Да подавай хоть сейчас! спокойно парировала Лариса, даже не дрогнув. Все бумаги были оформлены чётко по закону.
Мать снова пришла портить ей нервы. В квартиру Лариса не пускала, но Марина орала угрозы с лестничной площадки, била по двери кулаком, называла её воровкой, мошенницей, дочерью-предательницей, присвоившей «не по справедливости» квартиру.
Можно было бы вызвать полицию, но рука у Ларисы не поднималась всё-таки своя мать. А соседи предпочитали не вмешиваться.
Семейные драмы… устало вздыхала Валентина Андреевна, пожилая соседка через стенку, слушая крики и стук двери. Эх, Семёновна… качала головой Таисья Игнатьевна этажом ниже, вспоминая ту самую бабушку.
Полина Семёновна Короткова, та, о которой вспоминали старушки-соседки, была бабушкой Ларисы. Она с самого детства вырастила Ларису у себя.
***
Не придёт она, хватит у окна стоять, сквозняк простудишься, ласково уговаривала пятилетнюю Ларису бабушка Полина. Иди, внученька, вот тебе новые раскраски, глянь, какие красивые купила! Давай, посиди, пораскрашивай, а я рядом сварю тебе борща.
Бабушка знала, как уговорить ребёнка. Лариса сразу забывала о хандре, садилась за кухонный стол. Специально для неё бабушка связала мягкую подстилку на табурет в виде кошачьей лапки и вот малышка уже в мире цветных карандашей.
Полина Семёновна хлопотала на кухне: на плите кипел борщ, на сковородке шкворчали котлеты, в миске она разминавала картошку. Пружинистый ход часов под тиканье маятника отсчитывал минуты, чайник начинал подвывать, холодильник шумел, за окном метель кидала снежные комья в стекло. В этой кухне можно было чувствовать себя в безопасности уют наполнял дом.
Ну почему мама так редко приходит? время от времени думала Лариса. Ведь у нас так тепло, хорошо…
Марина, мать Ларисы, жила чуть дальше, всего две станции на электричке, но пути её редко вели к бабке с дочкой. Она устраивала свою жизнь.
Рано Марина родила в девятнадцать. Потом, когда Ларисе был год, муж Николай трагически погиб в аварии на мотоцикле. Квартира, в которой они жили, была от бабушки Николая его родители обитали в Казахстане, а сыну не занимались.
Сначала в двушке жили вдвоём Марина и Николай, потом и Лариса. После гибели мужа квартира формально досталась Марине.
Горе её не задержало.
Я молода, мне всего двадцать, твердила она матери. Я ещё буду жить, за мужем новая жизнь, поеду счастье искать.
Да какая тебе жизнь, если у тебя ребёнок? Тебе учиться надо, работать, а не по парням бегать, ворчала Полина Семёновна. Я ж сама и институт окончила, и замуж вышла, и тебя родила между лекциями.
Так не все же, как ты! Ты, между прочим, сначала техникум, потом работала, потом только в тринадцать лет в институт заочно поступила. А мне двадцать и ты меня лошадью решила сделать?! И мужа у тебя был, а я вдова…
Тут Марина обычно вспоминала слёзы, начинала рыдать, и Полине Семёновне снова становилось жаль её невезучую дочь. Ведь кто ж захочет стать вдовой в двадцать лет?
Привози Ларису, я посижу! предлагала бабушка.
Спасибо, мамочка, жизнерадостно целовала её Марина в щёку.
Дошкольный возраст подкрался незаметно, и Полина Семёновна устроила Ларису в садик через дорогу. С работы ушла на пенсию всё равно вышла.
А Марина почти перестала заезжать. Устроилась на новую работу, с головой ушла в мужья-поисках. Про учёбу не заикалась ей и так жилось нормально.
Полина Семёновна огорчалась, видя, как иной представляла судьбу дочери. Но забот хватало вся нагрузка с ребёнком легла на неё. Часто пеняла себе, зачем тогда всё разрешила, но бросить внучку не могла.
Правда, про Марину нельзя сказать, будто совсем забыла деньги на ребёнка присылала. Иногда появлялась «словно красное солнышко», как шутила Полина.
Те визиты праздник. Марина привозила конфеты, то куклу, то что-то яркое, духами пахнущее, спешила удалиться обратно.
Маленькая Лариса часами приникала к стеклу, ожидая, почему мама никогда не задерживается.
Марина каждый раз обещала приезжать чаще, быть подольше и вновь всё нарушала.
Годы шли. Марина несколько раз вышла за новых мужчин, развелась, потом сдала квартиру, переехала в Москву искала своё женское счастье.
Лариса перестала ждать её. Между матерью и дочерью никакой близости, даже стыда не было чужие люди. Марина приезжала лишь раз в году, одну ночь оставалась, Лариса, ворча, уступала комнату матери, а сама перебиралась к бабушке на диван.
Всё было рядом с бабушкой: первый шаг, первое слово, пятёрка в школе, кружки, спектакли, музыкалка. Мать вечно отсутствовала. Лариса ассоциировала её с бабочкой пристала, порхнула, исчезла.
Когда поступила в университет, Марина устроила четвёртую свадьбу.
Полина Семёновна стала болеть, носить тяжесть лет ей было семьдесят пять. Но бодрила внучку.
Пожить бы подольше… вздыхала. Вдруг понадобится помощь а тебе никто не поможет.
Да ты что, бабушка! Всё будет хорошо, главное лечиться. Врачи теперь всё могут, не переживай, бодрила Лариса.
Полина улыбалась, глядя на Ларису трудягу, умницу, отличницу, поступила сама, не подвела.
Когда Лариса закончила университет, бабушка тяжело заболела. О работе пришлось забыть, Лариса сутками ухаживала.
У Полины были небольшие накопления всю жизнь работала. Эти деньги как раз и пригодились. Лариса выходила бабушку, и та пошла на поправку.
Марина за это время ни разу не приехала, хотя знала про болезнь, уже и денег давно не высылала, и подарков не везла, вообще забыла про родных только как снова вышла за Сергея.
У меня времени нет, коротко бросила она по телефону.
Когда Лариса попросила о поддержке Марина снова заболела сама, «оформляла инвалидность».
У меня самой, может, хуже, чем у бабушки. Я никому не жалуюсь, а ты тут навязываешься. Не по адресу, дочка.
Марина оборвала разговор. Полина Семёновна, узнав всё это, только усмехнулась:
Притворяется для виду, не хочет над нами хлопотать… Хитрая, знаю я её. Инвалидка, прямо, разыгрывает тут спектакль…
Бабушке было очень обидно дочь неблагодарна. Только Лариса ей утешение.
Когда Полина пошла на поправку, она настояла оформить квартиру на внучку:
Пусть всё тебе останется, внучка. Марина не видела тут ни заботы, ни горя. Только ты мне помогла. Не хочу, чтобы ей всё досталось. Копила я и откладывала, пусть тебе пригодится.
Так всё и оформили. Через два года Полина Семёновна ушла из жизни.
Хотела ж ещё на моей свадьбе быть, и с правнуками понянчиться… сквозь слёзы шептала Лариса, стоя у свежей могилы. Как же тяжело без тебя…
Марина на похороны не приехала «заболела сильно», только перевела пару тысяч рублей на цветы и сочла свой долг выполненным.
Организацией Лариса занималась сама. Только пара соседей, бывшие коллеги да подруги из совета дома пришли попрощаться помогли кто чем мог, ведь знали Полину как добрейшего человека.
Как только Марина узнала, что квартира ушла Ларисе, тут же нашлись у неё силы.
Просто чудо ещё неделю назад «инвалид», а сейчас кричит у двери, требует себе ключи! возмущалась Лариса, слушая ругань с лестницы.
Только раз Лариса впустила Марину после смерти бабушки горько об этом пожалела. Марина, увидев свидетельство о праве собственности, в ярости разбила самую любимую вазу бабушки, чуть не порвала документы, орала, что всё тут незаконно.
Это моё! Моя квартира! вопила Марина, тряся красными руками. Ты воспользовалась состоянием бабушки, а я тебя засужу! Всё докажу!
Марина вбила себе в голову бабушка была невменяема при оформлении дарственной, значит оспорит! Несколько раз приезжала портить положение, но Лариса больше не пускала.
Она ведь болела! Ты же сама мне звонила, говорила! Значит, бумаги недействительны! Люди! Соседи! Посмотрите тут живёт мошенница, обманом квартиру заполучила! не унималась Марина, долбя по двери.
Соседи только ухмылялись: все знали, кто есть кто.
До суда дело не дошло: судьба сама всё решила Марина действительно заболела.
Дочка Помоги мне тихо и беспомощно прошелестела она по телефону. Мужики ничего не понимают, а ты ведь выхаживала мать… Приезжай, мне худо…
Прости, мама, не могу, ответила Лариса. Я беременна, врачи запретили мне тяжести поднимать.
Нагуляла?! крикнула Марина в трубку, вмиг забыв о болезни.
Нет, я счастлива, замужем и жду ребёнка, с достоинством сказала Лариса, добавив: Ты же в суд собиралась, почему не пошла?
Тварь! прорычала мать и отключилась.
Мариша, не надо так орать, растерянно заметил Сергей, муж Марины, с любовью глядя на жену. Возьмём кредит, наймём сиделку, всё обойдётся…
Да пошёл ты! с бешенством огрызнулась Марина.
Сергей раздражал её. Перед свадьбой казался зажиточным, даже машину купил в кредит лишь бы понравиться. Оказалось, у него ни гроша, только пыль в глаза. Но Марина не стала сразу разводиться решила, что хоть на его квартире сэкономит. Да нового спутника пока не встретила, а потом и здоровье подвело.
***
Не стоило тебе притворяться, мама… шептала Лариса на кухне, глядя в окно на звёздное небо. Там сверху всё видят…
И думала она, что счастлива по-настоящему. Ведь любимого мужа Юру, доброго, честного, ей будто сама бабушка послала чтобы вынести внуке счастье, которого мечтала для неё всей душой…
