С завтрашнего дня здесь не будет ни тебя, ни твоих вещей, ни — тем более — твоей дочери: как я выгнала «идеального» мужчину, который искал не семью, а бесплатную няню и жильё – RiVero

С завтрашнего дня здесь не будет ни тебя, ни твоих вещей, ни — тем более — твоей дочери: как я выгнала «идеального» мужчину, который искал не семью, а бесплатную няню и жильё

7 октября

Сегодняшний день окончательно все расставил по местам. И если я что-то и поняла за эти полтора месяца с Колей, так это то, что никакие «удобные союзы» мне не нужны. Просто хочу записать для себя, чтобы никогда не забывать, как я это пережила.

…Прошлый вечер начался с обыденной сцены. Только я разложила котлеты по тарелкам, как Коля, не глядя, уткнувшись в телефон, буркнул:

Таисия, зачем ты тарелку туда, на край стола? Анечка ведь уронит.

Опять Аня. Пятилетний вихрь, носится тут четвертые сутки. Его дочь, не моя. Я, честно, замерла с вилкой в руке. Сколько раз мы договаривались: живем вдвоём, а тут снова «семейная идиллия», но не по моему сценарию.

Коль, напомни, с какого времени Аня у нас прописана? Мы ж вроде вдвоём собирались? Почему она тут постоянно?

Коля наконец оторвался от телефона, подтянул к себе миску и самодовольно расплылся в улыбке.

Обсуждали сто раз! Я же выбирал специально: ты без детей отлично. Без бывших мужей и «хвостов». Для ребенка мой выбор лучше не придумать: две мамы, обе любят, обе заботятся.

Я молча положила вилку на салфетку.

А у бывшей жены ты согласие спросил? спросила я.

Он только фыркнул, отломив кусок котлеты:

Да кому оно надо, это её согласие? Она сама не справляется, постоянно раздражённая, уставшая.

А вот ты! Квартира хоть выставлять в журнале, всё чисто, уюта полно. У тебя же удаленка. Присмотрела бы за Аней, покормила, на прогулку сводила, книжку почитала Тасечка, тебе что, трудно?

Я вскипела. Три недели он живет у меня якобы потому, что его сосед по съемной квартире опять храпит и микроволновка сломалась. Аня тут все время, теперь и обязанности распределились. На меня.

Мы с тобой полтора месяца знакомы. Твоя дочь живёт здесь чаще, чем ты сам. Я подписывалась на это?

Он наелся и, не почувствовав подвоха, развязал душу:

А что тут сложного? Женщинам всегда хочется заботиться. Инстинкты, знаешь ли… Увидел твою анкету понял, моя женщина: ни детей, ни бывших, никто не мешает. Это логично.

Ты для Ани идеальная атмосфера. Всё чисто, тепло, спокойно. Я же беспокоюсь о будущем дочери.

Я вспомнила как он сначала был таким заботливым: цветы, мелкие починки, вежливый. Приятно удивил честностью разведен, дочь у ex-жены. Я сама знала цену разводам тяжело пережила свой два года назад. Детей не завела потому, что сначала хотела на ноги встать: квартира, накопления, работа, доход. Потом уж личное счастье. Но, похоже, не с этим человеком.

Недели полторы сказки и Коля начал втихую перетаскивать вещи: пакеты, обувь, теперь вот дочка. В прихожей его ботинки и детские сапожки. Все пространство занято.

Он доел котлету и лениво спросил:

Завтра во сколько свободна? Аню на тебя оставлю, мне в гараж надо, дела с ребятами. Как раз сблизитесь.

В четыре у меня видеосозвон с клиентом. Я работать должна, не детей чужих воспитывать!

Но Коля меня будто и не слушает:

Кстати, сгоняй в «Пятёрочку», возьми фруктов и шоколадок, Аня яблоки любит только красные. И зубная паста кончилась.

Я чуть не рассмеялась. Вся бытовуха на меня. Я существовать перестала, распорядок мой расписан под их нужды.

Ты правда считаешь, что вот так и должна выглядеть «настоящая семья»? спрашиваю. За три недели ни покупки, ни копейки в квартплату. Только планируешь мой день под своего ребенка.

Коля поднялся из-за стола, вскипел:

Опять пошло! Сказал же сейчас с заказами туго, как проект будет отдам долг. Ты что, деньги считаешь? Я думал, ты другая, а ты копейка к копейке.

Он хлопнул дверью, пошёл к телевизору и врубил его на полную громкость.

Я сидела на кухне, отмывала посуду и думала: когда я превратилась в бесплатную «мамочку» и домработницу? Захотел Коля наладить быт и расписал всё за меня.

Захожу в комнату он валяется на диване, ноги (грязные носки!) закинул на мой столик. Кофейный, стеклянный, который я полгода выбирала и никому не разрешала ставить на него даже чашки. Сейчас бы взбесилась, а сегодня спокойно:

Сними ноги.

Ну, понеслась… он мялся, но убрал.

Завтра в четыре ни тебя, ни твоих вещей здесь не будет.

Он сел, аж поседел от неожиданности.

Ты что, Тася? Куда нам?

Всё. Собирайте вещи. Сейчас. И дочку разбуди пусть собирается.

Коля закричал, метался, выкидывал в сумку мятые футболки, зубную щётку, кроссовки, провода. Причитал что-то про мою эгоистичность, что я «житья красивого не люблю», что не потерплю одинокой до старости и через неделю сама за ним приползу.

Пусть. Пусть считает так. Сумки он не сразу нашёл я их ещё неделю назад к выходу отодвинула. Всё видела, к чему идет.

Он взял на руки спящую Аню, пледом её прикрыл, выпровожен был к лифту. Я просто захлопнула за ними дверь.

Потом выбросила их котлеты в мусорное ведро и устроила себе долгую ванную. Какое счастье тишина, тепло, только я одна.

Едва успела насладиться вечером, как началось. Смс, звонки, сообщения от Николая:

«Ты выгнала ребенка на улицу! Мать в шоке от тебя!»

«Отдай электробритву из ванной, забыл, мать твою!»

«Ну что, гордость не позволяет попросить прощения? Жду».

Я всё заблокировала. Бритву выставила на подоконник в подъезде. Пусть забирает.

Через неделю встретила Колю случайно в «Меге». Он снова обхаживал какую-то даму, рядом детская коляска, в которой мирно посапывает младенец. Он рассыпается в улыбках, подаёт салфетку, переходит в слишком громкий шепот. Всё знакомо: такая же улыбка была, когда он всё это рассказывал мне.

Потом, спустя пару месяцев, из чата бывших одноклассников проскочил слух: Коля нашёл новую даму. С двумя детьми, большая квартира, центр Москвы. Но долго их совместное счастье не продлилось: она быстро поняла Колины уловки.

Однажды не открыла дверь, когда он с Аней пришёл. Вещи аккуратно выставила у лифта. А ещё и бывшей жене Коли позвонила они вдвоём обсудили алименты и его хитрости. Бывшая тут же подала на перерасчёт, повесила долг на шею этого «золотого жениха».

Теперь Коля живёт у мамы, в «хрущёвке», в проходной комнате. Я же в собственной, любимой тишине, полном порядке, и без ненужных «хвостов» и обязаловок.

Думаю сегодня почему женщины должны принимать всё подряд? Почему должна становиться «удобной средой», терпеть, вкладываться, заботиться за двоих? Да нет же! Я счастлива. Внутри крепость, свет и покой. Никто не должен устраивать тут посторонний балаган.

А счастье… Счастье это когда тебе никто не садится на шею со своими «пакетами» и «пятилетними дочками». И не надо две мамы, чтоб почувствовать себя целой.

Оцените статью
С завтрашнего дня здесь не будет ни тебя, ни твоих вещей, ни — тем более — твоей дочери: как я выгнала «идеального» мужчину, который искал не семью, а бесплатную няню и жильё
— Бабушка, не плачьте! Сейчас всё будет хорошо… Я вызову вам такси. Бабушка Аника проснулась раньше всех петухов. Ей и будильник был не нужен — сердце и так не давало спать с трёх часов ночи, тревожное, полное мыслей. С тех пор как вчера медсёстры сказали: «Бабушка, приходите завтра на рассвете, у дедушки важное обследование в больнице», — Аника места себе не находила. Дедушка Дмитрий, её спутник жизни, уже несколько дней в больнице. В их годы каждая госпитализация — словно чёрная туча над домом. Поэтому Аника затопила печку, надела «хороший» чёрный платок и с особой, почти обрядовой тщательностью стала собираться в путь. На улице ещё ночь, инием сверкает булыжник, лишь едва заметная светлая полоска расцарапала небо. Она шла медленно — ноги уже не те, — но уверенно, с той самой усталой решимостью женщин, что проработали всю жизнь и не жаловались никогда. Дошла почти до конца улицы, как вдруг мысль, будто камнем по сердцу: — Телефон! Забыла на столе… Остановилась, закрыла глаза, тяжело вздохнула и пошла обратно. Дорога домой показалась втрое длиннее. Вошла в дом — огонь в печке будто осуждающе смотрел на неё. Забрала телефон, сунула в карман фартука — и снова спешит на остановку, комок тревоги в горле. С автобусом повезло — ещё не уехал. Водитель неторопливо курил, а Аника быстро села в салон, произнеся искреннее: «Дай Бог вам здоровья». Весь путь до города она ехала сиюминутной надеждой успеть вовремя: считала остановки, смотрела в окно, крепче завязывала под подбородком платок, словно это держит её на свете. Но стоило выйти — и неудачи посыпались одна за другой. Автобус до больницы, что ходит раз в час, только что ушёл. Она видела, как он поворачивает за угол, будто прощается спиной. Десять минут мёрзла на остановке не только от холода, но и от тревоги за Дмитрия. Когда пришёл следующий, люди кинулись внутрь толпой, будто раздают милостыню. Невысокой Анике с целой прожитой жизнью за плечами места не хватило. Она шагнула, и ещё раз… В руках сжала билет и надежду. Но люди теснились, спешили, никого не видя, занятые своими делами. В один миг — и волна тел затолкнула других внутрь… Двери захлопнулись у неё перед носом. В притирку. Аника осталась с ладонью на стекле, смотрела сквозь него, как по разрушенному мосту. В глазах тут же навернулись слёзы, затряслась вся. Вся бессонная ночь, вся тревога за Дмитрия, вся усталость лет — всё сжалось комком под сердцем. И она заплакала. Не с капризом, не от мелкой обиды, а от той глубокой, старой боли простого человека, почувствовавшего, что больше нет сил. Плакала, вытирая слёзы уголком платка, не зная, что делать, и успеет ли к мужу вовремя. Люди проходили мимо, будто её не существовало. Пока, наконец, не подошёл мужчина — лет пятидесяти с небольшим, одетый просто и опрятно. Лицо доброе, деревенское, взгляд тёплый, словно бы знал её всю жизнь. — Бабушка… что случилось? Почему вы плачете? Аника и сказать-то не могла — показала на автобус, прижала руку к сердцу, пробормотала: «муж… в больнице… обследование…» Он понял. — Ох, бабушка… ну чего вы! Не плачьте. Сейчас… Он вынул телефон, и уверенно, но мягко сказал: — Я вызову вам такси. Мы поедем вместе. Не оставлю вас одну. Слово «вместе» будто отделило кусочек от её боли. Словно сам Бог наконец вспомнил о ней. Мир оказался не таким уж жестоким. Кто-то увидел её. Кто‑то подал руку помощи. На мокром декабрьском тротуаре они молча ждали приближающееся такси. В этой короткой тишине Аника впервые за длинное, тяжёлое утро почувствовала себя не такой одинокой. И в её сердце, закалённом годами, снова стало чуть светлее. Если история бабушки Аники тронула ваше сердце, напишите в комментариях: «Уважение нашим бабушкам и дедушкам» или просто добрые слова для всех стариков, которые до сих пор борются с жизнью одни. Давайте наполним комментарии добротой и покажем, что среди нас ещё есть те, кто видит, чувствует и готов помочь. Пусть каждое ваше слово — каким бы крохотным оно ни было — для кого-то станет всем.