Володя, куда мне сесть? прошептала я, будто находясь не здесь, а в каком-то туманном пространстве, где все было неуловимо чужим. Он наконец бросил в мою сторону уставший взгляд, и в его глазах плясало раздражение, перемешанное с каким-то нелепым отчаянием.
Не знаю, решай сама, отмахнулся он. Тут все разговаривают, не видишь?
Кто-то из гостей прыснул смехом, звук разошёлся мутной волной по странному залу, где стол растягивался словно змей, покрытый золотистой скатертью и рубинными бокалами. Там все его родня, все, кроме меня. Я стояла в проеме, с бледными розами в руках, будто бы держу не цветы, а кусок далекого зимнего облака.
Свекровь Наталья Сергеевна восседала во главе стола в драгоценном платье, как православная княгиня на престоле. Она смотрела сквозь меня, как сквозь стеклянный дождь, будто я призрак, случайно заглянувший на свой собственный праздник.
Зинаида, проходи, чего замешкалась! раздался голос мужа, но его речь уже срасталась с чужой болтовней, растворяясь в фиолетовых тенях люстры.
Я оглянулась ни одного свободного места. Стулья были переплетены с телами гостей, никто не думал сдвинуться. Родная сестра Володиной матери Ираида, с кривой полуулыбкой, посоветовала:
Зиночка может посидеть на кухне, там табуретка не занята, её голос тянулся, как мокрая вермишель.
Кухня как для прислуги, как для тех, кого не зовут за настоящий стол. Я отчуждённо развернулась, сжала букет так, что шипы пропили бумагу и кольнули ладони. В спину раздалось смешливое бурчание, кто-то пересказывал древний анекдот. Меня никто не остановил. Никто не заметил, будто бы я растворялась во сне.
В коридоре ресторана я швырнула розы в мусорное ведро, вытащила телефон с нежными руками они дрожали, словно листья у замёрзшего тополя. Я вызвала такси.
Куда едем? спросил водитель, словно ожившее зеркало.
Не знаю, честно ответила я, просто поезжайте, хоть куда.
Ночная Москва проплывала за окном странным акварельным светом: витрины сияли, прохожие были похожи на тени, пары гуляли под фонарями, словно призраки из другого века. Я вдруг поняла не хочу домой. Не хочу возвращаться в нашу квартиру на Серпуховском Валу, где меня ждут Володины грязные тарелки, носки, привыкшие разгуливать по ковру, и моя вечная роль домработницы с угасающей душой.
Остановите у вокзала, сказала я водителю.
Точно? Уже поздно, поезда не ходят…
Пожалуйста, остановите.
Я вышла, дошла до здания вокзала, где всё казалось не настоящим: электрический свет, мраморный пол, сонная кассирша в окне.
Какие билеты есть на утро? В любой российский город.
Питер, Казань, Самара, Екатеринбург…
Петербург, пожалуйста, сказала я, будто бы выбираю между снами. Один билет.
Ночь я просидела в вокзальном кафе, у обшарпанного столика, пила жгучий кофе и думала, как в причудливом кино, о своей жизни. О том, как двенадцать лет назад влюбилась в высокого кареглазого парня с фамилией Ковалёв, мечтала о семье. А потом незаметно стала тенью, домработницей, потерянной среди чужих голосов.
Мечты были Я закончила московский архитектурный хотела собственную студию, творить необычные проекты. Но после свадьбы Володя сказал:
Да зачем тебе работать? Я неплохо зарабатываю. Лучше веди дом, и всё.
Двенадцать лет я вела этот дом как бессонная хранительница у порога.
Утром я села в поезд на Петербург. Володя прислал смс:
«Где ты? Вернись домой».
«Зина, ты где?»
«Мама говорит, что ты вчера обиделась. Ну что ты как ребёнок!»
Я не отвечала. За окном летели поля и березы, мир был сюрреалистически свободным, и впервые за долгое время я чувствовала себя живой.
В Питере я сняла крохотную комнату в коммуналке недалеко от Невского. Хозяйка, интеллигентная старушка Вера Платоновна не задавала лишних вопросов.
Вы надолго? только спросила.
Не знаю, может быть навсегда.
Первую неделю я просто гуляла по городу, рассматривала старые дома, заходила в музеи, читала книги в маленьких кафе. Как странно: за долгие годы я не держала в руках ничего, кроме кулинарных сборников и советов по уборке… А тут столько нового!
Володя звонил каждый день:
Зина! Хватит глупостей! Вернись домой!
Мама говорит, что готова извиниться. Чего ещё тебе надо?
Ты что, совсем рехнулась? Взрослая, а ведёшь себя как девчонка!
Я слушала эти крики, как сквозь вату, и думала неужели раньше считала это нормой? Неужели так привыкла, что со мной говорят, как с домашним питомцем?
На второй неделе я пошла в районный центр занятости. Оказалось, что дизайнеры нужны, но диплом мой давний, технологии изменились.
Надо пройти курсы, посоветовала девушка в приёмной. Новые программы, современные тренды освоите у вас хороший старт.
Я записалась и скоро усердно училась, рисовала эскизы, изучала 3D-графику. Мозг мой сначала сопротивлялся, но вскоре я по-настоящему втянулась.
У вас талант, заметил преподаватель. Настоящее чувство цвета. Почему перерыв был такой длинный?
Жизнь, коротко ответила я, вспоминая чужие годы.
Володя перестал звонить через месяц, но потом позвонила его мать:
Ты с ума сошла, глупая! кричала она. Семью бросила! Из-за чего? Из-за стула? Это же недоразумение!
Наталья Сергеевна, спокойно сказала я, дело не в месте за столом. Дело в двенадцати годах унижений.
Какие унижения? Мой сын тебя на руках носил!
На руках носил, чтобы потом выбросить на кухню?..
Ах ты неблагодарная! прокричала она, и связь оборвалась.
Через два месяца я окончила курсы, начала искать работу. Первые собеседования полный провал, я волновалась, запутывалась, была слишком прозрачной. Но на пятой попытке меня приняли в маленькую студию «Лиана-Дизайн» помощником.
Зарплата мала, предупредил директор, Михаил Павлович, мужчина сорока лет с добрыми серыми глазами. Но коллектив хороший, проекты интересные. Покажете себя будет рост.
Я согласилась на всё, лишь бы вернуться к жизни. Важно было работать, творить, ощущать себя полезной как специалист, а не как домработница.
Первый проект однушка для пары. Я занималась им, будто участвую в конкурсе на выживание: чертила, искала детали, рисовала двадцатый эскиз. Клиенты были в восторге:
Всё учтено! говорила девушка. Вы словно прочли наши мысли!
Михаил похвалил меня:
Отличная работа, Зинаида. Видно, что вложили душу.
Я действительно вложила душу впервые за много лет в то, что любила. Утро перестало быть серым, я просыпалась с трепетом, хотелось начинать новые проекты.
Через полгода мне подняли зарплату, дали сложные задачи. Через год я стала ведущим дизайнером. Коллеги уважали, заказчики рекомендовали будто бы мой сон становился наощупь реальнее.
Зинаида, а вы замужем? как-то спросил Михаил, заканчивался трудовой день, город за окном выглядел сказочным.
Формально да, но живу одна уже год.
Разведётесь?
Да, подам документы.
Он одобрительно кивнул, больше не спрашивал и это было для меня новым и хорошим опытом.
Зима в Питере была странной, но я не мёрзла. Я словно оттаивала: записалась на английский, ходила заниматься йогой, пару раз сходила в театр в одиночестве и мне это понравилось.
Вера Платоновна как-то сказала:
Знаете, Зиночка, вы совсем другая стали за этот год. Раньше пугливая мышка, а теперь красивая, уверенная женщина.
Я посмотрела на себя в зеркало: волосы свои больше не собирала в жёсткую косу, начала краситься, одевалась ярко. Но главное в глазах появилась горячая искра жизни.
Через полтора года после этой фантасмагории мне позвонила незнакомка:
Зинаида? Галина Викторовна рекомендовала вы делали ей квартиру.
Слушаю.
Хочу полный переделку двухэтажного дома. Встретимся?
Проект был серьёзным, с щедрым бюджетом. Я работала с ним четыре месяца, фотографии интерьера потом напечатали в журнале «ИНТЕРЬЕРЫ РОССИИ».
Зинаида, вы готовы идти своим путём, сказал Михаил, показывая журнал. У вас уже имя в городе. Может, пора свою студию открывать?
Этот шаг казался и страшным, и захватывающим. Но я решилась: на накопленные два года рубли сняла офис у станции метро «Горьковская», зарегистрировала ИП. «Студия дизайна Зинаиды Журавлёвой» вывеска скромная, но я гордилась, будто это золотая медаль.
Первые месяцы были тяжелыми, клиентов мало, деньги убывали но я не сдавалась. Работала по шестнадцать часов, училась маркетингу, создала сайт, завела страницы в социальных сетях.
Постепенно дела пошли сарафанное радио работало, люди приходили по рекомендациям. Через год наняла помощника-девочку, через два второго дизайнера.
Однажды утром увидела на почте письмо от Володя. Сердце замерло: три года тишины.
«Зина, читал статью о твоей студии. Не могу поверить, что ты так преуспела. Хочу встретиться, поговорить. Прости меня.»
Я читала многократно три года назад бросилась бы обратно, но теперь лишь лёгкая, почти комическая печаль за ушедшие годы, за наивные мечты.
Я ответила коротко: «Спасибо, Володя. Я счастлива. Желаю и тебе найти свой путь.»
В тот же день подала документы на развод. Летом, в третью годовщину «бегства», получила заказ на оформление пентхауса в новом комплексе. Заказчиком оказался Михаил мой бывший руководитель.
Поздравляю! он пожал мне руку. Всегда знал, ты справишься.
Без вашей поддержки не вышло бы.
Да ладно, всё остальное твой труд.
Может обсудим проект за ужином? предложил он.
За ужином говорили о работе, но к концу перешли к личному.
Зиноида, давно хотел спросить… у вас есть кто-то?
Нет, и я не уверена, что готова к отношениям. Мне сложно доверять.
Понимаю. Давайте тогда просто иногда встречаться без обязательств, без давления. Просто двое взрослых, которым интересно вместе.
Я подумала и согласилась. Михаил был спокойный, уравновешенный, с ним было тихо и надёжно.
Отношения складывались странно: иногда театр под бессонным небом, прогулки, разговоры обо всём. Михаил никогда не торопил, не контролировал, не требовал.
Знаешь, однажды сказала я, с тобой впервые чувствую себя равной. Не прислугой, не вазой, не грузом. Просто партнёром.
А как иначе? удивился он. Ты же настоящая. Сильная, умная, самостоятельная.
Через четыре года после той странной ночи из ресторана моя студия стала одной из ведущих Петербурга. У меня команда из восьми человек, офис в историческом центре, квартира с видом на Неву.
И главное у меня была новая жизнь. Жизнь, которую выбрала я сама.
Одним вечером, сидя у окна с запахом чая, я вспоминала тот банкетный зал, золотые скатерти, белые розы которые теперь могли быть чем-то символическим. Унижение, боль, отчаяние всё это было стартом, как загадочная точка отсчёта в странном русском сне.
«Спасибо, Наталья Сергеевна», подумала я. «Спасибо, что не нашли мне место за вашим столом. Иначе я бы так и осталась на кухне навсегда.»
А теперь свой стол. И за ним главное место моё.
Зазвонил телефон, оборвал мои мысли.
Зинаида? Это Михаил. Я рядом с твоим домом. Могу подняться? Нужно поговорить о важном.
Конечно, приходи.
Я открыла дверь, а за ней стоял он с букетом белых роз. Как тогда в другой жизни.
Совпадение? спросила я.
Нет, улыбнулся он. Хочу, чтобы теперь белые розы ассоциировались у тебя только с радостью.
Он протянул цветы, вынул коробочку.
Зинаида, я не спешу. Просто хочу, чтобы ты знала я готов идти по жизни с тобой. Переплести мечты, не менять, а дополнять твою свободу. Не навязывать роли, а быть рядом.
Я открыла коробочку, там лежало кольцо простое, изящное, такое, какое я бы выбрала сама.
Подумай, сказал он. Нам некогда спешить.
Я посмотрела на него, на розы, на кольцо. Думала, какой долгий путь пройден от беспомощной домохозяйки до самостоятельной женщины.
Михаил, уверен, что готов жить с настоящей? Я не буду молчать никогда не соглашусь быть удобной. Никому не дозволю обращаться со мной, как с человеком второго сорта.
Такую и люблю, сказал он. Сильную, свободную и настоящую.
Я надела кольцо, оно подошло точно по размеру.
Тогда да. Но свадьбу спланируем вместе. И за нашим столом хватит места для всех.
Мы обнялись, и сквозь окно ворвался ночной ветер с Невы, поднял занавеску, наполнил комнату светом. Как знак: теперь началось моё новое, странное, удивительное русское счастье.
Чтобы не пропустить новые волшебные истории, подписывайтесь на страницу! Делитесь эмоциями в комментариях, поддержите лайками.
