Слушай, не переживай, но мама немного поживёт у нас. Недолго, месяца полгода, пока в своей квартире ремонт сделает. Или пока не решит, что дальше. В общем, завтра приезжает.
Я это сказал, отвернувшись от Дарьи и делая вид, что что-то ищу в холодильнике. Всегда так поступаю, когда понимаю: сейчас будет взрыв. Спина согнута, взгляд в продукты, голос будничный, словно про погоду рассказываю.
Дарья замерла с полотенцем, чуть не выронив только что вымытую тарелку. Нашей крохотной кухне тяжело даже вдвоём разойтись локтями друг друга постоянно цепляешь. Мои слова прозвучали как приговор. Как начало боевых действий.
Завтра? тихо спросила она, почувствовав, как внутри начинает клокотать ледяная злость. А “поживёт” это сколько? Игорь, у нас однокомнатная! Тридцать три квадрата с балконом! Где спать будет твоя мама? На коврике в прихожей?
Я закрыл дверцу холодильника, наконец повернулся. Выглядел жалко, но упрямо.
Даша, ну зачем преувеличивать? На кухне же диван, его можно раскладывать. Мама человек неприхотливый, ей много не надо. Свою “двушку” сдаёт деньги копит… Ну, под старость. Одной ей скучно, здоровье подводит. Это же мама. Я не могу отказать.
Ясно. Ты не смог ей отказать, зато меня не удосужился спросить, Дарья аккуратно поставила тарелку, чтобы не разбить об мою голову. Мы здесь вдвоём. Я три дня в неделю работаю из дома, мне нужна тишина. Твоя мама человек активный, мягко говоря. Она всю квартиру под себя подомнёт! Ты представляешь, что начнётся?
Просто ей не нравится… я нахмурился, включив свою любимую “пластинку” обиженного сына. Она поможет! Готовить будет, убирать. Тебе легче станет. С работы придёшь ужин готов, всё чисто.
Дарья горько усмехнулась. Хорошо знала Софью Васильевну, свою свекровь женщину танк. Для неё есть только два мнения: её и неправильное. “Помощь” от неё тотальный контроль, влияние на быт, советы постоянные и всё перекладывание по собственным меркам.
Давай прямо. Квартира у нас в ипотеке, платим пополам. У меня равные права. Я против. Категорически. Пусть живёт у себя, не сдаёт жильё. Или пусть сдает, но тогда снимает рядом “однушку”, если скучно.
Даша, всё уже решено, мой голос стал жёстче. Квартиранты уже вселились, договор заключён, деньги за три месяца вперёд на руках. Ей ехать некуда. Она завтра будет с вещами здесь. Смирись, это моя мать, я её на улицу не выставлю.
Вот так без обсуждений. Дарья впервые посмотрела на меня с давно не виданной холодностью. Я выбрал комфорт мамы в ущерб комфорту жены, даже не попытался найти компромисс.
Внутри у Дарьи будто щёлкнуло. Скандал, крики всё бесполезно. Я уже всё решил, думал, что она поворчит, а потом, как обычно, начнёт заботиться о свекрови, жарить котлеты, терпеть. Я привык, что она удобная.
Хорошо, спокойно ответила Дарья.
Я удивился такой скорой капитуляции не ждал.
Согласна? Дарьюшка, вот это драгоценная ты у меня! я потянулся её обнять, но она отошла.
Не договорила. Я согласна, но с условием. Одним, жёстким.
Какое? Шубу купить?
Нет, Игорь. Условие такое: раз это твоя инициатива и твоя мама ты полностью берёшь на себя заботу о ней. Я не буду готовить на троих, не буду убираться за ней, не буду выслушивать по вечерам. С тобой, как с соседом в коммуналке. С бытовыми вопросами разбираешься ты. И ещё: раз она сдаёт свою квартиру и получает от этого деньги, а живёт здесь, увеличивая расходы половину этих денег подкладывает в наш бюджет.
Ну… я растерялся. Как это не будешь готовить? Кто тогда? Я ведь допоздна работаю.
А я тоже работаю. Не нанималась сиделкой для здоровой женщины, которая просто хочет заработать за счёт моего комфорта. Это моё условие. Либо так, либо я собираю вещи и уезжаю к родителям. Живите тут вдвоём. Выбирай.
Несколько минут я топтался, почесывал затылок, но был уверен это пустые угрозы. Ну не может женщина не приготовить, не убраться.
Ладно, махнул рукой. Договорились. Мама сама любит готовить. Справимся.
На следующий день явилась Софья Васильевна. Как десантировалась. Квартира вдвое уменьшилась на глазах. Коридор завален клетчатыми сумками, коробками, узлами. Свекровь, полная, с громким голосом, сразу стала командовать.
Игорёк, эти коробки на балкон, но аккуратно, там варенье! Дарьюшка, привет. Что-то бледная, не кормит тебя мой балбес? Ничего, мать приехала, откормит. А где тапки? Почему пол такой скользкий?
Дарья наблюдала за этим хаосом, прислонившись к дверному косяку.
Тапки в обувнице, Софья Васильевна. Кухню вы знаете, диван Игорь вам расстелит.
На кухне? брови у свекрови подлетели вверх. Я буду спать на кухне?! Да там холодильник вибрирует! Игорёк, ты же говорил, что-нибудь придумаете!
Мам, ну однушка же… Мы в комнате, ты на кухне. Диван хороший, ортопедический.
Ой, не знаю… Мне бы в комнате, там телевизор.
Я бросил умоляющий взгляд на Дарью. Она невозмутимо глядела в телефон.
Нет, мама, твёрдо сказал я, вспомнив ультиматум жены. На кухне ваше царство.
Три дня прошли в относительной тишине перед бурей. Софья Васильевна обживалась, переставила крупы и специи, развесила свои полотенца в ванной, сдвинула Дарьины кремы. Дарья молчала, с работы приходила, брала из холодильника своё, уходила в комнату.
На четвёртый день свекровь решила: нужно порядок наводить.
Дарья пришла чуть раньше и увидела Софья Васильевна жарит на сковороде что-то очень пахнущее, кухня в дыму.
О, пришла! радостно прокричала свекровь. Котлеток нажарила, с чесноком, жирненькие. Садись ешь. А то худая, смотреть страшно! И… Дарьюшка, помой полы в коридоре. Я после улицы намусорила, мне тяжело наклоняться.
Дарья оглянула грязный ламинат, кучу посуды.
Спасибо, Софья Васильевна, я не голодная, вежливо сказала она. Полы помоет Игорь, посуду тоже.
Как это Игорь? изумилась свекровь, уперев руки в бока. Мужчина пришёл уставший, а ты его тряпкой?! Ты жена или кто?
Мы договорились, Дарья налила себе воды. Всё, что связано с вашим пребыванием, на Игоре. Я убираю и стираю только за собой и за мужем. О гостях заботится пригласивший.
Гостях?! лицо стало пунцовым. Я мать! Не гость! Игорёк, слышишь?
В дверях появился я.
Что случилось? спросил, глядя на клубы дыма.
Жена твоя не хочет мыть полы и посуду! Заставляет тебя, кормильца, бабьей работой! пожаловалась мать.
Я перевёл взгляд на Дарью.
Ну, Дарья, сложно разве? Протри быстренько, минуту.
Нет, Игорь, спокойно ответила она. Не сложно. Но у нас договор: обслуживание на тебе. Швабра в ванной, средство там же. Я заказала себе ужин, скоро курьер. Котлеты ваши.
Она ушла в комнату, закрыла дверь, включила сериал.
На кухне разгорелся скандал. Мать кричала, что вырастила подкаблучника, невестка лентяйка и эгоистка. Я скрипел посудой, потом брызгал водой. Дарья улыбнулась первый раунд за ней.
Неделя за неделей жизнь превратилась в марафон. Софья Васильевна изменила тактику: капала мне на мозги без конца.
Игорёк, скажи ей, пусть телевизор потише, голова болит.
Игорёк, почему в холодильнике только трава? Купи нормальной колбасы.
Игорёк, в поликлинику с утра отвези, к очереди.
Игорёк, денег на таблетки.
Я бросался между огня и водой. Работа отдыхать некогда, то готовить, то полы мыть, то слушать мамины жалобы, потом к жене она холодна.
Дарья своё слово держала готовила только себе, стирала себе и мне, моё бельё. Мамино менял я сам, после трёх напоминаний.
Но самое тяжёлое психологическое давление. Мать комментирует каждое действие Дарьи.
Вечно в телефоне глаза испортишь, ребёнка как рожать будешь?
Юбка короткая кого привлекать собралась?
Деньги на доставки шпуляете матери лучше бы помогали.
Дарья научилась отвечать: «Софья Васильевна, все вопросы к Игорю».
Крепкий месяц, настал день зарплаты.
Вечером сел с бумажкой расходов.
Дарья, нам не хватает денег до конца месяца, сказал.
Почему? удивилась она. У обоих зарплата. Коммуналку я платила. Продукты для себя купила.
Ну… мама. Лекарства, продукты, она любит рыбку и сыр дорогой. Такси до больницы. У меня деньги закончились.
А деньги от сдачи её квартиры? Тридцать тысяч рублей? Где?
Я замялся.
Она откладывает на зубы. Протезирование. Говорит, не трогать это её “подушка безопасности”.
Получается, Дарья отложила книгу, мы кормим, поим, возим, платим за свет, за воду, а она свои сбережения откладывает? И ты просишь деньги у меня?
Дарья, ну не начинай. Она старый человек.
Нет, Игорь. Договор: половина денег от аренды в бюджет. Не даёт сама содержишь. У меня нет лишних. Я коплю на отпуск. И, кстати, поеду одна мне нужен отдых от этого дурдома.
Ты жестокая, прошептал я.
Я справедливая. Ты хотел быть удобным сыном за мой счёт. Не получилось.
Ночью я проснулся от того, что в кухне кто-то тихо плакал. Надел халат, вышел. Я сидел выпил коньяку. Мать спала, громко фыркая на диване.
Ты чего? спросила Дарья, сев рядом.
Я поднял красные глаза.
Дарья, больше не могу. Я устал. Дом превратился в каторгу. Она пилит, требует внимания, лезет в дела, критикует тебя А сегодня заявила, что ты меня приворожила.
Дарья погладила меня по руке. Жалко, я мягкотелый, но пожинаю плоды своей уступчивости.
Что делать будешь? спросила она.
Не знаю. Выгнать? Она мама.
У неё своя квартира. Квартирантов выгонить легко. Да, деньги вернуть, может с неустойкой, но это решаемо.
Не захочет. Ей нравится тут чтоб вокруг неё скакали.
Тогда новости плохие. Я даю неделю: либо вопрос решаешь, либо развод, размен квартиры. Не шучу, Игорь. Я хочу жить в своём доме, без чужих амбиций.
Я посмотрел на мать, потом на жену. Впервые за долгое время появилась решимость. Перспектива остаться один на один с мамой и без Дарьи отрезвила окончательно.
Хорошо, понял тебя.
Через два дня, суббота.
Утром Софья Васильевна ревизию устроила.
Дарья! Почему порошок дешёвый купила? У меня аллергия будет! И вообще, полотенце моё влажное! Ты им вытиралась?
Дарья спокойно пила кофе, не реагируя. Вошёл я, уже одетый.
Мама, выйди, поговорить надо.
Софья Васильевна вышла, вытирая лицо полотенцем.
Что случилось? Сюрприз?
Можно так сказать. Мама, собирай вещи.
Куда? На дачу? Рано!
Домой. В свою квартиру.
Повисла тишина. Слышно капало из крана, который я не починил.
Сынок! Выгоняешь? Там люди живут!
Я позвонил квартирантам, объяснил, извинялся. Завтра съезжают. Я верну им деньги из своих сбережений, неустойку. Ты возвращаешься домой.
Как ты смеешь?! Она тебя подговорила! Эта… Ведьма! Я больная, мне уход нужен!
Мама! впервые за всю жизнь, громко. Хватит! Ты здорова как конь! Вещи перетащила сама! Кушаешь за троих, командуешь! Мне самому нужен уход! Я скоро с инфарктом хочу жить с женой, спокойно!
Ах так… театрально схватилась за сердце. Валидол! Скорую!
Валидол на полке, не шелохнулся я. Скорую вызовем, если давление высокое.
Достал тонометр. Мама, поняв, что спектакль провалился, откинула прибор.
Неблагодарный! Жизнь отдала! А ты на бабу променял!
Я просто вырос, мама. Собирайся. Такси заказал.
Сборы были эпические: проклятия, брань, всего хватило. Дарья ушла погулять в парк.
Вечером тишина в квартире. Неправдоподобная, свежесть. Я сидел на кухне, усталый как грузчик.
Уехала? спросила Дарья, снимая пальто.
Да, всё занёс. Выслушал, что я подлец. Ключи забрал. Буду искать новых жильцов сам только через агентство, деньги только ей на карту, живёт там.
Молодец, Дарья подошла, обняла.
Я уткнулся в её живот.
Прости. Я был дурак. Всё образуется…
Нет, Игорь, не образуется. Отношения работа. Границы надо защищать, даже от родной матери.
Теперь понял. Она сказала, больше не придёт.
Переживём, улыбнулась Дарья. Главное, у нас квартира осталась. И покой.
И долг пришлось отдать все, что на машину копил, чтобы квартирантам компенсацию выплатить.
Ничего, заработаем. Главное семья жива. И нервы мои целы.
Дарья включила чайник его шум казался самой прекрасной музыкой. Достала два торта-пирожных.
Будешь? спросила меня.
Буду. Ты сегодня готовить не будешь? спросил я с надеждой.
Сегодня нет. Праздник освобождения. Давай закажем пиццу?
С двойным сыром! впервые за месяц искренне улыбнулся.
В этот вечер мы ели вредную пиццу прямо из коробки и болтали обо всём подряд. Я понимал: жёсткое условие жены было единственно правильным. Иногда, чтобы сохранить любовь, приходится быть твёрдым. Иначе она задохнётся, если не защищать свои границы. А Софья Васильевна ещё позвонит. Когда соскучится. Но трубку буду брать реже. И дверь открывать только после звонка.
Если история задела ставьте лайк и подписывайтесь. Напишите смогли бы вы ужиться со свекровью в одной комнате?
