Каждый день я хожу в школу моего внука. Я не учитель и не сотрудник — я всего лишь дедушка с тростью и сердцем, которое не может быть спокойным, когда внуку нужна поддержка. Меня зовут Роберт, и я делаю это ради Матвея — моей гордости, моей радости, главной причины моего счастья. Впервые я увидел его одного на лавочке под сиренью. Другие дети бегали, смеялись, играли в футбол. А он просто наблюдал, сложив руки на коленях, взглядом человека, который так хочет быть частью, но не знает, как это сделать. Забирая его в тот день, я спросил: — Почему ты не играешь с ребятами? Он пожал плечами: — Они не хотят, дедушка. Говорят, что я медленный и не понимаю правил. В ту ночь я почти не спал. Утром я пошёл к директору. — Марина Сергеевна, хочу попросить особое разрешение. Хочу быть рядом с Матвеем на переменах. Она посмотрела на меня с теплом: — Роберт Иванович, я понимаю вашу заботу, но… — Никаких “но”. Этот мальчик — вся моя жизнь. Если школа не может подарить ему чувство семьи, я сделаю это сам. С тех пор каждый день в половине одиннадцатого я прохожу через голубые ворота двора. Сначала дети смотрели на меня с любопытством — старик в соломенной шляпе с тростью среди них. Матвей стеснялся: — Дедушка, тебе не обязательно приходить. — Чего стыдиться? Того, что дедушка тебя любит? Мы начали осторожно: я принёс домино, потом шахматы. Матвей смеялся, когда я делал вид, что не замечаю его забавные хитрости. Однажды к нам подошёл мальчик: — А во что вы играете? — В шашки, — ответил я. — Хочешь с нами? Звали его Денис, у него не было передних зубов, но улыбка освещала весь двор. Матвей терпеливо объяснил ему правила. На следующий день Денис пришёл снова, с подругой Таней. С тех пор наша лавочка стала местом встреч, полным смеха и дружбы. Я принёс скакалку, и мы устроили мини-соревнования. Матвей прыгал не так быстро, но ребята подстраивались под его ритм. — Давай, Матвей, у тебя получится! — кричала Таня. — Пять прыжков! Новый рекорд! — радовался Денис. Я наблюдал за всем этим с влажными глазами и счастливым сердцем. Однажды к нам подошла учительница физкультуры: — Роберт Иванович, вы делаете нечто особенное. — Я просто дедушка, который любит своего внука, — ответил я. — Нет, — сказала она с улыбкой, — вы показываете нам то, что мы иногда забываем: каждый достоин своего места, независимо от скорости. Прошло три месяца. Я по-прежнему хожу туда. Но теперь уже не потому, что Матвей один. Я хожу, потому что теперь восемь или девять ребят ждут меня, выкрикивая “Дедушка Роберт!”, когда я появляюсь в воротах. Потому что у моего внука появились друзья, которые приглашают его, защищают и понимают. Сегодня утром, играя в прятки, Матвей крепко обнял меня. — Спасибо, дедушка. — За что, мой мальчик? — За то, что не оставляешь меня одного. За то, что учишь меня — быть другим это хорошо. Я опустился на колени перед ним и сказал: — Матвей, это ты меня научил. Ты показал, что любовь не устаёт, что никогда не поздно менять жизнь, что истинное мужество — быть рядом, когда тебя ждут. Позвонил звонок. Дети побежали строиться. Теперь Матвей не идёт с опущенной головой. Завтра я приду снова. И послезавтра тоже. Ведь быть дедушкой — это не просто заботиться — это строить мосты и напоминать всем, что никто, абсолютно никто, не должен быть один на “перемене” жизни.

Я хожу каждый день в школу моего внука.
Я не учитель, не работник школы просто дедушка с тростью и очень беспокойным сердцем, которое не может сидеть на месте, если мой внук нуждается в поддержке.
Меня зовут Роберт Иванович, и всё это я делаю ради Матвея моей гордости, моей радости, причины, по которой я вообще учусь варить кашу по утрам.
Впервые я увидел его одного, как он сидит на скамейке под старой липой во дворе школы.
Остальные дети носились гурьбой, орали на всю округу, гоняли мяч.
А Матвей просто смотрел на них, ладони на коленях, взгляд такой, будто хочется быть в компании, но ноги не идут.
Когда я забирал его тогда после уроков, спросил:
Почему не играешь с ребятами?
Он пожал плечами:
Они не хотят, дедушка. Говорят, я медленный и не понимаю правил.
В ту ночь я ещё полчаса ворочался в постели.
На следующее утро пошёл к директору.
Мария Владимировна, говорю я, можно мне особое разрешение? Хочу быть с Матвеем на перемене.
Она посмотрела на меня будто я принес ей букет ромашек.
Роберт Иванович, понимаю вашу тревогу, но…
Никаких но! Этот мальчик моя жизнь. Если школа не может сделать так, чтобы он чувствовал себя своим, я сделаю сам.
С тех пор каждый день в половине одиннадцатого я переступаю через зелёные ворота.
Сначала дети глядели на меня, как ежи на собаку дедушка в шляпе и с тростью, нарисовавшимся посреди их весёлой компании.
Матвей краснел, всё шептал мне:
Дедушка, ну зачем ты приходишь?
А чего стесняться? Любви дедушки стыдиться?
Начали постепенно: я прихватил домино, потом шахматы для разнообразия.
Матвей смеялся, когда я притворялся, будто не замечаю его милые жульничества.
Однажды подошёл мальчик.
А чем вы тут занимаетесь? спрашивает.
Мы тут играем в шашки. Хочешь с нами?
Звали его Даниил. Шесть лет, передние зубы отсутствовали, зато улыбка такая, что любой портфель подпрыгнул бы.
Матвей объяснил ему правила терпеливо.
На следующий день Даниил явился снова, да ещё и девочку привёл Веронику.
С того момента наша скамейка стала почти местом паломничества каждый день тут смех да разговоры.
Я принёс скакалку, дело дошло до мини-состязаний.
Матвей прыгать быстро не мог, но ребята тут же подстроились под его темп.
Давай, Матвей, всё получится! кричала Вероника.
Пять прыжков! Абсолютный рекорд! радовался Даниил.
Я смотрел, вытирая глаза рукавом, и чувствовал, что сердце моё танцует само.
Однажды подошла учительница физкультуры.
Роберт Иванович, вы делаете что-то удивительное.
Да что вы, я просто дедушка, который любит своего внука, сказал я.
Нет, засмеялась она. Вы урок преподали! Иногда мы забываем: место есть для всех, как бы медленно ты ни прыгал.
Прошло три месяца.
Я продолжаю ходить.
Но теперь уже не потому, что Матвей один.
Хожу, потому что меня ожидает целая банда восемь, а то и девять малышей, и все кричат Дедушка Роберт! как только я появляюсь на пороге.
И мой внук теперь не просто в компании у него настоящие друзья, которые приглашают, защищают и понимают.
Сегодня утром, в игре в прятки, Матвей меня крепко обнял.
Спасибо, дедушка.
А за что, внучок?
За то, что не оставил меня одного. За то, что показал: быть другим это нормально.
Я встал на колено и ответил:
Матвей, это ты меня научил! Ты показал, что любовь не устает, что всегда можно сделать что-то важное, и что настоящая храбрость просто быть рядом, когда тебя ждут.
Зазвенел школьный звонок. Дети помчались по своим строям.
Матвей уже не шагает, уткнув нос в землю.
Завтра я снова приду. И послезавтра будет то же самое.
Ведь быть дедушкой это не только варить кашу и поправлять шапки.
Это строить мосты и напоминать всему миру, что никто, никто, совершенно никто не должен быть один на перемене жизни.