Запретила золовке брать мои вещи без разрешения и поставила замок на шкаф
Кто оставил пятно от тонального крема на моей абсолютно новой блузке, с которой я даже ценник еще не сняла? голос Евгении срывается, хотя она старается говорить спокойно. Руки дрожат, в пальцах смята нежная лазурная ткань половина зарплаты и несколько недель ожидания.
Анна, золовка, восседает на кухонном табурете с чаем и журналом, будто королева на выданье: на ноге пушистая тапочка, взгляд отсутствующий, в голосе скука.
Ну что ты сразу кипятишься, Женя? уныло протягивает она, наконец бросив взгляд на невестку. Примерила просто. Хотела узнать, идет ли мне этот цвет. Вечером встречаюсь с приятелем, думала, попрошу, чтобы дала на раз одолжить. С тональным… ну, ляпнулась как-то кремом, бывает. Тебе что, жалко? Всё равно, ты отстираешь, у тебя же отличная машинка, фирменная, с сушкой.
Евгения стоит в проеме и не может поверить в наглость ситуации. Блузка нужна ей для презентации проекта через несколько дней, а теперь огромное рыжее пятно на воротнике, да еще и на деликатном шелке.
Анна, я тебе не разрешала трогать мои вещи, говорит Евгения негромко, но каждое слово звучит как выстрел. Я вообще просила не лазить ко мне в шкаф. Ты и так временно живёшь здесь, пока у тебя ремонт, но это не значит, что можно брать всё, что захочется.
Ой, ну и жадина ты, честное слово, фыркает Анна, откусывая печенье. Родственница ведь уже! Серёжа мне брат, ты теперь мне считай как сестра, а сестры должны делиться! Это понарошку было. Испачкала случайно постираю или купишь себе новую, не обеднеешь. Сейчас у меня каждая копейка на ремонте, сама знаешь.
В этот момент появляется Сергей муж Евгении. Вид у него усталый, только вернулся после рабочего дня, явно хочет тишины.
Ну и что у вас опять? спрашивает он с тяжёлым вздохом, оценивая ситуацию взглядом.
Да вот, Женя на меня наехала из-за какой-то тряпки, Annа показывает невозмутимость, как будто я украшения семейные вынесла, ей-богу! Скажи что-нибудь, Серёж, как так к родне с такой мелочностью.
Евгения молча протягивает блузку мужу. Он смотрит, морщится.
Анна, так нехорошо. Надо было спросить. Евгения купила эту блузку совсем не для тебя.
Спросила бы, если бы Женя была дома! разводит руками Анна. Я же не голая пойду. Мои вещи все в коробках!
В коридоре твои три чемодана, парирует Евгения. И я тебя предупредила: мои вещи не трогать. Это не первый случай вообще-то. Парфюм, сапоги или забыла уже?
Ты с ума сошла! Живешь, как в концлагере шаг вправо, шаг влево Господи, духи, сапоги дела-то большие. Блузку постираю.
Не нужно! Ты только хуже сделаешь, Евгения выдохнула, понимая, что пререкания бесполезны. Просто перестань трогать мои вещи без разрешения.
Она бросает блузку в корзину для химчистки. Внутри буря злости и бессилия. Эта история продолжается уже второй месяц. Анна застряла в их квартире из-за вечно затягивающегося ремонта бригада то бухает, то пропадает, а она всё глубже обживается в их хрущёвке. Сначала была скромной, а теперь считает, будто ей всё можно.
Ночью Евгения долго не может уснуть. В кухне золовка заливается голоском: Сергею жалуется на «злобную невестку». А Сергей, добрый дурак, молчит и сглаживает: младшая сестрёнка у него всегда в приоритете, хотя ей двадцать семь и наглости хватает на троих.
Наутро Евгения поднимается первой, чтобы спрятать самое ценное. Шкатулку с украшениями заталкивает за стопки белья, косметику складывает в сумку вынуждена таскать с собой на работу. От этого на душе ощущение постыдной беспомощности прятать своё в собственном доме, но выхода нет.
Целую неделю в квартире тихо. Анна демонстративно дуется, молчит по-царски, что Евгению только радует. Но в пятницу вечером новая пакость.
Придя домой, Евгения обнаруживает запертую ванную, откуда доносится плеск и аромат её дорогой, подаренной коллегами пены для ванн она берегла её для особенных случаев.
Занято! из ванной на весь коридор отвечает Анна.
Ты мою пену взяла? Евгения стучит.
Эту? Да, чуть подлила, ну что ты! Не жадничай, девочка, у тебя банка почти полная стояла!
Евгения прислоняется лбом к дверному косяку. Дело не в стоимости пены, а в конце всякой меры. В доме хозяйничает человек, будто всё вокруг имущество её семьи.
Анна выходит распаренная, довольная, в банном халате Евгении конечно же, забыла свой «в комнате, а тут холодно».
На полке валяется опустевшая дорогущая банка пены.
Сергей, поговори с сестрой, «Когда ты собираешь вещи она их берёт, когда ты что-то бережёшь она тратит». Это практически уже нашествие, а не временный постоялец.
Потерпи, пожалуйста, ещё чуть-чуть, Женя. Скоро ремонт закончится, она съедет. Я мать не переживу, если выставлю её на улицу, вздыхает Сергей.
Я не прошу выгонять. Я прошу объяснить элементарные правила. Я устала быть терпилой в собственной квартире.
Хорошо, поговорю завтра, обещаю, уверяет Сергей, но Евгения понимает: этого разговора хватит максимум на сутки.
Всё решается в субботу. Собрались на юбилей к друзьям, Евгения заранее придумала надеть лучшее вечернее платье бархатное, темно-синее, в чехле. Открывает шкаф, а внутри только пустой чехол.
Её бросает в озноб. Перерывает весь шкаф, заглядывает и в бельевую корзину платья нигде нет. И Анны дома тоже нет она с утра ушла к подруге.
Евгения звонит Анне.
Лен, что тебе? Я не могу сейчас говорить! за её спиной шум веселой компании.
Где моё синее бархатное платье?
Ой, слушай… Я взяла ненадолго. У Светы день рождения, ну они меня так упросили! Оно идеально село, честно! Я аккуратно! Верну завтра, даже не узнаешь! Надень что-нибудь другое, у тебя гардероб ломится. Всё, связь плохая!
Евгения садится и тихо плачет. Сергей в панике бросается звонить Анне, та не берёт трубку. В итоге на праздник Евгения идёт в старом деловом костюме; всё настроение насмарку. Весь вечер она только и думает, что её любимое платье сейчас в прокуренном клубе.
Утром Анна приносит платье скрученным комком, бросает на стул.
Вернула. Там край чуть порвался, ничего, зашьешь. Всё, я спать!
Евгения разворачивает платье: бархат залит, подол выдран, запах табака и спиртного. Всё окончательно.
Сергей! зовёт она мужа.
Он оценивает ущерб и обращается к сестре:
Теперь это уже слишком, Анна. Возмещай стоимость.
Сколько там твой прикид стоил?! Анна картинно воздыхает. Ну пятёрку дам, когда зарплату получу. Жадничать не надо бы!
Он стоил двадцать тысяч, Евгения говорит тихо. Но дело совсем не в деньгах.
В понедельник Евгения берёт отгул. Когда Сергей с Анной уходят по делам, вызывает мастера.
Поставьте, пожалуйста, замок на дверь спальни, просит усача в спецовке. Чтоб без ключа не открывалась.
От детей прячете? хмыкает мастер.
От золовки, честно отвечает она.
Через час на двери красуется крепкий замок с красивой ручкой. Евгения переносит туда всё ценное. Обувь, шампунь, даже фен.
Первой приходит домой Анна. Евгения мирно пьёт чай на кухне. Шум шагов в коридоре. Анна пытается открыть спальню безуспешно.
Женя! У вас дверь не открывается!
Открывается, когда я разрешаю. Стоит там замок.
Ты издеваешься?! Мне фен нужен!
Теперь всё моё под замком.
Ты в своём уме, Женя?!
В полном порядке, Анна, отвечает Евгения. Потому что словами ты не понимаешь.
Ну всё, я Серёже расскажу! Он тебя проучит!
Сергей приходит через тридцать минут. Анна доводит себя до рыданий.
Серёжа, она меня посадила на замок, как в тюрьме!
Сергей смотрит на жену.
Поставила замок?
Поставила, Серёж. Выбирай или замок, или я съезжаю.
Анна хлопает дверью, обещая пожаловаться маме, собирает вещи и мчится к подруге. В квартире невиданная тишина.
Мама нам этого не простит, бормочет Сергей.
Переживём, Евгения кладёт руку мужу на плечо. Зато вещи останутся целы.
На следующий день телефон вырывается из рук звонит свекровь.
Как вы могли! На улицу девочку выгнали! Она мне всё рассказала! кричит она в трубку, не слыша ни про платья, ни про химию, ни про чужие границы.
Евгения в эти разговоры не вмешивается. Она знает: закон на её стороне.
Анна забирает вещи через подругу даже не заходит в квартиру: замок свою работу сделал.
Месяц спустя ремонт у Анны заканчивается, отношения со свекровью на нуле, общение по утрам праздников. Лишь дома у Евгении и Сергея настоящее спокойствие.
Вечером, собираясь в театр, Евгения берёт синее платье мастер в ателье зашил разрыв, пятна вывел. Как новое! Она крутится перед зеркалом, Сергей завязывает галстук.
Знаешь, с замком прямо легче стало жить, улыбается он. Даже бритву никто не трогает.
Уважение личных границ это и есть настоящая родня, Серёжа.
Закрывает спальню на ключ. Всё под контролем. Их вечер впереди и никакая наглая родня теперь его не испортит.
Если вам знакомо, каково это защищать свои вещи даже от родных, оставьте комментарий и поддержите канал лайком.