Наглая родня
Так вот, Надежда, золовка Зинаида сменила улыбку на твердость. В июне Машенька документы в техникум связи подает.
Приезжать она будет со всеми вещами. Мы же не чужие, чтобы девчонка по казенным общежитиям ютилась. Обдумай хорошенько.
Обиды ведь они на всю жизнь.
Подумала, Зинаида, Надежда Петровна накинула свой плащ. Я Машеньку в гости всегда рада видеть.
Пусть на воскресенье приедет, по музеям походим пожалуйста. Но жить у меня не будет.
Я не в силах такую ответственность взять.
Ох, уж эта “ответственность”! Зинаида всплеснула руками. Правду люди говорят: “Питер душу выматывает”.
В бокалах шампанское еще чуть пенится, а гости уже вовсю косточки новобрачным перемывают.
Лариса, поправляя тяжелый шлейф свадебного платья, встречала улыбкой, сквозь усталость и раздражение уж больно день выдался хлопотный.
Свадьба в Ленинграде дело, как оказалось, затратное и нервное. Особенно, если половина гостей из глухой псковской деревушки.
Тётка Ларисы, Зинаида, в блестящем синтетическом платье, сидела рядом с Надеждой Петровной ныне тёщей.
Вечно поправляла свою укладку, поглядывала на огромные окна ресторана, за которыми шумел шумный город.
Ох, Надюша, подалась она ближе к сестре. Прям по-царски теперь живешь. Лариса-то какого мужа выхватила! Квартира у них, машина…
Сейчас ты, небось, в трёшке как королева будешь! Ведь одна теперь?
Надежда Петровна ответила сдержанной улыбкой, прихлебнула сок.
Какая из меня королева, Зин. Скорее отдохнуть наконец. Закончилась суета хочется тишины.
Тишина дело скучное, прищурилась Зинаида. Тебе бы движухи побольше, а то кислой совсем станешь. Мы вот с Василием думали…
Маша четырнадцать уже, скоро девятый класс заканчивает, в деревне ей делать нечего, сама же понимаешь. Душа просится в город, в техникум.
У Надежды Петровны засосало под ложечкой этот голос был знаком с дела «В долг до пенсии».
Возврата от этих займов не бывало. Надо отвечать, а что?
Да рано ещё, пробормотала она, ей учиться да учиться.
Быстро летит время, Зинаида всплеснула руками, чуть не сбив официанта. Мы все уже решили! Комната у тебя освободилась, даже две! Лариса вышла замуж.
Маша тихая, не помешает. Ты присмотр, покормишь, а мы тебе картошку, мясо с деревни…
Надежда аккуратно поставила бокал.
Зин, ты это всерьёз сейчас? Мне шестьдесят два, давление преследует. Не могу я лишнюю заботу брать.
За девчонкой ведь глаз да глаз, а я постоянный пациент поликлиники.
Зинаида фыркнула, подцепив вилкой заливное.
Перестань, у тебя ещё здоровья хватит молодых переплюнуть!
Маша золото, она тебе и полы помоет, и по магазинам сходит веселей будет!
Или хочешь в пустой квартире от одиночества зачахнуть?
Мы с Василием уже решили!
Он говорит: «Надежда у нас женщина понимающая, племянницу не бросит».
Зин, почему именно ко мне? Снимите квартиру, на худой конец комнату. Я сорок лет для других жила, теперь хочу для себя.
Для себя! Зинаида расхохоталась нарочито громко. Слышите? Сестра городская стала родню забыла!
Мы ей картошку, сало, грибочки тащили, а теперь «для себя».
Лариса наверняка тоже нос задерет.
Тут подошла Лариса, заметив недовольство гостей.
Всё ли нравится? Скоро горячее принесут, улыбнулась она матери.
Спасибо, Ларочка, всё отлично, дядя с мутным взглядом от водки буркнул. Только мать твоя упрямится.
Мы мечтаем Машу к ней определить, чтоб поступила, а она ни в какую.
Ты поговори, может тебя послушает?
Лариса распрямилась.
Маша в Питер? Хорошо. Поступай хоть завтра.
В техникумах всегда общежитие есть школа самостоятельности, сама так жила.
Какое общежитие?! захлебнулась тётка. Там такой народ! Чему она там научится?
Тут тётка родная, отдельная комната.
Надежда, чего молчишь? Вырастила своих помоги нам.
Решение принято, Надежда Петровна поднялась. Давайте о празднике, а не про чужие квартиры.
Извините, выйду ненадолго.
Она поспешила к дамской комнате.
Лариса поспешила за ней, оставив родню бурчать о несправедливости.
***
В туалете Надежда Петровна дрожащими руками раскрыла сумочку вытянула таблетку.
Мама, успокойся, Лариса налила в ладонь воды, намочила салфетку. Приложи к шее. Совсем у них уже ни совесть, ни стыд.
Ларочка, ты слышала? Всё за меня решили. И этот Василий со своей философией…
Я их десятилетиями не вижу, только по телефону «Привет пока». А теперь должна дочь их растить!
Мама, только не соглашайся! Знаю я их.
Стоит Маше переступить порог ты прислугой станешь. Готовка, стирка, ещё и её жалобы. А Зинаида будет названивать: почему Маша не дома ночью?
Ты этого хочешь?
Нет, вздохнула Надежда Петровна. Но ведь обидятся. Всё ж родня… Столько лет вроде как…
Какая родня? Раз в год прислали мешок яблок гнилых и потом полгода вспоминают, какие они благодетели?
Это не родство, мам. Пошли обратно.
Просто игнорируй, не поддавайся на уловки.
Но игнорировать не удалось: весь вечер Зинаида с Василием шумели, рассуждали о “городских”, как все теперь зажрались и не помнят свои корни.
Маша, длинноногая девочка с яркими губами и скучающим видом, театрально вздыхала, уткнувшись в телефон.
Когда свадьба кончилась и гости начали расходиться, Зинаида на выходе снова перехватила Надежду Петровну, требуя в ультиматуме заселить племянницу.
Но Надежда вновь отказала. Василий смерил обиженным взглядом и потопал за женой.
***
К лету Надежда Петровна наконец зажила свободно.
Купила новые занавески, читала книги, записалась на курсы танцев время появилось.
Утренний звонок на домашний «дровяной» телефон.
Надя! тараторила Зинаида. Мы завтра выезжаем!
Василий машину подготовил, вещи Машеньки собрались одеяла, подушки, телевизор малый.
После полудня будем у тебя.
Надежда Петровна опешила.
Зинаида, ты меня, кажется, не поняла. Я сказала нет.
Да ладно! Мы же родня! Ты перебесилась?!
Машка всем в деревне растрезвонила в Питере теперь жить будет, почти в центре!
Не позорь нас!
Зина, не шучу. Не открою дверь.
Откроешь! Ещё как откроешь! Машка единственная твоя племянница.
Если отвергнешь забудь про меня! Всем расскажу, какая на самом деле!
Бросила трубку, а у Надежды Петровны ком в горле стал.
Как с такими разговаривать?
***
Следующим утром под подъездом – шум.
Старая зелёная “Нива” с гружёным прицепом загородила путь. Василий, в камуфляже и майке весь в поту. Зинаида, подбоченясь, звонит в домофон.
Наденька! Открывай! Мы приехали! Выходи! Машка с сумкой стоять устала!
Долбит по кнопке, потом кулаком по панели.
Надя! Хватит в прятки! Всё равно не уйдём!
В этот момент подъехал седан Артёма, мужа Ларисы.
Лариса! Зинаида выдала натужную улыбку. Открой дверь! У матери, видать, слух пропал! Или рассудок!
Слышит мама прекрасно, тётя Зинаида, Лариса подошла в солнечных очках. Говорила же она Машу брать не будет.
Зачем ребёнка сюда притащили, триста километров ехать заставили?
Не учи! завизжала Зинаида. Мы к родным приехали! Это наше семейное дело!
Вмешался Артём.
Надежда Петровна попросила нас проследить, чтобы не беспокоили. Уезжайте.
Василий уже угрожающе выпятил грудь.
Слышь, зятёк… Имеем право! Мы родственники!
Право на что? Лариса скрестила руки. Вламываться в чужой дом, навязывать себя пожилому человеку?
Тётя Зинаида, на Машу посмотрите ей ведь стыдно.
Маша, краснея, ещё глубже уткнулась в телефон.
Маше не стыдно! взвыла Зинаида. Обидно ей! Родная тётка жадина, обустроилась в городе, а про своих забыла!
Наденька, выходи, не прячься! В глаза Маше посмотри!
Окно второго этажа чуть приоткрылось бледная Надежда Петровна выглянула.
Зина, уезжай, голос дрожал. Не открою. Не хочу цирка!
Вот тебе! взяла Зинаида огромную сумку Машиных вещей, швырнула к двери. Тогда забирай вещи! Она тут и сядет ждать, пока не одумаешься! Мы уезжаем!
Посмотрим, как на улице оставишь!
Не оставим, Артём забросил сумку обратно в прицеп. Сейчас уедете сами, или я полицию вызову.
Покушение, хулиганство.
Камеры тут на каждом углу, тётя Зина. Хотите в отделение?
Зинаида захлебнулась яростью, кинулась к Артёму, но Василий осторожно отвёл её в сторону.
Пошли, Зина… проронил он. Видишь, какие все умники стали.
Да чтоб вам эта квартира поперёк горла стала! проорала Зинаида, лезя в “Ниву”. Надя, забудь про сестру!
Я тебе ни картошины не пришлю!
Сдуешься тут одна, воды не подадут!
Маша, садись!
***
В итоге Машу отправили к дальней родственнице.
Через пару месяцев девушка вынесла все золотые вещи и умчалась с местным парнем «авторитетным».
Неделю искали с милицией.
Родственница теперь бегает по судам, требует компенсацию, а Зинаида вопит по всему интернету, что Машу «город испортил», а та плохая смотрительница.
Надежда Петровна похвалила себя за твёрдость как хорошо, что не пустила родню в дом!
