Только через анализ ДНК. Нам чужих не надо, заявила свекровь.
Всего сто тысяч рублей! иронично усмехнулась Лизавета Степановна. Недорого ты свободу своего сыночка оценила. А если ножку поднапрячёшь, и двести найдёшь?
Найду, если надо, буркнула Мария Егоровна. Так, ты согласна? Если весь разговор только о деньгах.
Маша, вот скажи по-честному, ты долго над этим думала, прежде чем мне денег предложить? уточнила Лизавета. Деньги оставим пока, скажи, как женщина!
Давай без нравоучений, Мария скривила губы, без греха никто не ходит! А ты, как мать многих, должна понимать, что за своё чадо
Значит, ты решила меня попросту купить? Или Дашку мою? Мол, вот вам на бедность, возьмите откуп, и все снова гладко?
А что твой Ваня моей Даше сначала в уши лил, а потом
Даже не знаю, как ногой развернуть. То ли в кусты, то ли к мамке за спину спрятался, чтобы после его «художеств» мы тут разгрібали.
Лизавета, давай по-простому, сказала Мария. Ване всего восемнадцать. Ему бы учиться, работу искать. Куда ему семья, ребёнок? Как он устроится, если у него уже на шее вся семья?
Значит, когда на мою Дашку лез, умом не думал? усмехнулась Лизавета. Пусть теперь учится жизни взрослой, ответственной!
Сделал ребёнка отвечай! Не хочешь, есть варианты: суд, алименты
Мария аж рот раскрыла.
Ворона влетит! усмехнулась Лизавета. Я, что с утра до ночи пашу, не значит, что ничего не знаю.
Я пришла не драться, а дело уладить, выдержав себя, произнесла Мария. Готова возместить так сказать, хлопоты.
За что платить собралась? подняла брови Лизавета. За то, что Ванька Дашку обрюхатил? За побег от ответственности? Или за аборт моей дочери? А может, это первый взнос алиментов? Когда родит?
Мария смутилась. Последнее ей было противно: ведь в любой момент могут сына прищучить и к ответу призвать.
Не путай меня, пригрозила Мария пальцем. Я деньги предлагаю, чтобы решить вопрос окончательно! Неважно, как ты это провернёшь. Хотите аборт, хотите рожайте, хотите на воспитание себе оставьте, а хотите в дом малютки сдайте!
Главное, чтоб Ваня тут ни при чём был! А если мало не морализируй, скажи сколько надо. Понадобится, в кредит залезу.
Маша, дай-ка ты дёру! отрезала Лизавета. Я женщина порядочная, и даже сказать не могу куда.
Раз к такому пришла о порядочности ты и не слышала.
Поэтому сама знаешь куда да как глубоко спрятать свои кровные.
Лизавета, давай по-доброму! зло сказала Мария.
Иди с Богом! пожала плечами Лизавета. А то пса спущу!
Было неясно, уберегла ли Мария сына, но покуда Лизавета злилась, Дашку к Ване не подпускала.
Значит, у того появился шанс прийти в себя, доучиться.
А если Лизавета переменит решение, Ваня уже след простынет в город отправят, в институт.
А город большой, можно затеряться так, что не сыскать.
Сама Мария только чудом сдержалась, чтобы Лизавете в косы не вцепиться:
«Ну и гордячка! Деньги не берет!
А ведь я пришла по-человечески А она собаку натравит. Ишь тебе!
С такими, как она, на одной скамейке не высидишь! Кишка тонка!»
Но тогда Мария и не ведала, что всё только начинается.
Хотя вообще-то всё началось раньше.
Родители редко в курсе бед своих детей. Обычно правда всплывает позже, чем хотелось бы. Остаётся только надеяться, что не слишком поздно что-то исправить.
Когда до Марии слух дошёл, что её Ваня Дашку Лизаветину обрюхатил, сердце вздрогнуло.
Да чтоб мой Ванечка за Дашку уцепился? Она же осеклась, чтобы не ляпнуть лишнего, из многодетной! За ней же никто не пойдёт! Ваня бы не взглянул и в сторону!
Что знаю то говорю, вздохнула Фёдоровна. Не веришь в деревне спроси любого, только ты не в курсе!
Под смешок Фёдоровны Мария зашла в дом. Мужа и сына не было ушли в лес, обещались вечером вернуться.
Мария хотела бы по дому пошуршать, но всё валилось из рук. Из головы не шла новость.
И проблема была хуже некуда:
«Куда? Зачем? К чему они нам?»
До вечера Мария только и делала, что мучила себя мыслями. Как сын пришёл накинулась с расспросами:
Куда тебя понесло? Девок в деревне нет?
Ване пришлось признаться. Всё надеялся до конца каникул дотянуть и удрать в соседний посёлок, где учился. Там бы точно не нашли.
Но мамина гроза прошла стороной не для него.
Ваня дал слезу и признался, давил на жалость.
Красавцем Ваня не был. Ум средний, фигура так себе. Девицы за ним не гонялись.
Но возраст брал своё. Ребята поддразнивли, что старым холостяком останется.
А Дашка сама согласилась!
Дашка на любого черта согласится! возмутилась Мария. Девятнадцать лет, а парни бегут, как от чумы!
Дураков мало связываться нищие, детей прорва, муж разболелся!
Возьмёшь такую всю жизнь на её семейку вкалывать!
Мама, она хорошая! плакал Ваня, добрая, ласковая!
А то, что страшна не смущало? выкрикнула Мария. Как вообще
Ваня зарделся и потупил взгляд.
Ну надо же, вляпался! взялась за сердце Мария.
Было всего пару раз, пробормотал Ваня.
Больше и не нужно! вспыхнула Мария. Результат скоро видно будет!
А тебе через год поступать! Куда ты с ребёнком? Алименты ведь повесить могут!
Может, она не от меня? спросил Ваня, надежду не теряя.
Хотелось бы верить, да кто ещё на такую польстится? тяжело вздохнула Мария. В любом случае если договориться не выйдет, только ДНК! Нам чужих не надо!
А она клялась верность хранить, прошептал Ваня.
Надейся, что соврала, ворчала Мария, открывая шкатулку с заначкой, Гриша!
Это было уже к мужу, Ваня потихоньку ушёл.
Гриша, тут скудно! позвала Мария.
Так на вкладе ж, спокойно ответил Гриша. Через неделю срок! Забыть могла?
Размечталась! Тут забудешь мозги вывалятся! опустилась в кресло Мария со шкатулкой. Слышал, что Ванька учудил?
Парень вырос! улыбнулся Гриша. Свадьбу играть будем?
Ты что, из ума выжил? Какую свадьбу? С кем? Мария чуть не поперхнулась. Да ни за что! Откупаться будем! Как думаешь, сотни тысяч хватит?
Не знаю, пожал плечами Гриша. У Лизаветы положение сейчас копейке рада будет!
Копейкой не обойдёшься, покачала головой Мария.
Пересчитала наличное, припомнила вклад.
У нас есть двести тысяч, сказала наконец. Предложу сотню, поторгуется дам двести. Через неделю пятьсот будет.
Мария кивнула, соглашаясь с расчётом.
Мне с тобой идти? спросил Гриша.
За сыном бы лучше следил! буркнула Мария. Сама справлюсь!
***
От Лизаветы всё было туманно, а Дашку и спрашивать не стоило она ничего и не решала.
А Ваня спокойно дотянул до конца каникул и уехал в посёлок на учёбу. Родители строго-настрого велели появляться не раньше следующего лета.
Раз парень съехал к чему о нём говорить?
Главным занятием стало обсуждать Дашку, которая с животом ходила, а потом родила. Лизавете тоже перепадало:
Не смогла даже на алименты Ваньку насадить! Теперь сами на лапшу поедят!
Лизавета, слыша пересуды, отвечала резко:
Не ваше это собачье дело! К вам за подаянием проситься не стану! Сами выживем!
К концу июня Ваня снова появился в деревне. Но родные его выгуливать не давали сдаст экзамены и поедет в город, в институт. Мелькать нечего!
Но экзамены провалены даже на платное не взяли.
Гриша, иди к военкому договариваться! требовала теперь Мария. Заберут в армию всё забудется! А может, потом поступит на следующий год
Не срослось. За настойчивость Гриша сначала заработал ребром, потом пятнадцать суток.
Вернувшись, рассказал:
Женить бы Ваню на Дашке, чтобы ребёнка признал даст отсрочку до трёх лет малыша. Потом ещё одного заделает ещё отсрочка, да и по возрасту срок выйдет.
Тебе мозги совсем отбили? всплеснула руками Мария. Врагу таких родственников не пожелаешь!
Значит, пойдёт служить! отрезал Гриша.
Армии Мария боялась более, чем свадьбы сына с Дашкой, но выбирать не приходилось.
Пойдём просить! сдалась Мария. Гриша, бери шкатулку! Вдруг согласится
После всего, что было? усмехнулся Гриша. После сплетен за год в деревне?
Пусть уходит в лес там пусть живёт, пока двадцать семь не стукнет!
Бери шкатулку и пошли! решительно сказала Мария.
***
Жизнь непредсказуема, и порой поступки детей становятся испытанием для всей семьи. Проблему не всегда удаётся решить деньгами, и попытки купить счастье редко приводят к покою. В любой ситуации важно помнить, что уважение к себе и к другим людям выше выгод и расчёта и именно это определяет настоящую силу семьи.