Ты моя собственность. Я тебя приобрел, поняла?! Так что закрой рот и не перечь!
Не могу больше быть на задворках, Руслан, устала быть любовницей! Когда уже разведёшься? Ты же обещал! Неужели для тебя всё, что между нами, пустой звук? Сам говорил в семье тебя ничего не держит! Я тебе ставлю условие: или разводишься, или я ухожу!
***
Алина стояла у окна своей съёмной однушки на окраине Москвы и наблюдала, как ветер катает по двору пустую бутылку из-под кефира. Это было такое же унылое зрелище, как и её мысли в последние недели. Позади на скрипнувшем диване зашевелился Кирилл видимо, только что проснулся.
Кофе делать будешь? спросил он сиплым утренним голосом.
Буду, ответила она, не оборачиваясь. Сил смотреть в его сонное, помятое лицо, в глаза, полные невысказанной вины, не было. Кирилл был добрым парнем. Честным, ласковым. Но его ласка не наполняла холодильник продуктами, а банковская карта от доброты не пухла.
Алина прижалась лбом к прохладному окну. Телефон в кармане халата нервно завибрировал. Она знала, кто Руслан. Мужчина, который предлагал жизнь о которой мечтала, и даже больше. Тот, кто сначала сделал её счастливой, а затем запер в золотой клетке.
***
Быть старшей дочерью в большой семье не статус, а приговор. Это словно с детства тебя грузят рюкзаком, набитым камнями, и говорят: «Ты крепкая, справишься».
Алина ненавидела, когда её называли «сильной». Отец повторял это всякий раз, когда она, десятилетняя, мыла полы в подъезде, чтобы заработать пару десятков рублей на мороженое, которого он ей не покупал. Он был способный мужик, голова варила, руки росли правильно. Но в нём что-то сломалось рано. Он выбрал диван, телевизор и роль главы семьи.
Где деньги? рычал он, когда уже подростком она пыталась спрятать бабушкину сотку.
Это мне на тетрадки! огрызалась.
Удар был резким, всегда неожиданным. Тяжёлая рука звёздами сыпала по лицу. Алина не плакала: за годы научилась слёзы хищника подзадоривают. Она стояла, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Не тронь меня… только шептала.
Однажды, когда ей было двенадцать, отец замахнулся стулом. Мать, как обычно, вжалась в угол, прикрывая малышей. Алина не отступила. Выхватила со стола кипящую кружку.
Ещё раз попробуй, прошипела с ледяным взглядом прямо ему в переносицу. Я тебя не боюсь.
Отец тогда стул поставил. Сплюнул и вышел на балкон курить. А Алина поклялась: уедет, вырвется. Добьётся жизни, где никто не будет ей указывать.
Училась как одержимая. Физмат на другом конце города? Плевать вставала в пять, тряслась в холодном автобусе, спала на ходу. Знания единственная валюта, что у неё была.
Родители ни слова: ни «молодец», ни «гордимся». Получив грамоту за олимпиаду, услышала лишь:
Лучше бы матери помогла на кухне.
В школе её уважали сторонились слишком резкая, слишком упёртая. Потом был лицей: там Алина поняла одного ума мало.
Смотри-ка, кофточка вся в катышках, шептала прокурорская дочка. Видно, с секонда.
Алина слышала, выпрямлялась, проходила гордо. Но внутри всё пылало. Ненавидела их айфоны, водителей и их уверенность, что мир принадлежит им просто так.
Я поступлю на бюджет, пообещала себе. А вы будете платить. И я буду лучше вас.
Так и вышло. Лучший техвуз страны. Грант. Победа.
Списки поступивших орала от радости в подушку, чтоб не разбудить малышей. Она сделала это!
***
Москва встретила гулом, пылью, равнодушием. Общежитие на ВДНХ напомнило филиал ада тараканы, перегар, клубы, прибитые наглухо окна и вечный запах жареной рыбы.
Чего такая угрюмка? спрашивала соседка по комнате, размалёванная Жанна. Пошли в клуб, там за девчонок платят.
Мне учиться надо, отмахивалась Алина, раскладывая тетрадки.
Дура ты! Молодость мимолетна!
Жанна жила одним днём. Алина строила планы на годы вперед. Но их рушил быт: стипендии хватает только на проезд и макароны, а параллельно кипит жизнь. В торговом центре она увидела такие, как она, только наблюдают, а другие просто берут всё, что хочется, не глядя на ценники.
Смотрелась в отражение витрины поношенная куртка, потёртые ботинки, усталое лицо. Ей восемнадцать, а выглядела на все тридцать.
Я достойна большего, шептала. Судьба услышала или решил пошутить черт.
Надо было ехать домой на поезд не было билетов, пришлось ехать в общем вагоне. В последний миг пересадили в купе.
Вам повезло, девушка, подмигнула проводница. Едете по-царски.
Соседом был мужчина около сорока. Костюм с иголочки, ноутбук, хороший парфюм.
Руслан, представился он. Низкий бархатный голос такой приказывает, не спрашивая.
Алина.
Разговор завязался сам собой о дороге, о погоде, дальше глубже. Алина и не заметила, как рассказала всё: про отца, про бедность, про мечты и страхи.
Он слушал внимательно. Не перебивал. И смотрел так, будто насквозь её видел.
Ты очень красивая, Алина, сказал вдруг. В тебе есть порода. Это большая редкость.
Она покраснела.
Спасибо.
Помочь нужно? Работа интересует?
Я учусь на дневном, некогда работать.
Я могу устроить вот визитка. Позвони, если понадобится.
Алина взяла карточку, дрожащей рукой.
***
Позвонила через неделю.
Руслан слово сдержал: помог устроиться в офис на несложную должность, за оклад, который казался ей сказочным.
Это было только начало.
Тебе нужно выглядеть соответствующе, однажды протянул конверт с деньгами. Купи себе что-то достойное.
Я не могу это взять.
Бери, это не подарок это вложение.
Он умел убеждать. Она взяла. После были ужины в ресторанах, букеты прямо в общагу (отчего соседки хмурились от зависти), машина с водителем после занятий.
Её накрыло с головой по-настоящему, как в книгу.
Руслан был полной противоположностью её отцу: уверенный, щедрый, сильный. Решал проблемы звонком, носил на руках.
Ты моя маленькая леди, шептал в её волосы.
То, что он женат, выяснилось не сразу. Но когда узнала поздно было, она уже втянулась.
С женой давно чужие. Всё ради детей, общий бизнес, сложный развод. Потерпи, малышка, я всё улажу.
И она терпела.
Когда жена Руслана устроила скандал, Алину выгнали из вуза. Руслан тут же устроил её в другой лучше и платнее. Оплатил обучение.
Забудь. Теперь я тебя защищаю.
Терпела, когда пряталась, когда праздники встречала одна.
А потом две полоски…
Алина рыдала от счастья. Думала: наконец! Теперь он точно уйдёт из семьи, теперь всё будет по-настоящему.
Руслан приехал быстро и его лицо застыло.
Алина, ты с ума? Какой ребёнок? Тебе девятнадцать, учёба впереди, карьера…
Но я хочу…
Я сказал «нет». Рано.
Отвёз в лучшую клинику Москвы. Всё прошло быстро, врачи были вежливы. Боль только внутри.
Ты всё сделала верно, уверял он, нежно гладя по руке. У нас всё впереди, потом родим.
После этого Алина изменилась. Мечтательная девочка осталась на операционном столе. На её место пришла холодная, расчётливая женщина.
Теперь от Руслана брала всё: английские курсы, фитнес-клуб премиум-класса, стилист, море (одна, пока он «работал»). Она лепила из себя совершенство.
Помогала родителям, отправляла деньги. Отец теперь в трубке только вежничал: дочка, колёса на машине совсем лысые подкинь, а?
Она нравилось чувствовать, что может управлять.
Но любовь исчезала медленно, капля за каплей. Руслан становился подозрительным, проверял её телефон, запрещал встречаться с подругами.
Ты принадлежишь мне, говорил теперь с угрозой.
Я не твоя собственность, Руслан.
Ты мой проект. Я тебя создал. Без меня ты вернёшься в общагу к тараканам!
Три года в золотой клетке.
Я ухожу, сказала как-то вечером.
Он рассмеялся:
Куда? В провинцию, к маме? На панель?
Я найду работу, сама.
Ну попробуй.
Он был уверен, что приползёт спустя неделю. Алина не вернулась.
***
Первые месяцы были адом. После роскоши опять съёмная квартира на отшибе, гречка, метро. Но её диплом крутого университета, прогрессивный английский и стальной характер сделали своё дело. Алина устроилась в международную логистическую компанию. Пока младший менеджер, но с перспективой.
Там встретила Кирилла.
Он был простым, весёлым, на старенькой «лада-калине», в джинсах и растянутой футболке. Рядом с ним легко. Можно смеяться, есть пиццу на лавке и не думать о манерах. Начали жить вместе. Поначалу настоящее счастье. Никто не контролирует, ничего не требует.
Но эйфория прошла. Обыденность началась.
Кирилл, надо за квартиру внести, напоминала.
Да, котёнок, с зарплатой затянули, перезайми пока.
Опять?
Кирилл работал инженером, больших высот не добивался, по вечерам танчики, пиво с друзьями.
Тебе бы подумать о будущем, убеждала Алина. Языки, курсы какие-нибудь для повышения квалификации…
Да зачем? И так хорошо. Всех денег не заработаешь. Главное, что мы вместе.
Её это бесило. Она привыкла жить по-другому.
И вот, стоя у окна с чашкой кофе, думала: а не ошиблась ли?
Телефон завибрировал снова.
«Малышка, хватит упрямиться. Купил туры на Мальдивы. Вылет в пятницу. Жду тебя. Я развёлся».
Последняя строка оглушила. Развёлся? Серьёзно?
Алиин, ты чего зависла? Кирилл подошёл, попытался обнять.
Она дернула плечом:
Да так, на работе завал.
Забей! Пошли в кино? Там новый боевик.
У меня курсы, Кирилл. Через два месяца экзамен, не до фильмов мне.
Он обиженно ушёл на кухню.
Ты стала нервная, для тебя только карьера важна. А семья? Дети?
Слово «дети» хлестнуло, как кнутом по старым шрамам.
Чтобы детей рожать, надо иметь базу, Кирилл! Квартира, машина, счёт в банке, а не съёмная халупа и долги!
Опять своё гнёшь… Всё о деньгах.
Он хлопнул по полу тапками и ушёл.
Алина села на диван. Перед ней был выбор.
Руслан это деньги, статус, помощь семье. Обещал открыть бизнес, сделать хозяйкой. Но… опять клетка. Только дороже. Контроль, ревность, попрёки за каждый рубль.
Кирилл свобода, но «рай в шалаше» а шалаш их давно протекает, и чинить любимый не хочет. Снова всё тянуть самой.
«Я развёлся».
Алина остановила палец над «ответить».
***
Встреча была в ресторане там, где отмечали их первый год.
Руслан выглядел идеально: костюм, загар, уверенность. На столе бархатный футляр для кольца.
Я знал, что ты придёшь, хищно улыбнулся. Умная девочка.
Ты правда развёлся?
Процесс идёт. Жена всё осложняет, хочет половину бизнеса. Но юристы разберутся. Главное мы будем вместе.
Открыл шкатулку с гигантским бриллиантом. Цена как квартира в центре.
Выходи за меня, Алина. Я дам тебе всё: квартиру, машину, комфорт, свободную жизнь. Не обязана работать на чужого дядю. Твоё место быть королевой рядом со мной.
Алина смотрела на камень роскошный, холодный, как лёд.
А если я хочу работать? Если мне нужна карьера?
Руслан накрыл её ладонь своей тяжёлой рукой:
Зачем, милая? У тебя буду я, я решаю, тебе ничего не надо делать. Просто будь и люби меня.
Тут она всё поняла. Как был ей директором и «хозяином», так и останется. Она для него коллекция, не личность.
Вспомнила отцовское «где деньги», Кирилла с его просьбами «занять до получки». Все что-то хотят: покорности, удобства, собственности.
А чего хочет она?
Посмотрела на Руслана внимательно, и впервые увидела морщины у глаз, дряблую шею, страх в глубине взгляда. Он боялся остаться один, покупал молодость в надежде не постареть.
Нет, тихо сказала она.
Руслан остолбенел.
Что? Ты цену себе набиваешь?
Нет. Просто нет.
Встала.
Пожалеешь! закричал он тонко. В нищете подохнешь! Ты никто!
Я Алина. Себя я сделала сама.
И ушла, не обернувшись. В груди трепет и лёгкость.
***
На улице моросил дождь. Алина с наслаждением вдохнула мокрый московский воздух. Телефон. Незнакомый номер.
Алина Викторовна?
Да.
Это HR-директор «Глобал Логистик». Мы рассмотрели ваше резюме и тестовые. Ваш уровень английского и аналитики впечатляет. Предлагаем позицию руководителя регионального отдела. Зарплата…
Сумма была выше, чем Руслан давал «на расходы». Сильно выше.
Согласны?
Да… Да! сердце выскакивало из груди.
Отлично, ждём в понедельник.
Алина засмеялась в голос. Прохожие оборачивались, но ей было всё равно. Она победила. Сама. Без спонсоров и подачек.
Вечером пришла домой. Кирилл, как обычно, на диване с ноутбуком.
Ну что, пришла? Есть что пожрать?
Алина взглянула спокойно, даже холодно как на старую вещь.
Кирилл, надо поговорить.
Чего ещё?
Я ухожу.
Он сел, не врубаясь:
Куда? К любимому своему?
Нет. В новую жизнь. А ты оставайся. Тебе ведь так норм, да?
Собрала вещи за час. Кирилл пытался ругаться, обвинять, даже ныть. Не сработало.
***
Прошло полгода. Алина теперь сидела в собственном кабинете на двадцатом этаже башни в Москва-Сити. Перед ней раскинулся мегаполис, который когда-то был недружелюбен. Теперь он лежал у её ног.
Планшет на столе завибрировал: новостная вспышка.
«Известный предприниматель Руслан К. признан банкротом. Бывшая жена отсудила 70% активов, счета арестованы по делу о мошенничестве…»
Алина только усмехнулась. Бумеранг не опаздывает.
Дверь открылась вошёл Максим, новый аналитик. Молодой, умный, с огоньком в глазах.
Алина Викторовна, китайские партнёры уже приехали. Нам пора?
Да, Максим, идём.
Она надела идеально сидящий пиджак и поймала взгляд своего отражения. Вспомнила девочку из подъезда, что мыла полы и шептала обещание никому не дать собой помыкать.
Я сдержала слово, улыбнулась своему отражению.
И вышла в коридор. Каблуки уверенно цокали по плитке. Она была свободна. Уверена. Счастлива. И теперь правила писала она сама.