Машенька
Ксюшенька, постой-ка, дай поправлю фату! Анна задерживает дочь, аккуратно приглаживает непослушные локоны и чуть поправляет шпильки, чтобы кружево снова лежало идеально. Ах, как долго они искали эту самую фату! Ксюша мечтала чтоб, как у мамы, а Анна только посмеивалась: признайся она дочери, откуда взялась та самая фата, в которой она сама когда-то выходила замуж, Ксюша бы никогда не поверила.
Детство Анны прошло с подругой Лизой, что жила через стену: родились почти одновременно, оба без отцов Анну отец бросил, уехал на заработки в Санкт-Петербург и оттуда больше не вернулся, у Лизы папа погиб зимой, возвращаясь из гостей: не дошёл буквально несколько шагов до родной квартиры в Новосибирске. Оба были единственные дети и росли при матерях, которые света белого не видели на работе, чтобы дать дочкам хотя бы чуть больше простого человеческого счастья.
За Анной и Лизой наблюдала ещё прабабушка Лизы строгая, но добрая Марфа Павловна. Самым счастливым временем для девочек были дни простуды, когда обе оставались дома. Сидели на старом диване, обхватив кружки с тёплым молоком ароматным, медовым и заслушивались сказками: баба Марфа рассказывала их так мастерски, что, казалось, сама жизнь вокруг замирала. Её сухие пальцы ловко плели тонкое кружево настоящее волшебство рождалось на глазах. Анна обожала смотреть, как под ломаным светом лампы, между иголками и нитями рождается нежная, почти невесомая красота.
Красиво? улыбалась Марфа Павловна.
Очень!
Подрастёте научу, пригодится.
Но настоящая учёба не началась бабушка показала только первые движения, а потом однажды заснула, и не проснулась. Анна и Лиза тогда только-только переступили порог первой городской школы. С бабушкой ушли и те блины с молоком, и кружево, и тепло простых радостей уставшие матери жили заботой о хлебе насущном. Все вокруг выживали.
После смерти бабушки остались пледы, полотенца, наволочки, искусно украшенные кружевом, в каждую такую вещь хотелось зарыться лицом, ощутить живое прикосновение прошлого.
Именно кружевная накидка бабушки Марфы стала фатой для свадебного наряда Анны: настоящую купили, но за несколько часов до приезда жениха мать Анны, торопясь, опрокинула на неё тарелку с борщом.
Как же так?! Что же мне теперь делать?! Анна чуть не плакала, пока Лиза не принесла из дома спрятанное кружево. Баба Марфа делала его мне на выданье, мама нашла недавно в шкафу. Смотри, по размеру как раз твоя фата!
Лиза приколола накидку и Анна не могла поверить, что стала обладательницей такой красоты.
Спасибо!
Не плачь, пора заново краситься времени совсем мало.
Никто из гостей не догадался, что это не настоящая фата. Все только ахали: «Такой красивой невесты мы ещё не видели!» Слова, которые, наверное, каждая невеста слышала хоть раз.
Ксюша, рассматривая свадебные фотографии мамы, всегда твердила:
Я буду такой же красивой! В такой же фате!
Будешь ещё красивее, дочка! целовала дочку Анна.
Нет, мамочка, ты у меня самая красивая! Ксюша пряталась в маминых руках, вдыхая родной запах: немного ванили, чуть-чуть лаванды, немного детского мыла и та самая свежесть, которую нельзя спутать ни с чем.
Фату для Ксюши нашли в маленьком свадебном салоне где-то на окраине Омска: уже почти смирились с мыслью о простой, когда хозяйка Тамила Фёдоровна, быстрым движением достала коробку с верхней полки.
Смотри, Ксюша! Точно такая, как на фото у мамы! Конечно, не ручная, но тоже красивая, улыбнулась она.
Сложная у тебя судьба, Ксюша, но всё у тебя будет хорошо Тамила Фёдоровна вдруг присмотрелась к девушке. Запомни: главное слушать сердце и не останавливайся! Всё получится. Услышала?
Ксюша прижала кружево к груди и улыбнулась почему-то странные слова её не удивили.
Вскоре после этого Ксюша проснулась с улыбкой: ещё неделя до свадьбы! Столько дел Нужно в университет. До окончания осталось немного. Она вскочила, поморгала от солнца, скользящего по свадебному платью мамы, аккуратно развешенному вчера вечером. Позавтракала на бегу, чмокнула маму в щёку и выскочила из дома.
Ну почему, как ни рассчитывай, всё равно опаздываю! бурчит она, стоя на остановке в Томске, а потом решает идти пешком через мост.
Речка, знакомая с детства, скована льдом: ещё чуть-чуть и придёт долгожданная весна. Ксюша всегда мерзлячка хотя выросла в Сибири.
И тут крик.
Спасите!
На том берегу в ледяной воде барахтается мальчуган, лет семи, а рядом дрожащий щенок. Не думая, Ксюша бросается к перилам, через минуту уже в воде вытаскивает за капюшон мальчика, другой рукой подхватывает пса. Совсем выбилась из сил, когда чьи-то сильные руки вытаскивают сначала ребёнка, потом Ксюшу: усатый дядя, крикливый, но добрый, а где-то уже визжит сирена скорой.
Ты как, живой? Ксюша прижимает мальчика к себе.
Холодно только, ничего не болит, спасибо мальчишка заикается, но уже улыбается.
Анна примчалась в больницу сразу: врачи успокоили, и обе они вернулись домой. Грелись под пледом, рядом чашка горячего молока. Ужас пережитого отступал.
Свадьба была шумной и весёлой: Ксюша сияла счастьем, Анна украдкой плакала.
Аня, ну ты чего? Лиза обнимает подругу, радуйся за дочь!
Так радуюсь же вытирает слёзы Анна. Это от счастья!
Дочка Лизы, Алёна, осмотрительно ведёт за ручку свою четырёхлетнюю дочку Маришку. Рядом кружатся дети, множество гостей. Маленькая Мариша в ободке весело подпрыгивает:
Бабушка, можно конфетку? И шарик?
Мариша, не бегай! Дома потом дам, как сядем за стол, Лиза поглаживает внучку.
Анна, наблюдая за резвой девочкой, спрашивает:
Это приёмная?
Да Лиза вздыхает. Ох, Ань, всю жизнь разбираемся, а счастья всё мало.
Алёна, старшая дочь Лизы, лет на пять старше Ксюши. Вышла замуж рано, стала переводчицей, муж инженер. Долгие попытки завести ребёнка не давали результата. После множества слёз и больниц, Алёна решается взять девочку из детского дома. Мариша сразу покорила сердца мамы и папы. Глазастая, бойкая девочка, похожая на куклу.
Спустя пару лет сбывается предсказание настоятельницы из монастыря: у Алёны рождается свой сын. Но к удивлению Лизы, да и Игоря мужа Алёны после рождения малыша женщина будто устала от Мариши, стала раздражённой, мучительной для себя, а потом и призналась: не хочет больше видеть рядом приёмную дочку.
Аленка, так нельзя Лиза не верит своим ушам. Ты ведь её мать, для неё мама одна.
Но Алёна стоит на своём: «Я больше не могу». Пришлось Лизе занимать очередь на возврат в детдом.
Анна переглядывается с Лизой сердце сжимается.
Может, ты бы забрала Маришу? спрашивает Анна.
Я бы забрала Лиза тяжело соглашается, да вот у самой операции на носу, надежда только на врачей.
Пока они делятся своими бедами, свадьба продолжается, и никто не замечает, как быстро пролетают эти счастливые часы.
Ксюша с мужем вскоре уезжают на юг, вернувшись через пару недель уже в привычную суету. Но почти сразу Ксюша замечает что-то неладное со здоровьем, идёт к врачу, и словно чёрная туча нависает над их молодой семьёй: после ряда обследований выносится приговор мать ей уже не стать.
Мама, почему со мной так?! Ксюша рыдает у колен Анны, мир рушится.
Муж не сдался, поддерживает Ксюшу, но та пытается оттолкнуть его.
Найдёшь другую, зачем тебе я?
Но однажды свекровь поднимается пешком на четвёртый этаж, садится рядом и говорит:
Ты не думай ни об этом, ни о нём заочно: он тебя любит. Про право выбора ты помнишь? Тебе главное было, чтобы вы были вместе вот и не отнимай у него счастье.
Ксюша доверяет матери мужа, впервые называет её «мамой», и боль начинает отступать.
Постепенно жизнь входит в русло: Ксюша заканчивает Томский медуниверситет, становится детским кардиологом в областной больнице, решает, раз не судьба иметь своих, то поможет чужим детям. Детвора обожает «доктора Ксюшу»: для каждой матери она как талисман.
Ксения Ивановна, к вам новый тяжёлый случай! её коллега Вера приносит документы. Девочка, девять лет, из детдома, с сложной историей: взяли в семью, вернули потом обратно. Мы уже третья больница
Где она?
Седьмая палата.
Ксюша идёт по коридору, приветливо кивает мамам и детям, но не задерживается. Входит. На кровати худенькая девочка, повернувшись к стене. Ксюша садится рядом.
Привет! Я Ксения Ивановна, твой врач. А тебя как зовут?
Маша еле слышно, голос хрипит, как у крикнувшего на весь свет ребёнка.
Что у тебя болит?
Не знаю Все спрашивают, а я ничего не чувствую.
Ксюша видит: здоровье девочки на пределе. Бессмысленно столько терпеть боли только дети из детдома умудряются.
Машенька, давай договоримся я тебе помогу, ладно?
Я понимаю Только счастья не бывает.
Бывает, Машенька! Ты не веришь?
Нет, не бывает Мне встать?
Не нужно. Лежи, а я тебя послушаю
И тут Ксюша внезапно ощущает от Маши пахнет чем-то невероятно родным, будто от маминых рук: смесью свежести и тепла. Как так вышло? Она торопливо заканчивает осмотр, гладит Машу по волосам девочка инстинктивно сжимается. Ей не знать, что именно эта Маша угощала её конфетой на её свадьбе, говоря, что невесте полагается «самая вкусная».
Что-то в Машиных глазах не даёт Ксюше покоя впервые в жизни именно этого незнакомого ребёнка ей хочется обнять и не отпускать никогда. На вопрос Анны «Ты уверена?» Ксюша только шепчет:
Моя она, мам
Ну вот, раз твоя нечего думать! Анна обнимает дочку. Помнишь, что тебе Тамила Фёдоровна говорила? Действуй
С Тамилой Анна подружилась, когда пришла возвращать свадебное платье ни с того, ни с сего разговорились за чашкой кофе.
История Маши открылась, когда Ксюша стала оформлять опекунские документы.
Мама, я больше не хочу даже видеть Алёну и Игоря: если что без нас.
Анна только кивнула.
Следующие годы были непростыми. Маша тяжело привыкала к дому: желание ласки глушилось недоверием. Но Ксюша не сдавалась: если совсем невмоготу ехала к Тамиле Фёдоровне, та погадала на кофе, хмыкнула:
Всё будет хорошо!
И Ксюша верила: ведь сильнее этого желания у неё ничего не было.
А в пятнадцать лет, впервые увидев Чёрное море, Маша рассмеялась и закричала:
Мама! Мамочка, море! Оно красивее, чем я представляла!
Ксюша разрыдалась прямо на набережной, обнимала Машу, покрывая поцелуями её лицо:
Ты моя, родная Ты теперь навсегда моя!
