И что, совсем-совсем не ссоритесь? Катя аккуратно прикрывает капюшон коляски, пристально вглядываясь в светлое лицо подруги.
Ну почему… Случается. Мы ведь люди, а не автоматы. И поругаемся, и надуемся друг на друга. Соня тоже опускается к сыну, поправляет легкий плед и с наслаждением вытягивается на лавочке, ловя на щеку ласковое майское солнце. Хорошо, что наконец потеплело! А то весна в этом году словно осень дожди без конца…
Но Катя, чья жизнь живо напоминала то ли Берестечковскую битву, то ли летний урожайный рынок в Харькове в зависимости от того, с кем она спорит то с мамой, то с мужем, отпускать интересную тему не собиралась.
Ну и как у вас получается мириться?
Есть у нас один секрет. Мы его придумали еще, когда только съехались. Хотя, честно говоря, это даже не наша придумка нам подсказали, но это сути не меняет. Мы оба не любители долгих разборок. Но, бывало, все спокойно-тихо, а потом вдруг бах! мелочь какая, а за ней лавина взаимных упреков. Молодые были…
А сейчас что, старые? Катя усмехнулась, разглядывая подругу. Глянь на себя! Ни морщинки, ни кругов под глазами. А я без косметики как Баба-Яга!
Всё просто, Катюша. Я же ночами сплю. Ну, пусть не всегда, но три-четыре раза в неделю точно хожу выспавшаяся.
Как это? А кормления, сын?
Соня помрачнела.
Кормит муж. Ночью тоже он встает. Сын у меня на смесях, не вышло грудью кормить самой… Очень хотела, честно.
Почему же?
Соня задумалась и прикрыла глаза.
За последние годы столько всего было… И плохого, и хорошего. Пришлось ведь, избалованной родительской любовью, выкарабкиваться самой из целой ямы бед.
Сначала мама ушла как раз тогда, когда её особенно ждала… Потом папа. Они были неразлучны. Каждый дышал другим. Соня это помнит мама качает головой, смотря на спящего после ночи дежурства отца. Накрывает его пледом, ведь даже до кровати дойти не хватило сил на минуту на диван и всё. Соня вспоминала: после такой операции любой рухнет.
Иногда мама восхищённо ахала, видя полные земляники ладони отца. Не забирала всей себе, а вместе прямо ела его ягодки с ладошки, касаясь губами запястья. А отец вынимал из маминой густой копны волос листочки ивы, под которой они любили сидеть у речки на рыбалке. И стояли так, глядя друг другу в глаза, пока не темнело. Соня боялась шелохнуться, чтоб не спугнуть счастья.
Так много в этих воспоминаниях тепла, что оно греет и сейчас, хотя тех, кто его дарил, уже нет. Отец не пережил ухода матери… Боролся за её жизнь, подключал всех знакомых врачей, но даже лучший хирург не смог то, что без любви сердце остановилось.
Многие говорят любят сердцем. А на самом деле сердце этой любовью и живёт. Отними и оно не захочет биться. Так вышло у папы…
Соня тяжело вздыхает, в памяти первое время после ухода родителей. Тогда ей помогала одна бабушка.
Солнышко моё, фотографии не забудь взять…
Нет.
Почему?
Бабушка испуганно вздрогнула от Сониного крика, и той пришлось брать себя в руки:
Я не могу, бабуля. Я их помню живыми другими, не такими как в этих снимках. Пусть останутся тут, потом, может, заберу…
«Потом» так и не наступило.
Соня жила с бабушкой сначала училась, потом устроилась работать. Переехать она не могла: бабушка всё слабела, а к выпуску из университета и вовсе слегла.
Сонечка, ну отдай меня хоть куда-нибудь, ты молодая, тебе жить надо!
Ба, не выдумывай! Куда я тебя оставлю? Сейчас супчиком накормлю, только что сварила.
Как ты всё успеваешь, родная?
Не знаю, и правда не знала. Соседка, тётя Маша, помогала категорически отказывалась брать деньги.
Мне неудобно! протестовала Соня.
А мне старости своей жалко, хитро улыбалась Мария Герасимовна. Я одна… Вдруг что никто воды в стакане не подаст. Так я себе заранее помощников готовлю.
Когда не стало бабушки, тётя Маша была рядом.
Ты моя несчастная, всё на тебя навалилось… Поверь, после такой череды беды, небо всё равно пошлёт радость. Это закон жизни.
Дай Бог…
Соня сидела на кухне, в нелепой траурной косынке, измождённая. Мир казался серым и пустым, одна только бабушкина фотография яркое пятно на столе. Почему-то, сорвав чёрную ленточку, Соня облегчённо вздохнула пусть бабушка остаётся молодой и красивой в памяти.
Пока помнишь она с тобой, говорила тётя Маша. Ты на неё очень похожа: и глазки, и улыбка.
Тётя Маша перекрестилась, обняла Соню, и слёзы, теперь уже светлые, принесли облегчение.
Однако оставаться в бабушкиной квартире Соня не захотела. Собрала вещи и перебралась в родительское гнездо. Внутри было пусто не оживали ни смех, ни прошлые праздники. Она быстро нашла работу не престижную, но платили стабильно, и Сони хватало на жизнь. Но домой она приходила с неохотой пугали квартиры тишина и одиночество. Включала телевизор не спасало. Друзей у неё не было, одноклассницы перестали быть близкими одна при встрече вообще не узнала Соню.
Через время решилась позвонить тёте Маше.
Переезжайте ко мне…
Ой, Соня, не тянет мне грузиться старой к тебе на плечи! Да и встретишь ты кого-то, влюбишься как без меня-то?
А вдруг не встречу? Да и я по ночам боюсь одна быть… Суп варю по бабушкиному рецепту, фрикадельки а потом не могу есть, слишком пусто.
Доченька, не плачь, тётя Маша гладила её по голове. Поеду жить к тебе, пока всё не устроится. Только мне время дайте, вещи собрать. Я же не одна, помнишь?
Соня, сквозь слёзы, погладила кошку тёти Маши Василису, которая тут же зажмурилась от удовольствия.
Так у Сони поселились ещё двое: тётя Маша и её Василиса. Теперь Соня не боялась возвращаться кошка поджидала за дверью, приветливо мурлыкала, потом бежала докладывать хозяйке, что Соня дома.
Так прожили почти год, пока Соня не встретила Марка.
Марик так называла его мама был гениальным математиком, слегка рассеянным, но светлым человеком. Мог забыть, где лежит собственная тетрадь, но всегда помнил глаза Сони. Смотрел на неё так же, как в своё время её папа на маму.
Соня влюбилась быстро и без остатка. Тётя Маша чуть смахивала тайком слезу, помогая выбирать платье для свадьбы.
Вот видишь! Всё как надо… поправляла фату, взглянув на фотографии, которые, наконец, украсили стены.
Только жаль, что родители и бабушка не видят… Соня прикусила губу.
А ты что думаешь, не видят? Всё они знают, и радуются!
Родители Марка не проявили восторга, но спасало, что Соня имела собственное жильё.
Вскоре после свадьбы тётя Маша собралась домой.
Ты мне больше не нужна, у тебя теперь семья, сказала она.
Не говорите глупости! Соня намекнула, что теперь тоже считает её частью семьи, а ещё мечтает, чтобы у её детей была своя любимая бабушка.
Ох, девочка, ты мне семью подарила…
Марк иногда пугался, видя обоих, но только когда приходил до половины кухни в слезах и муке. Тогда Соня совала мужа за дверь, чтобы они с тётей Машей спокойно пообщались.
Сын Сони, Славик, появился на свет точно по расписанию.
Сын математика! тётя Маша ловко запеленала малыша. Вот что значит точность!
К праздникам Соня готовила стол, ждала гостей. Пришли только родители Марка задержались на десять минут, после чего сухо уехали. Да и взгляд на внука не задержали. Потом Марк решил твёрдо: до тех пор, пока родители не переосмыслят своё отношение, в их доме им делать нечего.
Славик рос под чутким крылом Марии Герасимовны. Соня и Марк работали, а тётя Маша учила внука прыгать по лужам, свистеть на травинке и громко петь.
Когда Славику исполнилось четыре, Соня снова оказалась беременна. Радость сменилась тревогой: свекровь встретила эту новость в штыки.
Зачем вам второй ребёнок? Затраты, ответственность. Марку нужно карьерой заниматься, а тут младенцы!
Соня слушает, отодвинув чашку зелёного чая давление скачет, закрепилось как у украинской гривны на рынке. Она всегда была крепкая, болела редко, а тут…
Соня, вы должны подумать, насколько это вообще нужно! Прислушайтесь к нашему мнению. Марку важно работать на защиту…
Соню кольнула фраза: «нашему мнению». Её начало терзать а вдруг и Марк так думает? К приходу мужа уже накрутила себя до слёз.
Марк, ты правда хочешь второго ребёнка?
Марк сначала даже не сообразил, с чего взялась буря. Скандал был знатный. Соня плакала, кричала, перепугала тётю Машу до икоты, перебила полкухни. Успокоилась только ночью и сама не поверила, что это она так расшумелась.
Причину до Марка донесла тётя Маша:
Марик, не обижайся это у неё нервы, нормальное дело для беременных. Главное не злить и не оставлять в ссоре. Бери одеялко и иди мириться. Оно вам помогало…
Марк согласно кивнул. Из шкафа он достал их секретное одеяло небольшое, под которым вдвоём укрыться можно было только тесно прижавшись.
Это и был весь наш секрет, рассказывает Соня Кате. Если вдруг ссорились, в спальне оказывалось только маленькое одеяло. Приходилось мириться иначе оба мёрзли. Со временем решили, что, если ругаемся, спать ложимся только помирившись. Теперь это и не нужно, но традиция осталась.
А вы тогда помирились?
Да, хотя не сразу. И я поняла одно: нужно слушать прежде своего человека, а уж потом весь остальной мир.
Соня любовно поглядела на спящего Даню.
А Даню ты легко родила? спросила Катя.
Соня замолкла, потом ответила:
Даня это уже второй наш малыш. Того, первого, мы потеряли…
Катя резко вцепилась в коляску, когда дочь поворочалась во сне.
Соня продолжила бесцветным голосом:
Срок был большой. Я тогда почти не жила лежала, не разговаривала ни с кем. Тётя Маша буквально носила меня кормила, Марк не отходил. Моя жизнь тогда казалась законченной… Но они не отпускали меня. Мамина колыбельная в ночи как-то помогла вздохнуть.
А потом тётя Маша водила её по врачам, убеждая всё будет.
Спустя пять лет надежд родился Даня.
В конце аллеи показались фигуры большая и поменьше. Соня улыбнулась сквозь слёзы.
Вон, мой ангел-хранитель идёт мама Маша с Славиком. Всё-таки секция далеко, одна не отпускаю, тётя Маша и свой кружок болельщиков организовала, ездят на все игры.
Вихрастый мальчик подбежал к коляске:
Мам, можно я Даню довезу до дома сам?
Только осторожно, Соня встаёт и благодарно кивает Кате. Спасибо, что помогла вспомнить, как много для меня значат мои родные. До завтра?
До завтра, Сонечка!
Соня обнимает небольшую крепкую женщину.
Вам хорошего дня!
Катя, глядя им вслед, думает: Толстой был прав, описывая семейные тайны. Пора заглянуть в супермаркет, поискать хорошее одеяло, а может, купить вишню, испечь любимый пирог мужа.
Это тоже помогает понять друг друга, улыбается Катя.
