Малый золотник
Лялька пулей влетела в первый попавшийся магазинчик на улице Льва Толстого в Харькове, протискиваясь мимо угрюмых покупателей, буркала извинения и кивала, пока не приткнулась за массивной колонной, что поддерживала потолок, весь в затейливой лепнине и параде херувимов. Исправно поправив свою сумку на плече, она принялась высматривать.
За витриной промелькнули двое мужчин: громко спорили, размахивали руками так, что казалось, ещё немного и что‐нибудь исчезнет с прилавка. Тут же хирела какая-то бабушка, волочила за собой синюю тележку, набитую до верху продуктами. Тележка кренилась, зудела, готова была на ходу разъехаться, раскидав по асфальту пачку масла President, пару десятков яиц, батон докторской и связку сосисок в вакуумной плёнке, а также три кило муки. Бабушка сжимала губы, тянула казалось бы весь продуктовый отдел супермаркета, даже не замечая, что колёсики давно примерзли, и вся эта конструкция скользила, как сани, только куда тяжелее и не столь живописные. Сбоку подскочила молодая тётка, схватила бабку под руку, рванула обеих к панели на углу улицы.
Лялька крутила головой народ за стеклом казался ей театром кукол, в котором она невидимая зрительница, ждущая кого-то особенного, не этих случайных прохожих.
В магазине людно, шумно, чакры у всех раскрыты на сто: то за колбасой, то за чаем, кто носками интересуется. А воздух! Как пахнет! Словно обещание утреннего счастья на кухне. Оля вертела головой: книжный! Кругом ряды книг в ярких обложках большие, малые, пухлые, худенькие, столпотворение разделов. На самом видном месте альбомы объёмные с животными, городами, людьми. Брать такие в руки всё равно что из антикварной вазы воду хлебать. Нет, книги идеальны! Прикоснёшься невзначай как бы после след не остался, осквернишь совершенство, и никогда не отмоешь
Оля приподняла подбородок на втором этаже, прямо над головой, лежали ряды канцелярии: цветные ручки, тетради, наборы для творчества. Оля с удовольствием бы всё рассмотрела, прикупила брелочек с матрёшкой, но времени нет дежурит. Вдруг увидит!
Толпа подталкивала Олю, ктото задевал её за спину она едва устояла, оцарапав палец о шершавую колонну.
Ой, извините! донеслось сзади. Она хотела огрызнуться, да народ кругом не до пикировки.
Палец ныл, кровь прихватывала платочек с мишкой. Но Оля твёрдо вернулась на свой наблюдательный пост.
И вот начинается! Он идёт! Высоченный, рыжий как морковка, весь в веснушках, джинсы коротки, а из-под них торчат белые носки с бананами. Куртка синяя, рукава короткие, руки как жерди, покрасневшие. В ушах наушники под музыку кивает головой, будто жираф танцует.
Гриша… выдыхает зачарованная Оля, прижимая битый палец к груди. Гриша
Ей в нём всё нравится и скулы, и смех в глазах, и лопоухие уши, и бас, от которого мурашки бегают по коже. И в этой нелепости что-то трогательное
Снова стоишь?! завизжала где-то над ухом красная шапка, а на ноги свалился чей-то тяжеленый рюкзак. Вот чудо ты, Баранова! Сказано у него девушка есть, из параллели. Рита, что ли Марта тараторила шапка, покосившись на Олю. Это Петька Никитин одноклассник, ходячий сосед и вечный спутник.
Да чего тебе, Никитин?! огрызнулась Оля. Я тут, как видишь, книжки изучаю.
Дёрнула с полки брошюрку, уткнулась.
Вот, например Как вязать морские узлы! Хочешь учи, а мне некогда! Бывай!
Толкнула рюкзак, выскочила из магазина прямо под нос тётке из охраны. Успела перебежать дорогу, на светофоре уже загорелся красный. А если бы опоздала, Гриша бы исчез с радаров! Ах, она ведь всё о нём знает: улицу, квартиру, этаж, даже кличку их овчарки. Ходит за ним в школу, провожает, только чтобы не заметил. Спина у него, кстати, сильная. Вот так и живёт Оля жаждет и страдает, как в мелодраме.
Переехала с родителями недавно: новая квартира, район, школа. Всё чужое, грустное. Приятелей прежних нет, семья суетится а тут вдруг Гриша. Ради него теперь просыпаться хочется, и бутерброд белорусской колбасой быстрее ешь, и бежишь не к парадной, а к его дому. В классе сидит, зная: если потерпеть до звонка, выйдешь и сможешь мельком увидеть, как «старшак» идёт в столовую или прохлаждаться.
Забавно эти мальчишки старшего класса учат красиво ругаться и задирать девчонок, те тоже матерятся и млеют от собственной взрослости
Оля привыкла сливаться со стеной, бросалась мимо Гриши, как шпион будто случайно задела, а уже мчит вниз.
Всё прекрасно, если бы не Петька ну такая заноза! Куда Лялька, туда Никитин. Она наверх и он тут как тут, она к кассирше, он перед ней, покупает две булки, одну ей отдаёт. Пока плюёт на Гришу со своей булкой тот уже с какой-то старшеклассницей уходит
Вот и сейчас чуть Олины «охоты» не сорвал!
Провожая Гришу, Оля сдута шариком поковыляла домой. В квартире мама, смена ночная как обычно не слушает, чего там у Оли с сердцем и душой, а сразу на кухню: борщ остывает, иди ешь! И чесноком на всю квартиру! Маме дела нет до Олиных душевных мук у неё свои заботы: всё по расписанию, еда, уроки, носки поменять, ногти покрасить строго по технологии.
Мама даже не догадывается, что у Оли в шкафу откровенное платье висит красивое, с короткой юбкой, от тёти Зины, мамины сестры. Вот бы в этом наряде показаться Грише сердце сжимается! Но мама грозно: «В таком только картошку копать! Брюки надевай!»
Платье так и висит
Мама всё знает «как надо», но ничего не понимает. Наверное, папу давно не любит, просто вместе жить удобно. У Оли всё будет иначе любовь, страсть, цветы и клятвы. Хорошо бы мужем стал Гриша
Дома? высунулась из кухни мама, в вечном полосатом фартуке (Оле он всегда тюрьму напоминал). Быстрей руки мой, садись за стол! Я борщ наварила, ах!
Да иду я, бросила сменку, сунула зубы и направилась на кухню.
Из окна виден двор: в сугробе копошится Петька ну вот ещё одно счастье принесло!
О, кого несёт! пробурчала Оля.
Где? Дай гляну! подперла маму к стеклу. Твой одноклассник? Чего там скребётся? Простудится! Зови его, пусть обедает.
Не хочу! Надоел! Ходит за мной везде.
Зови! Я познакомлюсь! заулыбалась вдруг Марина.
Чего это вдруг? удивилась Оля. Из прежней школы мамкой Аньки Потаповой только дружила И зубы чинила у Белоусовой Мам! И вообще, с пятого этажа кричать? Пусть валяется!
Тогда сама! распахнула мама окно по-шахтёрски и завопила:
Петька! Да-да, ты! Подымайся, в двадцать седьмую! Ольга дома пообедаете! И ботинки подсушим!
Оля шарахнулась: как в деревне опозорили!
Да не стесняйся! Хуже не будет! Уровень жизни повышается вот и всё, сказала мама, дёргая за дверь.
Петька появился в прихожей: в шарфе, оброс снегом, щеки как помидоры от холода.
Здравствуйте, кивнул. Оля здесь живёт?
Проходи, раздевайся, Марина одобрительно кивала, стряхивая снег с его куртки.
Петька подумал: «Вот мамы бывают! У Оли простая, добрая, хлеб-соль не пожалела. У меня всё стесняться да не опозориться, этикет! Папа раньше Цоя на гитаре бренчал, теперь молчит: «Не выдумывай, Оксанка!» и всё тут»
Петька снял ботинки, аккуратно поставил, повесил куртку.
Оля, лей борща, иди гостю хлеба режь! Петя, не тушуйся, прямо на кухню!
Оля громыхнула тарелкой, кинула хлебницу. Чё пришёл? буркнула зло.
Мама твоя позвала. Не нравится уйду, пробурчал, но уже ел борщ. Спасибо!
Черный или белый? не сдавалась Оля.
Хлеб? Черный, бородинский! А ты давай я сам нарежу! На рисование-то сегодня! вдруг засуетился Петя.
Оля прищурилась Никитин знает её расписание вдоль и поперёк.
Нож тупой, есть камень? засуетился Петя.
Под раковиной, отозвалась мама из комнаты. Да не возись!
Буханка мнётся, нельзя! Петя «вжикал» камнем, Марина и Оля синхронно кивают. Всё, норм!
Бросился резать хлеб, запах сортового кориандра пошёл по кухне. Мама ушла дел по горло.
В молчаливой трапезе лишь шмыг причмокивающий: Петя оценил борщ.
Я посуду помою! А ты чайник ставь! вскочил он, а Оля смотрела угрюмо.
Выделывается пробурчала она. Наконец, Петька вытер посуду и ушёл.
Оля встала к окну. Вот он, Петька, идёт, смешной в своей дурацкой шапке. Нет, не Гриша Хотя ножи точит! А папка мой ещё ловчее. А уж Гришка и вовсе профессионал. Она вдруг вообразила, что вот Гриша в доме, угощается борщом, хвалит Маринино рагу, чаёвничает с «Мечтой» из кондитерской «Марципан» на углу
Оля! Где Пётр? подглянула мама.
Ушёл буркнула и залила себе чаю.
Хороший мальчик, Петя. Даже пол протёр хозяйственный у тебя друг! Мужчин таких мало.
Ха, мужик! Да он ниже меня ростом, пальцы-сосисочки!
Мал золотник, да дорог, вздохнула мама.
Где это говорят? Бабушки на лавках? Мам, не надо лекций! Вон, у нас в школе красавцев хватает!
Ты про рыжего своего, да? улыбнулась Марина и обняла Лёльку.
Оля вспыхнула и убежала в комнату: Не лезь в мою жизнь, мама!
Марина не лезла сама такой была, всё хотелось маме выговориться, а в итоге молчала Не знала даже, как теперь помочь своей Ляльке.
На следующий день Оля Петьку игнорировала, липкая тень! Но на физкультуре он оказался рядом.
Ну что опять прицепился?! шипит.
Мне что, убирать? Подвинься, места нет! стойко отвечает Никитин.
Ольга мотнула головой: вот балбес! В этот момент в зал зашёл её Гриша лучший из лучших, рыжий и грозный.
Сегодня урок ведёт Григорий, объявил физрук.
Оля чуть не застонала, втянула живот, подтянулась, ругать себя стала: вот бы кроссовки посвежее
В строю девочки хихикают, мальчишки фыркают. Гриша, волевой, оглядел всех, посвистел.
Бежим по кругу!
Сейчас шепнул кто-то.
Пятьдесят отжиманий! гаркнул Григорий.
Построились. Оля увидела все эти подколки, подначки стали вдруг нормой. Гриша уцепился за каждого уши, глаза, шишки, прыщи Ребята мнутся. И ей не по себе: он оскорбляет, а они молчат. И она молчит
Оля уже хотела признаться, да Петька первым вылез: Это я виноват, а ты не учитель, просто сдулся на свистке выдал. Потом были наказания, перепалки. Всё терпит, не унывает А она тихонько горько стыдится за себя и свою любовь.
Шли домой вдвоём. Петя смеялся, кидал снежки.
А ну-ка, я! закинула снежок и Оля, рассмеялись. Петька забрал её сумку, дал свою. И всё стало проще настоящая дружба!
Гриша пролетел мимо, презрительно хмыкнул: мол, неудачники. Ему бы свиданку с той, что постарше, устроить, а эти пусть с холодцом разбираются.
Ну что, не бежишь больше за рыжим принцем, Оль? спросил Петька.
Пойдём лучше к нам, холодец поешь! и они помчались, хохоча.
Так, вот холодец, засуетилась Оля у холодильника. А давай лучше оладий напечём?
Петя рукава засучил, принялся за дело, что мама автомат. А Оля глядела: какой у неё Петька молодец!
Вечером родители пришли с работы смех на кухне, оладушки пахнут, Марина смеётся: Петька жжёт, чудеса кулинарии творит
Потом чай, песни, обсуждение брошюры про морские узлы. Петя выучил всё и устроил мастер-класс море, чайки, канаты!
Такой был Петька малый, да золотой друг, не на показ, а по жизни рядом. Потом даже когда Оля вышла замуж за Дениса, программисташутника, Никитин раз в год приезжал в гости, приводил жену Виолетту, возился с детьми, привозил мандарины из Абхазии и поил гранатовым соком. Вот такие «маленькие золотники» напоминают: дружба это крепчайший морской узел на всю жизнь.
