Сашенька, ты такой молодец! Мы сегодня так много сделали, правда? А теперь подожди бабушку в прихожей, хорошо? Она выйдет совсем скоро. Кристина легонько улыбнулась, словно её губы были из снега, и вывела мальчика за дверь.
Ну, что скажете, Кристина Юрьевна? Лидия Павловна, бабушка маленького Саши, нервно сжала ручку потертой сумочки, торчащей из её рук как корень старого дерева дачного сада. Сидела она так, будто стул под ней был высечен изо льда, и готова была в любой миг сорваться и убежать. После слов психолога «нам надо поговорить», бабушка ещё больше нахмурилась, словно вдруг вспомнила шум поездов, уносящих людей в никуда.
Успокойтесь, Лидия Павловна, дышите. Всё насколько возможно хорошо. Саша начал говорить, медленно раскрывается прогресс налицо. Вы делаете всё правильно, не беспокойтесь…
Но?.. Лидия Павловна вскинулась, ожидание звучащего «но» холодком прошлось по её плечам.
Есть одно «но», голос Кристины был тонким, как лучик зимнего солнца в серых сумерках. Он вас опасается.
Что?! брови бабушки взлетели так высоко, что, казалось, коснулись потолка. Я плохо к нему отношусь, что ли?
Дело не в этом совсем. Просто поймите: он не чувствует пока, что вы для него родной человек. Его жизнь кардинально переменилась, всё поплыло, как в тумане, и в этом тумане вы пока лишь незнакомая женщина. Вы ведь не знали Сашу до этого, не встречались с его родителями? Не общались даже мельком?
Всё верно, только слышала, что внук родился, и всё.
Вот и всё объяснение. Для него вы новая фигура, как тень на стене в полумраке. Надо дать время вашему сердцу и его душе.
Лидия Павловна вздыхала, в проводах и лампочках кабинета ей чудились вислые дымы прошлого. Есть способ ускорить это? Я так хочу, чтобы Сашенька привык. Он же совсем один…
Спешить нельзя, сказала Кристина, задумчиво сжав ладони. Но мостиком может послужить домашний питомец. Собакой становиться не обязательно. Рыбка, птичка, хоть улитка! Главное, чтобы появилась забота общая, а вместе с ней и близость.
Надо подумать… Лидия Павловна встала.
Уже у выхода она обернулась: А если собачка? Маленькая такая Я о такой всю жизнь мечтала.
Пусть будет хоть змея, улыбнулась Кристина, если ваше желание исполнится, толку будет вдвойне.
Лидия Павловна шагала по коридору, где время будто шло спять: потолок тронут ржавыми разводами, солнечные зайчики прыгают по полу. Маленький Саша сидит, не шевелясь, как глиняный гном на табуретке: руки аккуратно сложены на коленях, взгляд куда-то в пространство. Бабушка задержалась, сердце сжалось такая потерянность в этих плечах, словно он не ребёнок, а ветхий путник.
Был вечер поздней осени, когда бабушка приехала в детский приют «Сонечко» в Днепре, забрать внука. На улице мотался дождь, ползли по небу зелёные облака так ей виделось сквозь слёзы и осеннюю морось. Она бросилась к мальчику: Сашенька, родненький! Я твоя бабушка!
Мальчик застыл в её руках ледышкой. Глаза как у подраненной птицы сразу наполнились слезами. Она больше не обнимала его внезапно. Так прошли пять месяцев жизни вместе ни поцелуев перед сном, ни тёплого слова, только аккуратные движения вокруг друг друга, как новосёлы вокруг пустого шкафа.
Сашенька, пойдём, пора, бабушка позвала его, заметив, как сильно он напоминает её сына Игоря: тот же лоб, тот же жест нерешительности рукой.
Саша шел рядом, не капризничая тихий мальчик, словно в нём поселилась мудрая тоска, перегрызшая все детские желания.
Сын Игорь был в семье светилом играл в шахматы с дедушкой, знал языки, учился музыке, но стал физиком. В Харьков он поступил по призванию однажды встретил там Елену, такую растерянную на вокзале, что его друг Антон даже предложил довести её до нужного корпуса. Так из случайного разговора выросла семья. Елена стала и смыслом, и проблемой, ведь Лидии Павловне будущая невестка сразу не понравилась: «Что за чудачка? Родственников нет, корней никаких»- ворчала она мужу на чёрно-белой фотографии.
Сын женился, контакт с матерью прервался, словно радио на кухне у бабушки, когда штруя напряжение. Она год не отвечала на письма сына, потом пришла открытка: «Поздравляю, ты бабушка». Но даже это её не тронуло.
Потом был тот звонок: «Вас беспокоят из приюта Днепра. Ваш внук теперь тут. Родителей нет, утонули оба. Забрать сможете?» Всё стало в тумане: билет в одну сторону, сумка, как у снегурочки, дорога среди декабрьских сугробов. Так Саша оказался в её московской квартире, среди старых фотографий и книг.
Всё было странным, как в зыбком сне: на месте сына мальчик с глазами ёжика, молча доедающий овсянку. Он ни с кем не говорил, словно из его рта вылетели все слова и замёрзли где-то на подоконнике.
Лидия Павловна отвела его к психологу сначала к Наталье, потом ещё паре специалистов. Только Кристина пробудила в ребёнке голос: через неделю разговаривал. Но связь с бабушкой оставалась призрачной.
Той зимой воздух в квартире стал плотным, как мёд. Бывали дни, когда бабушка часами смотрела, как Саша возится с книжками, а по ночам слышала в подъезде чей-то лай. Так родилась идея: завести собаку.
В снах бабушки улицы города превращались в лабиринты приютов. Они с Сашей шли по коридорам, где за металлическими решётками смешанные силуэты собак и кошек, сквозь тонкие лучи света. Саша внезапно остановился у одной клетки: в углу свёрнутый в комок рыжий пёсик. Волонтёрша ворчала: Этот и смотреть не будет, старый больной шпиц, отказывается есть.
Но Саша уверенно показал этот. Пёс смотрел на них, не моргая, будто сквозь тёмное стекло. Лидия Павловна на миг ощутила тревогу: не принесёт ли худа такая усталая собака? Но мальчик сказал: Да!
Пса назвали Кузей выбирали долго, смотрели имена в интернете, даже мудрили сочинять свои, а в документах было лишь сухое «Бредихин Барсик», смеяться хотелось. Но «Кузя» пришёл из ниоткуда простое и весёлое имя. Кузя первое время лежал, не двигаясь, но потом начал пить, после и есть чуть-чуть.
Вечером они смотрели старые мультфильмы: «Ну, погоди!», «Ёжик в тумане». Саша смеялся так звеняще, что даже Кузя поднимал ухо в удивлении. Так в квартире впервые за полгода зазвучала радость.
С каждым днём Саша оживлялся, всё чаще говорил, приносил Кузе воду, читал ему сказки, иногда даже рассказывал школьные истории. Бабушка всё выносила собаку на руках сквозь липкую снежную жижу, мело в Киеве метель, а во дворе всё ещё были следы чей-то прежней жизни.
Прошла пара месяцев и вот они вместе, втроём, пришли к Кристине. Психолог гладила Кузю по голове, с удивлением слушая, как живо мальчик рассказывает про любимые мультики и как Кузя с ним дружит.
Год спустя Саша решил участвовать с Кузей на выставке собак. Это был сонный, тёплый день лето в Запорожье, река пахла медом, стадион шумел голосами, судьи были строгими, как хранители снов. Саша провёл Кузю по рингу так уверенно, что даже взрослые заводчики смотрели с удивлением.
Ваши? спросила женщина с блокнотом у Лидии Павловны.
Наши, гордо сказала бабушка. Внук и его Кузя.
Прекрасная пара! сказала судья. Они слышат друг друга, как будто вместе уже тысячу лет.
Лидия Павловна обняла Сашу за плечи, Кузя прыгал рядом.
Мне кажется, у них всё получится, сказала она. Главное, теперь они семья.
Потом все трое вышли под сиреневое небо, и над Днепром пронёсся ветер было так легко и странно, что оставалось только верить, будто это и правда возможно: из одиночества вырастает настоящая любовь, совсем как в причудливом, добром сне.
