Счастье на Пасху
Дневник, 16 апреля, Киев
Сегодня утром, как только первые солнечные лучи коснулись окна, я проснулся от того, что мой волнистый попугай Василий уже во всё горло требовал снять покрывало с клетки. За окном на тополе шумели воробьи перекрикивались с Васей, каждый доказывал свою правоту. Я встал, накинул лёгкий халат, подумал было выйти на балкон но свежо, хоть и кажется солнечно.
Ну чего ты, Васенька, не спится тебе? спросил я, подходя к клетке. Я аккуратно снял покрывало, и мой зелёный нахал, как всегда, застыв в ожидании, смотрел, не выпустят ли его полетать. Нет, сегодня придется потерпеть до обеда. Сам понимаешь: пекут Пасхи, убирать надо, праздники! После разгуляешься.
В такие дни отчего-то особенно вспоминается прошлое. Прошёл уже год, как Аля, моя супруга, ушла. Всё как-то быстро случилось к Пасхе. Я ещё потом шутил друзьям: ушла вместе с половиной фарфора, двумя бокалами из Чехии и торшером на длинном шнуре, который так смешно тащился за ней по лестнице. Тогда была Пасха и вроде и весело, а в душе, как теперь помню, пустота и многоголосый колокольный звон, слышимый на фоне её каблуков по плитке в подъезде.
Вспоминаю, как всё начиналось. Аля с детства была воспитана в доме, где к вере относились сдержанно, родители преподаватели, учёные люди, не признавали ни ангелов, ни богов, но всё же Деда Мороза, ради ребёнка, позволяли. Наоборот, моя бабушка Мария Петровна была настоящей киевлянкой старого закала знала наизусть целые службы, умела печь куличи так, что соседи обзавидовались. Тихо меня покрестила, когда родители уехали на конференцию. Потом, правда, был семейный скандал, но бабушка стояла на своём: «Жизнь без веры ещё тяжелее, чем без денег».
Бабушка привила мне удивительную любовь к иконам, к золотистым куполам Лавры, научила различать запах ладана и важность свечки за упокой. Мы вдвоём ходили в церковь на Пасху, и каждый раз это было настоящее событие красивые люди, разноцветные салфетки, расписные яйца, крестный ход. Всё это осталось в душе как что-то светлое, родное.
Когда я женился на Але, мне казалось, что эти праздники мы будем отмечать вместе, как раньше. Но постепенно всё изменилось. Её раздражали и церковные службы, и окрашенные луковой шелухой яйца. А ещё не появлялись у нас дети, что её очень тревожило.
А весной год назад она вдруг заявила, что всё между нами исчерпано, что «нельзя так жить, обманывать себя». Собрала вещи и ушла. Оставила мне попугая Васю, пару стульев и общие воспоминания о совместных Пасхах.
Пасха прошлогодняя помнится в деталях. Я один просидел с куском кулича и крепким, как сама жизнь, чаем возле окна. В церковь не пошёл, хотя с детства это был мой любимый праздник. Тогда для окружающих сказал, что болен. На самом деле с трудом выдерживал одиночество. Уснуть не удавалось, вышел на балкон, взял забытую Алей пачку сигарет не пошла мне, только закашлялся.
Сегодня Пасха снова. Сижу, смотрю, как попугай внимательно следит за моими сборами пиджак почистил, рубашку накрахмалил, кулич в красивой коробке купил.
Вышел во двор, соседи переглядываются, машут руками:
Христос Воскрес, Антон Сергеевич!
Милое дело, когда люди не забывают друг друга и на праздники, и в обычные дни. Вижу, что у всех семьи, маленькие дети таскают пасхальные корзинки, слышен смех. Меня согревает этот шум вроде бы и один, а вроде как вместе с городом.
Дошёл до собора, перекрестился, как учила бабушка «не спеши, не просто пальцы держи, а душой помолись». В церкви полумрак, пахнет воском и ладаном, играют солнечные пятна на фресках. Почему-то грустно такие дни остро напоминают о потерянном.
Рядом со мной остановился мужчина лет сорока, в строгом чёрном пальто, с аккуратным пакетом.
Приветствую с праздником, говорит, Я Алексей, здесь недавно, бабушка моя неподалёку жила, любила куличи печь.
Я улыбнулся. Начали говорить оказывается, его бабушка и моя Мария Петровна не просто были знакомы, а дружили в девяностых ходили на службы вместе, даже когда времена были строго советские.
Стояли мы с Алексеем у иконы Святого Николая, он рассказал, как бабушка его учила делать берестяные корзинки и угощать соседских детей пасочками, а я вспомнил, как мы с Марией Петровной раскладывали куличи на красивом полотенце и несли к Лавре, чтобы освятить.
Вышли из собора моросит дождик, улица мокнет, но настроение изменилось: перестала душить тоска. Алексей купил по стаканчику чая с малиной, предложил посидеть на скамейке возле цветущей черёмухи в скверике.
Жена ушла, вдруг сказал он. Пусть и банально, но после таких праздников жизнь кажется пустой.
Я улыбнулся: «У меня тоже год как ушла супруга. Видимо, на Пасху людям хочется что-то поменять или жизнь, или себя»
Мы говорили о евшем, о том, как детство проносится пронзающим ветром через взросление, и оба признали несмотря ни на что, Пасха всё равно остаётся источником какой-то внутренней радости.
Вдруг вспомнилась мне бабушка Мария Петровна, как она обнимала меня в такие дни, и я ясно ощутил лёгкое прикосновение к плечу будто она была тут, со мной.
Алексей рассказал смешную историю про свою юность как их с бабушкой гонял соседский дворовой пёс Гром, а она ругалась вполголоса: «Чтоб ты треснул, шайтанов сын!»
Я откровенно рассмеялся: «А я собак боюсь по сей день, Васю попугая едва на руку беру!»
Он сказал: «Глупо бояться жизни, Антон. Только не разрешай себе застыть в одиночестве. Вера она для людей дана, чтобы не быть одними».
Заварили мы ещё по чаю, сломав кусок кулича «за встречу», и вдруг стало ясно: Бог никогда не оставляет человека без поддержки, если он сам открыт миру.
Уже уходя домой, я поймал себя на мысли, что хоть и один после развода, но не пуст внутри меня греют бабушкино добро, детские воспоминания, новые встречи. Ведь жизнь продолжается, и чудеса случаются даже там, где не ждёшь.
Вечером Василий, сидя на жердочке, устроил посиделки с воробьями за окном, а я наполнил бокал компотом, закусил ещё куском кулича, пожелал всем друзьям: Христос Воскрес! Пусть у каждого найдётся кто-то свой и бабушка с куличом, и товарищ с малиновым чаем.
Личный итог: На Пасху, даже если кажется, что всё потеряно, приходит тихое счастье в памяти, в случайных встречах, в вере, что впереди только хорошее. И этот свет пусть остаётся со мной несмотря ни на какие потери и холода.
Берегите близких, друзья.
