Мамина приятельница
Восемнадцать лет, доченька! Ну надо же! с утра сияла Екатерина Аркадьевна, проводя рукой по плечам своей дочки. Совсем взрослая! Саша! Саша, у нас теперь взрослая дочь, а ты опять зарываешься в газету! Иди, будем поздравлять! громко окликнула она мужа.
Тот нехотя поднялся из кресла, взял заранее приготовленный букет конечно же, розы, чайные, с едва заметными зелеными прожилками, будто сделанные из воска, без шипов: их аккуратно обрезали, чтобы Верочка не поцарапала руки, неся букет. К праздникам Катя готовилась сама, мужа подпускала только как «мальчика на побегушках»: сбегать в гастроном за красной икрой, забрать у портнихи платья, отнести туфли, чтобы поменяли каблуки, и тут же вернуть обратно: скоро гости, а Кате не в чем будет встречать их. Соседский самовар принести тоже мужнина забота. Саша всегда был возле жены, как хвостик у мохнатой болонки.
… «Саша и Катя счастье в платочке!» шутили гости на их свадьбе, Вера тогда только родилась, и Катя, конечно же, кивала на шутку с благосклонной полуулыбкой и легонько отталкивала прильнувшего жениха. Тогда он ее очень любил. Любил, когда родилась их единственная дочь. Катя больше не хотела детей, а вот Александр Александрович мечтал и о сыне, и о второй дочке, но…
…Ты представляешь, чего мне стоило выносить, родить?! Ты знаешь, каково это рожать? Да если бы ты испробовал хоть раз, тут же развелся бы со мной, потому что это кошмар, Саша! Не спорь! Хватит упрямиться, слышишь? Ты видел, что было со мной, когда я ждала Веру? Ни друзей, ни поездок, только эти четыре стены, и всё из-за того, что ты с работы притащил этот свой вирус, я переболела и пролежала пластом! Нет, дорогой, нет, больше такого я не вынесу. Вот Вера растим её, только её! Хотя чему ты ее научишь? Смешно! Даже пеленки-то боялся менять, трясся, за все приходилось браться самой. Нет, даже и не намекай, больше никаких беременностей, роддомов, молочной кухни и испорченной фигуры! Кстати! Катя нахмурилась, смотрела строго, муж устало закрыл глаза. Ты разузнал про санаторий? Нам с Верочкой пора на наше Черное море начало лета, свежий воздух, потом поедем в Турцию или на Кипр! Ты даже не в курсе, что у Верочки слабое здоровье, ей нужны сосны, морская вода!
Никакого особого недуга у Веры не было Катя преувеличивала. Ей хотелось вырваться из душного Киева, где они теперь жили, пить кисловодские воды, щипать виноград с веток пухлыми пальцами, скривиться и сказать: «кисло!», купаться, греться на пляже, загорать до красноты и потом делать страдальческое лицо официанту: принесите мороженое без всякой платы… Мама знала вкус жизни с детства и отдыхать умела, хотя работать ни дня не работала, несмотря на диплом, который лежал где-то под кружевным бельем, привезенным Сашей из командировки. Хорошо, когда муж часто ездит за границу, связан с переводами, дипломатией всё становится проще.
Завела прислугу кухарку, уборщицу, репетиторов для дочки, но все равно какой-то усталостью страдала, очень уж ей хотелось новых впечатлений, новой публики для спектакля «Жизнь Екатерины Аркадьевны». И тут вступал в дело главный аргумент Вера.
У Верочки якобы низкий гемоглобин, усталость и апатия, оттого нужны смена обстановки и свежий морской климат.
Саша не спорил: надо значит надо, все-таки единственная дочка, надо вложить все, что можно. Лучшие пансионаты летом, зимой поездки на дачу к друзьям, шашлыки и салюты всё ради счастья Веры! Катя, мол, только в сопровождающих, ребенка одну не отпустишь…
Катя и Вера были неразлучны, настоящие подруги, всё шушукались, хохотали, устраивались на огромной кровати с журналом мод отец в такие минуты был «не вхож».
Сашенька, надо, чтобы Вера мне доверяла, делилась тайнами. Стану наперсницей будет счастье! убеждала Катя мужа.
У девочки должны быть сверстницы-подруги, а все твои попытки влезть к ней в душу не по мне, упрямо бурчал Александр, сдергивал газету, швырял на стол.
Да есть у неё! Куда без глупых подружек! Но делиться личным она должна только со мной, тогда… Катя рассмеялась, не договорив. Александр удивленно посмотрел на жену.
Что?
Да ты, Саша, отражаешься в витрине буфета, прям горбатый уродец! Господи, на кого ты стал похож! Катя смеялась так, что ей пришлось утихомиривать икоту стаканом воды, который принесла кухарка, Прасковья Семеновна. И всё твердила: Саша-урод! Саша-карлик!…
Такие споры то вспыхивали, то угасали, всегда тлели где-то внутри.
… Верочка, солнышко! Вот теперь папа сообразил и преподнесет тебе подарок. Цветы! Саша, не стой, дари дочке цветы! А я вот приготовила кое-что… Екатерина Аркадьевна вынула из-за спины бархатную коробочку.
Верочкины глаза засияли. Отец нахмурился.
Носи в радость, дочка, тут серьги с сапфирами да кулон! Правда, чудесно? Катя шепотом восхищалась.
Вера примерила украшения, с серьгами возилась, мама помогла.
Катя, на какие деньги? Ты же знаешь, что нам сейчас надо экономить: не сегодня-завтра могут сократить… зашептал муж, но жена только отмахнулась.
Ой, не заводи! Вера, папа опять жалеет на тебя гривны! надула губы Катя.
Ты что, Катя!? Я на вас никогда не скупился, но ты обещала подарок скромнее. Да и потом, Вера слишком молода для такого… Куда ей? Саша смотрел не на жену, а на сияющую дочь.
Вот завтра идем в Оперный театр, будем блистать, правда, доча? А ты, Саша, иди к газетам они такие же душные, как ты! А мы с Верой пошушукаемся!
Катя выставила мужа за дверь, развернулась к дочке:
Доченька, сегодня придут ребята, Прасковья Семеновна вовсю хлопочет. Только не знаю, всех ли знаю. Познакомишь? И в чем мне быть, в голубом или в кремовом? нежно ворковала Катя, гладила дочку по волосам, улыбалась. Как здорово, когда мама и дочка настоящие подружки!
Вера доверяла матери все свои тревоги, делилась всякими пустяками, и тогда день Верочки становился и Катиным. Потом Катя докладывала мужу: «Слушай, а мы с Верой нашу математичку терпеть не можем! Орет, как будто имеет право! А Сережа Костенко наш с Верой любимый, вежливый парень, скрипач, учится в Глинке. Ой, чего тебе рассказывать ты все равно не слушаешь».
Слушаю, Катя. Мне не всё равно, как учится Вера, кто ее друзья. Просто я бы не влезал в каждую подробность. Ей нужно ощущать свободу. Принимать решения самой! Александр спорил.
Ты хочешь, чтобы она натворила столько же глупостей, как мы с тобой? Чтобы всю жизнь мучилась только потому, что я ей не помогла вовремя? Катя презрительно качала головой. Если бы моя мать тогда сказала правду про тебя, я бы с тобой ни за что не поехала к родственникам под Луганск! Нет, моя мать тоже не лезла. И вот итог: я с тобой, дохожу до ручки, а ты, даже мужем и отцом быть никак не можешь. Нет, Сашенька, решать мне. Ты не вмешивайся.
… Катя и Вера снова перемерили туфли, выбрали светло-бежевые замшевые, отпустили Верочку на улицу.
Вот она шагала по киевскому тротуару, улыбалась и подмигивала яркому солнцу, что катилось за ней по небу. Восемнадцать лет! Празднично и волнительно. А ещё на ее банкет придет Павел…
От мысли о Паше у Веры внутри всё замирало.
«Вот они, бабочки в животе», думала девочка, еле сдерживала волнение.
Павел часто писал ей веселые, немного глупые сообщения. Они ещё не были официально парой, но сегодня, именинница надеялась, всё решится. Если родители с гостями побыстрее уйдут, а Паша задержится, тогда… сердце колотилось так, что казалось вот-вот закричит от счастья.
Вера взглянула на часы пора домой встречать друзей.
Только она успела попить морс, уложить волосы, а Прасковья Семеновна накрыла огромный стол: сервизы, серебряные приборы на белоснежной скатерти, посередине фрукты виноград, персики, апельсины, яблоки, которые Катя потом приказала убрать «дешевка, а все должно быть на высоте».
Позвонили в дверь. Катя вышла встречать гостей ярко накрашенная, в платье на тонких бретелях, с открытой грудью и на шпильках, уже зная, что потом разуваться будет больно, но ради праздника можно вытерпеть.
Добрый день! в прихожую влетело несколько ребят с букетами. Вера, с днем рождения!
Все поочередно пожали ей руки, немного сконфуженно, потому что Катя стояла, наблюдая. На всех Верочкиных днях рождения Катя всегда присутствовала. Даже в детсадовские праздники, когда мамы уже уходили, а дети ели торт, Катя оставалась: «Я буду фотографировать! Они такие славные!» утирала слезу, но снимала только дочку, чужих детей редко…
В школе дни рождения особенно отмечали: клубы, столики, родители сидели в углу с вином, дети неслись по игровым.
С возрастом Вера стала звать домой только избранных, обязательно под бдительным глазом матери. Позже гостей отпускали гулять, Катя даже давала им немного гривен на развлечения, уверенная, что дочь не подведет…
Мам, может, поставишь цветы в вазу? Прямо на кухне ваза стоит… намекнула Вера. Ей впервые стало неловко за присутствие матери перед ребятами.
Ах да! Заговорилась… Катя будто ожидала поздравлений и себе, но молодежь не спешила, ринулась в Верину комнату.
Вскоре подтянулись девочки, чмокнули Веру, захихикали и ушли всё туда же.
Вера то и дело выглядывала в коридор, не выпускала смартфон.
Ну что, детка, все собрались! Можно звать к столу! Саш, собирай всех! крикнула Катя. Все голодные, сразу видно!
Мама, давай подождем ещё чуть-чуть, попросила Вера.
Чего ждать?! Ребята, в гостиную! Уже всё накрыто! Саша Александрович! Помоги уже хотя бы шампанское открыть! снова позвала Катя.
Отец Веры вышел из кабинета.
Ну давай подождем еще немного, прошептала дочь.
Нет, нет, начинаем! с вызовом распахнула двери гостиной Катя, как в кино.
Ребята расселись. Катя всех знала, лишних не было.
Вот рыжий Олег интересуется космосом, мечтает работать в ЦУПе. Похвально.
Рядом Вика папа у нее нефтяной магнат, они с Катей однажды неделю прожили на Викиной даче под Вышгородом. Катя никуда дочь одну не отпустила бы.
Есть еще Егор, Никита, Сережа парни простые, но душевные, пусть сидят. У одного отец ремонтирует машины мало ли, полезные знакомства!
Света и Кира болтушки-хохотушки, зато на их фоне Вера кажется еще умнее. Тоже удобные гости!
Шампанское наполнило бокалы, Саша произнес тост, все поддержали, забрызгали скатерть, но настроение только улучшалось.
Тут Саша, сославшись на работу, вышел из-за стола. Вера не ела, от нервов мяла салфетку.
А где Павел? Я писала ему не отвечает. Он обещал прийти… жалобно спросила она.
Все знали о ее симпатии.
А ты не знаешь? сказала вдруг Вика.
Что?
Он же вчера уехал, поступил в университет в Харьков. Всегда мечтал в медицину и поехал.
Как поехал?! Мы же обо всем договорились… Он бы мог и завтра уехать… Как так? Куда?! испуганно прошептала Вера. От волнения стало нехорошо.
Ну, это тебе Катя расскажет, с довольным видом проговорила Вика.
Катя напряглась, выпрямилась, как лебедь.
Мама? При чем тут ты?
Саша стоял за дверью и тяжело дышал: опять ее интриги…
Я? Я тут ни при чем! Пробуйте буженину, мальчики! Своя, домашняя, а вот и селёдочка! щебетала Катя, но считывалось что-то не так. Александр Александрович попросил жену пройти на кухню, коротко сказал: Вера, пойдем. Пора закончить этот фарс!
На кухне пахло пирогами. Везде миски, чашки, сковороды, на плите гусятница.
Теперь расскажи всё, Катя! Как читала её сообщения, следила, как сунулась в ее личную жизнь. Всё! Саша вдруг сжал кулак. Жена вздрогнула. Вера тоже.
Ну и что? Катя фыркнула. Переписки детей надо смотреть безопасность! У нас с Верой особая связь, она не против, правда, Вера?
Вера в растерянности смотрела то на мать, то на отца.
Мам, какая связь? Почему я должна терпеть такое? Ты читала всё? Каждый день? Мама, это мерзко! Мне противно! Вера вся задрожала.
А ты, папа? Ты всё знал?! Я думала, ты нормальный, а ты хуже, чем она! в сердцах бросила девушка.
Да, Вера! Он ужасный отец. Но ты не слушай его! Мы с тобой всё преодолеем мы команда. Ну что ты расстраиваешься? Без меня не было бы и половины твоих побед: конкурсы, экзамены всё на мне, Вера! Я знаю людей твой Павел не для тебя. Позвонила и решила его взяли в Харьков. Благодаря папиным связям я обеспечила ему общежитие. Пусть благодарит всю жизнь! А в нашей семье его не будет: я не допущу! Я тебя родила, я решаю!
На что, мама? На меня? Все твои успехи только мои, я всё делала сама. А твои советы были смешными: «Чайку? На прогулку?» Я всё терпела просто тебя жалела…
Саша слушал у окна. Всё закончилось тихая жизнь, семья как видимость счастья. Он женился на Кате потому что она забеременела, сам виноват, получил своё. Она была из приличной семьи, но так страстно влюбилась в «ботаника», что Саша поверил, будто сможет быть сильным… Получилась Вера.
Что теперь будет?..
Как же так, Вера? Я всё здоровье тебе отдала, так рожала, так переживала, думала вот вырастешь, будешь моим лучшим другом, а я самой лучшей мамой. Если бы моя мать была такой! Мы с тобой подруги! Катя всхлипнула, отвернулась. Саша! Ну скажи что-нибудь!
Запутали мы её. Вместе. Запутали, тихо ответил Саша. Прости нас, Вера, если сможешь.
Вера хотела ответить, но тут позвонили в дверь, Вика позвала встречать.
На пороге стоял Павел с огромным букетом «всякая всячина из киосков», назвала бы Катя.
Паша? Я думала, ты уехал… едва слышно.
Да чего тут ехать, не на край же света! подмигнул Павел.
Ну да… Сумасшедшей собаке сто верст не крюк, громко хмыкнула Катя.
Обещал поздравить вот и пришёл. Вера, с днем рождения! Возьми цветы, а то я как дурак стою… Павел вдруг вспыхнул, даже уши покраснели. Вера выхватила букет.
Наклонись! велела она.
Павел послушно наклонился. Вера поцеловала его в губы. Вот так, просто.
Друзья в гостиной ахнули, Саша улыбнулся с облегчением, а Катя зажмурилась.
Спасибо вам, Екатерина Аркадьевна! бросился Паша к ней, крепко обнял. Добрая душа! Благодаря вашим стараниям я теперь в Харькове, и буду учиться у профессора, который когда-то моего деда оперировал, спас! Спасибо вам! А когда доучусь приходите, желчный пузырь вырежу не почувствуете даже!
Катя побледнела, прошептала: Не приведи Господь! а все остальные смеялись, даже Саша, и слеза у него выступила…
Гости веселились за столом, кто-то травил анекдоты, а Вера не выпускала Пашину руку. Ради этого Павел и пришёл…
Саша! Что там на работе? Кто звонил? строго спросила Екатерина Аркадьевна, поставив пустую чашку. Теперь ей хотелось дружить с мужем, а он упрямо избегал разговоров.
Никто.
Целых полчаса с пустотой? усмехнулась Катя, дождалась, когда муж уйдет в ванную, кинулась к его телефону, чтобы всё выяснить, но с паролем так и не справилась, в панике положила обратно. Ну ничего, Екатерина Аркадьевна настойчива узнает и пароль, и всё остальное. Только вряд ли ей это понравится…
