Я никак не могу забыть тот странный сон, будто невестка унизила меня при всех во дворе.
Был воскресный день. Я накрыла стол под старым каштаном во дворе, как делаю каждую весну с тех пор, как мой сын женился. Белые тарелки те самые, что берегу для гостей. Свежий салат, горячий пирог с творогом.
Сын Максим вынес стулья из гаража и улыбнулся:
Мама, ты опять старалась чересчур, шутливо сказал он.
Я лишь кивнула. Когда есть семья, экономить на заботе не хочется.
Невестка Светлана появилась чуть позже, держа за руку моего внука. Мальчик сразу бросился к покосившейся качеле, к которой всегда летят дети во снах.
Мама, бабушка снова испекла пирог! крикнул он.
Это греет душу даже во сне.
Светлана внимательно осмотрела стол и подозрительно подняла бровь:
Надеюсь, он не такой жирный, как в прошлый раз.
Повисла неловкая тишина. Я сделала вид, что ничего не услышала, хотя голос будто эхом отдавался во дворе.
Мы все сели вокруг стола. Сестра Максима, Оксана, пришла со своим мужем. Двор гудел голосами, словно река весной.
Я протянула Светлане тарелку:
Попробуй, я с утра готовила.
Она аккуратно отрезала кусочек, посмотрела и положила обратно:
Я такие не ем, сказала громко, словно объявила всему сну. Сейчас люди предпочитают полезную пищу.
Оксана попыталась подшутить:
Ну, мы старики, видимо, застряли в прошлом.
Светлана улыбнулась, но взглядом пронзила меня:
Нет, просто есть те, кто никогда не меняется.
Лицо пылало, как будто кто-то хлопнул меня по щеке. Но я решила молчать.
Через время внук вернулся:
Бабушка, можно ещё пирога?
Я дала ему кусочек и подмигнула.
Светлана тут же вмешалась:
Не давай ему больше! Он уже съел один.
Её голос был острым, словно нож в сонном тумане.
Он голоден, Светлана, тихо ответила я.
Она шумно вздохнула и проговорила, обращаясь ко всем:
Вот из-за этого бабушки всегда портят дисциплину у детей.
Слова упали на стол тяжёлыми камнями.
Оксана посмотрела на меня растерянно. Никто ничего не сказал.
Я медленно сложила руки на коленях.
Я не хотела вмешиваться, прошептала.
Светлана покачала головой:
Пора понять: управление семьёй больше не твоя задача.
Это было больно. Не из-за её слов. Из-за молчания окружающих. Даже мой сын.
Я посмотрела на Максима.
Максим?
Он сжимал вилку.
Светлана начал.
Но она оборвала его:
Что? Разве я не права?
Тогда он встал. Я давно не видела его таким.
Нет, не права, спокойно сказал он. Этот дом существует благодаря маме.
Светлана замерла.
Он указал на каштан, стол, двор.
Мама нас собирает здесь каждый год.
Светлана сжала губы:
Это не имеет значения.
Максим покачал головой:
Имеет.
Потом повернулся ко мне:
Мам, если кто и должен чувствовать себя гостем, то это не ты.
Сердце у меня сжалось. Я не ожидала таких слов.
Светлана резко встала:
Значит, выбираешь сторону?
Я выбираю уважение, тихо ответил он.
Она взяла свою сумку.
Прекрасно. Тогда мы уходим.
Внук заплакал:
Я хочу остаться с бабушкой
Светлана крепко взяла его за руку.
Уходим.
Я смотрела, как они выходят через калитку. Двор, ещё недавно наполненный голосами, утонул в тишине.
Оксана вздохнула:
Ну вот
Максим сел рядом.
Прости, мама.
Я покачала головой:
Это нормально, сынок. В семье бывает разное.
Но внутри застряла тяжёлая мысль, как камень в воде.
Может быть, моё молчание годами позволило этому случиться? И теперь не покидает меня тревога: правильно ли поступил сын, встав на мою сторону? Или должен был защитить жену, даже перед всеми?
А вся сцена исчезла под каштаном и растворилась, сменяясь новым сном, где вместо пирога на столе лежали странные черешни и на ветке качались старые часы.
