Знаешь, когда похороны Анны были, Степан ни слезинки не выронил. Соседка моя, Мария, прямо на ухо шепчет: «Ну вот видишь, говорила я тебе, не любил он Анну». А другая ей отвечает: «Ш-шт, ну какая теперь разница? Дети-то с таким отцом остались настоящие сироты». Мария еще уверяла Ольгу: «Ты увидишь, Степан обязательно на Людмиле женится». Ольга ей так: «Да с чего бы ему вдруг Людмила? Она ему не по сердцу, со своей семьёй возится, да и подзабыла уже его. Глафира вот его настоящая любовь. Забыла, как они по чердакАм бегали?» Мария пожимает плечами: «Я точно знаю! У Людмилы муж, он в передовиках, на такого как Степан не променяет, баба она основательная. А вот Глаша со своим Митяем только и промучилась вот с ней-то и завяжет отношения Степан». Ольга кивала, будто это совершенно очевидно.
Анну похоронили. Дети Анны держались за руки Гриша и Поля, близняшки. Им только исполнилось восемь лет. Анна вышла за Степана по большой любви, но вот уверенности, что он её любил, у неё не было и деревенские не были уверены тоже. Слухи были, будто она забеременела, и Степан женился, потому что иначе неловко было. Клавочка у них родилась недоношенной, долго не прожила, потом дети совсем не появлялись много лет. Степан ходил хмурый, молчаливый, прозвище ему дали Бирюк потому что мало говорил, да и ласки никогда не показывал. Анне было тяжело, но Бог смилостивился: она молилась ночами и сразу двоих подарили ей небеса.
Гриша походил на мать: добрый, ласковый, а вот Поля вся в отца: холодная, закрытая, даже слова ей не вытянешь. И отцу она ближе, характер-то одинаковый. Бывают вечера Степан пилит в сарае, а Поля возле него, учится чему-нибудь. Гриша возле мамы: ведёрко потащит, пол подметёт. Анна любила детей всем сердцем, но Полю не понимала совсем, а с Гришей была как единое целое.
Когда Анна умирала, сказала Грише: «Сынок, я скоро уйду. Ты теперь главный в доме, сестру не обижай, защитник будь. Ты мальчик твоя обязанность сестру беречь, ей помощь нужна». «А папа?» спрашивает Гриша. «Папа? Кто знает, сынок…» и тихо сказала: «Жизнь покажет». Гриша плакал: «Мама, не умирай, как мы без тебя?». Анна только вздохнула: «Если бы от меня это зависело…» Утром её не стало.
Степан сидел у постели, держал Анну за руку. Не слов, ни слёз только сгорбился, как будто уменьшился, весь стал серый. Вот так и было. Жизнь пошла дальше. Поля взяла на себя обязанности хозяйки пыталась готовить, убирать, но маленькая ещё была. Тут приходила сестра Степана, Наталья всем помогала, делам домашним учила Полю.
Тётя Наташа, спрашивает Поля, а папа теперь женится, правда?
Кто его знает, девочка моя. Он ж тебе ничего не расскажет.
Наталья жила с мужем Василием, у них своя семья. А если вдруг, ты нас к себе заберёшь? не унималась Поля.
Не фантазируй. Отец вас любит, никому в обиду не даст, уверяла Наталья.
А по деревне уже шумели: мол, у Степана с Глафирой старые чувства вспыхнули. «Глаша совсем дурная, с Степаном закрутила, про свою семью забыла», судачили на лавках у магазина. Ольга усмехалась: «Глупая баба она». Здесь выручил председатель колхоза Максим Леонидович распугал сплетниц: «Хватит языками махать, вы и своих не знаете как следует», строго сказал.
У Глафиры и Степана действительно когда-то была любовь такая, что хоть романы пиши. Но Степана отправили в другую область на посевную, на два месяца, а Глафира за это время с Митяем Черешковым связалась. Степан приехал, узнал, Митяя проучил, а с Глашей после этого вообще перестал общаться. Глафира замуж за Митяя вышла, а он бездельник: гулял, пил, а Глафира плакала по Степану хороший мужик, не пьющий, работящий, но молчаливый. Вот тогда деревня и заметила, что к Анне Степан склоняется а Анна расцветала, как василёк. «Вот что любовь делает!», шептали люди.
Анна давно была влюблена в Степана, только молчала куда ей тягаться с Глафирой! А вышло так, что встретились, гуляли, потом в сельсовете расписались. Свадьба тихая, из родни у Степана только Наталья, у Анны пожилая мать Оксана, которую поздно родила и с председателем когда-то встречалась но про это молчали. Оксана гуляла, веселая была, замуж так и не вышла, не любили её в деревне, мужиков уводила. Анна характером была другая и люди её жалели, особенно когда за Степана вышла. «Ох, мучиться будет всю жизнь», предсказывала Надежда Переверзева. Но, как ни странно, Степан жене верен был и в деревне всё было на виду. Прожили пятнадцать лет ни ссор, ни громких слов. Люди успокоились, пока Анна не заболела тяжело, из тех болезней, что не лечатся.
Безнадёжно всё было. Степан возвращался с работы, встречает его Глафира: «Стёп, может, зайду, пирожков деткам напекла?» Он ей: «Нет, Глаша, спасибо, Наташа вчера напекла». «Да я от души!» «И сестра моя от души». «Федя, давай встретимся у мельницы вечером?» «Зачем?» «Неужели забыл, что между нами было?» «Всё давно забылось. Детей люблю. Анну люблю». «Но её не вернуть», Глафира вздыхает. «А любовь не умирает», отвечает Степан.
Да не любил ты её. На зло женился!
Глаша, домой иди, тихо сказал Степан. Он ускорил шаг, не оборачиваясь, пошёл к детям, Глафира осталась посреди улицы.
Прошло несколько лет. Дети выросли. Тётя Наташа всё приходила, как всегда, и точно знала брат её однолюб! Вот Полю спрашивает: «Ты с Антоном Ворониным дружишь?» «Да, а что?» Поля уже взрослая, красавица Наталья только глазом успела проследить. «Да просто спросила, будь с ним осторожнее». «Почему?» «Ты сама понимаешь не маленькая». «Тётя Наташа, я его так люблю, прямо на всю жизнь!» «Вот тебе так кажется». «Мне не кажется я уверена». «Ты, может, и уверена, а вот Антон?» «Если предаст, никого больше не смогу полюбить!» «Вот это я тебе верю», сказала Наталья.
Вечером Поля и Гриша ждали отца с работы. «Что-то задерживается», говорил Гриша. «Сегодня пятница он в среду, пятницу и на выходные всегда к маме на кладбище ходит». «Откуда знаешь?» «Ну ты и болван, если отца не чувствуешь».
Пошли тихо на кладбище, по огородам, тайной дорожкой. Поля показала на сгорбленного отца. Гриша прислушался отец разговаривал с кем-то. «Вот, Аня, такие дела. Полька скоро замуж выходит, я приданое собрал, Наташа помогала. Ну ничего, живём. Прости, Аня, что мало ласковых слов при жизни говорил. Зато сердце тебе столько их сказало. Не умею я словами, всё больше сердцем», хрипло говорил Степан, уходя к воротам.
Поля посмотрела на Гришу у брата в глазах стояли слёзы.
