Пигалица
Про Петрова много говорили особенно про его личную жизнь. Казалось, вся Москва знала его, как если бы все жили с ним в одной квартире.
Например, все знали, что Сергей Петров обожает уют, стабильность, чтобы дома ждала жена: всегда в нарядном платье, на каблуках и с аккуратной причёской, губы сдержанно подкрашены, а на лице светит улыбка: «Здравствуй, дорогой, как я рада, что ты пришёл!». Никаких «Наконец пришёл!» это слишком резко, как будто можно было не ждать. Лучше сказать: «Скучала, вся у окна глаз не сводила» Так гораздо домашнее.
«Наконец приперся! Где шлялся?» так отчимывали Серёжиного отца бабушка и мама. Он что-то бурчал себе под нос, и, взяв газету, удалялся покурить в туалет, под вытяжку.
Сергей долго удивлялся, как можно курить в туалете, если есть балкон. Но на балконе жены пилят, либо тёща срывается, что попался, дескать, ненадёжный зять.
На улице отец выкуривал полпачки, и опаздывал домой. Его губы рано покрылись коркой из-за «Беломора», появились тёмные точки. Он умер, когда Сергею было восемнадцать, последние месяцы жил один на даче под Коломной, никого не подпускал. Говорил сыну: «Тут, Серёж, тишина, как в космосе, никто не грызёт, не душит тебя тем, что ты не оправдал ничьих ожиданий. Нет, Серж, езжай-ка в Москву к матери, а я уж сам тут В мастерской подработаю, проживу». Когда отца похоронили, я, Сергей, поклялся у меня всё будет иначе: любовь, тепло, гармония.
Но получается ли
Мне всегда нравился порядок. Терпеть не мог кухню, где воняют мокрые чулки, детские распашонки и чьи-то кальсоны, как в коммуналке моего детства. Хватит от этого я устал на всю жизнь! Пусть дома пахнет ужином и жареной рыбой, а не кипячёным бельём, пусть на столе стоит рюмка водки для расслабления. Ну а как иначе после московской работы?
С Петровым жить хорошо любая бы захотела. Есть достаток, удобства
Жена дубовый буфет хотела? Достал! Стол, как у купца Лапина на поминках, хотела? Разыскал по всей Москве, все антикварные лавки облазил. Нашли, прислали, денег даже не взяли.
Почему? Потому что Сергей Петров уважаемый человек, от его звонка многое зависит. Вот недавно не понравилось мне, как в ресторане на Сретенке обслуживают. Через день там проверка была, инспекторы и документы жалуются А потом ресторан закрыли, теперь там заведение по мне, я с женой хожу с Ксенией, своей пигалицей.
Про меня сочиняли, привирали, кололи языками.
Вот жена моя, Ксения Странное имя для супруги «такого» мужчины. Вот бы Ольга, Наталья, Мария а Ксения как будто улитка по асфальту. «Ксения-а-а» будто пустота за этим именем, как вздох.
И что он в ней нашёл? судачат все эти Оли, Тани, Людочки, ловя нас глазами. Да ведь ничего особенного!
А говорят, умна. В доме порядо, гостям по душе. Хорошая прислуга, да и худенькая мало ест! Говорят, он и не любит её, просто для виду женился!
А вы их дом видели?
Нет уж, туда только избранных пускают
Избранные из коллег появлялись у нас чуть не каждый вечер. Будни значит ужин; выходные к обеду или даже к завтраку, особенно если я с рыбалки с уловом приезжал.
На столе всегда всего вдоволь, Ксения в наряде, лёгкая, улыбчива, с кухни приносит очередное блюдо всё сама, ни одной прислуги.
Я ею горжусь, на весь мир:
Да не ею собой! машут руками все эти знатоки. Глядите, какого выбрал. Коротка ростом, тихая, а как услужлива! Спорить ему не смеет, всё по-старому: муж глава, жена работница, только и рада, что не бьёт супруг.
Ксения в Московской типографии работала, зарабатывала копейки но на семью это было не похоже.
Это просто прихоть, говорил я гостям, когда заходил разговор о её зарплате. Не хочет, чтоб считали, будто на шее сидит. Такие они, современные женщины, самостоятельные Верно, Ксюша?
Ксения только пожимала плечами и улыбалась смущённо, как кукла.
Сергей Алексеевич, вы потрясающий человек! Так всё устроить, организовать! льстила мне Зинаида Коновалова, модистка из Дома моды. У вас всё так вкусно, красиво, атмосфера лёгкая, дышится легко
Зинаида потом шла, закусывала губу, преклонялась.
Я смеялся: да что вы! Лучше давайте в лото играть.
И играли, пели под гитару, танцевали, а Ксения всё улыбалась.
Кукла, настоящая кукла. Купил и рад, шептала потом Зинаида своей тётке Галине Петровне, у которой жила. Да она была никем, он приодел, в люди вывел, поэтому и рада Не достойна она его!
А ты достойна? усмехалась Галина Петровна, раскладывая пасьянс.
Конечно, тётя! Я бы и вкуснее, и интереснее стол бы накрыла, а Ксения вчера драники подала с отвратной сметаной чуть не подавилась. Я бы лучше: гуся бы запекла, закусок навалила
Так дерзай, кивала тётя, а Ксении, я устрою отпуск на две недели. Ты, Зина, как Серьгею присмотришься предложи свои услуги.
Тётя, вы всё предусмотрели! ликовала Зинаида.
Ксюша, как всегда, всё организовала блестяще. Стол ломился от угощений, лёгкий запах лаванды, крепкий чай и в доме по-домашнему тепло. На душе у меня было уютно: сидел, слушал гитару, чувствовал руку Ксении немного горячую, влажную от волнения.
Я располнел, тяжело дышал, но зато рядом супруга, поёт в полголоса.
Зинаида Коновалова уселась с нами, вся в модных побрякушках.
Сергей, вы все две недели будете один? Ваша жена уезжает на воды заботливо склонившись ко мне, шептала. Запах её сладких духов мешался с запахом ливня за окном.
Да Тяжело мне будет без неё, усмехнулся я, убрал руку жены с плеча. Уговаривал Ксению остаться, но потом решил пусть едет. Не деспот же я!
Ну а хозяйство? Кто вам?
Найду кого-нибудь тихо ответила Ксюша.
Поглядим А теперь, люди, торт! развёл я руки, будто всех обнял.
Все уселись за стол, Ксения принесла торт с кремовыми розами, разрезала, угостила всех глаза всегда в пол.
Зинаиду даже передёрнуло от такого женского смирения. Считала: рядом с таким мужчиной должна быть яркая женщина, не эта серенькая пигалица. Но пока всё шло по плану
… Ксюша уехала поздно ночью. Я не поехал провожать, распрощались дома: крепко обнялись, я поцеловал в макушку, она меня в грудь, что-то попыталась сказать, но я перебил:
Пора! Машина ждёт. Я всё помню: завтра твоя родственница, Надежда Викторовна, придёт.
Ксюша послушно вышла, вручила чемодан шофёру и побежала вниз, как школьница. Шофёр аж рот открыл: всегда скромная Ксения, а тут прыгает
Обещанная родственница не пришла. Зина перехватила её у метро, сунула гривенник, сказала приходи завтра, а сегодня не надо, мол, я за хозяйство присмотрю.
Зинаида ворвалась в мою квартиру под проливным дождём вся мокрая до костей, раскидала по кухне сумки, развесила чулки, залезла в Ксюшин шёлковый халат: в нём была как раз впору, даже чуть тесно, как надо! Пыталась создать атмосферу, по холодильникам разложила французский сыр, колбасу, клубнику Настроилась приготовить ужин в европейском духе.
Ждала меня голодная, раздражённая, уже почти плюнула на романтику.
Наконец я вернулся. Зинаида выглядывала из темноты, радуясь сюрпризу.
Я тяжело зашёл в квартиру устал, раздражён, голова не на месте.
Саша, вы наконец-то дома! вспорхнула ко мне Зина. Где были так долго?
Зинаида? А вы тут как оказались? строго сказал я. Ксюша просила вас? Она говорила про кузину кажется, Нину
У Нины аппендицит! Увезли на скорой, вот Ксения и позвонила мне! тут же нашлась Зинаида, уже мечтая о заказанном ужине.
Вот что, строго сказал я: Ужин всегда нам только жена готовила. Сама! Никогда не заказывали ничего на дом.
Сунулся в холодильник: сыр, колбаса Зиныда, на стуле развешенные чулки. Всё не по мне, раздражение взыграло.
Почему вы в Ксюшином халате? И что это здесь, на кухне, развешано?
Промокла гроза зашептала Зинаида, и вдруг прижалась ко мне, выставив ногу. Давайте тост, шампанское! Я вам гитару сыграю, как ваша пигалица
Меня передёрнуло.
Кто?! Кого ты пигалицей назвала?! Я заорал, впервые в жизни. Прочь! Ничего с вами не будет. Моя жена моё всё. Она хозяйка, вкусна, добра, скромна Она меня сделала таким, каким я есть. Без неё я не свой. Утром без неё надел всё не то, на работе слов не нахожу, сердце будто выкрутили!
Не знала Я думала, для проформы она вам Я же лучше могла бы быть яркой, страстной
Лучше? Ты ничего не понимаешь. Я Ксению люблю, слушаюсь, чего бы ни попросила. Захочет позову людей. Захочет торт такой куплю, гитару заведу Она мой смысл, меня осветила.
Зина в изумлении смотрела на меня. Я был готов выйти из себя, только чтобы оказаться рядом с женой, поехать хоть ночью.
Всё, я уходил. Зина собирала вещи, я почти выгнал её.
Её тётя Галя, встретив Зину на пороге ночью, первым делом спросила:
Разве вы так рано? Ну хоть получилось?
Любит он свою жену, вздохнула Зина, разбитая.
Вот и ладно, отмахнулась Галина Петровна. На всех найдётся мужик. Пойдём чай пить: ведь что ещё делать в полночь, как не обсуждать мужчин?
… Я приехал к Ксюше под утро, взволнованный, виноватый. Ксения бросилась ко мне, засмеялась и заплакала сразу.
Здравствуй, мой хороший! Как же я рада, что ты пришёл! шептала она, уткнувшись мне в грудь.
Я растаял. Не было для меня большей радости, чем быть с ней, её простое, искреннее счастье. Люди смотрели, как грузный, важный мужчина целовал своей жене руки, а она смущалась просила перестать. Но я не мог: я очень соскучился. Для меня эти несколько дней были вечностью.
Весной Ксения родила нам сына копию меня самого.
Маленький Петров уже тогда не мог без Ксении. Видно, это у нас семейное
В чём же её секрет, тётя Галя? недоумевала Зинаида, когда её уволили из Дома моды, и пришло известие о рождении сына у Петровых. Она же обычная, пенёк на коротких ножках! А Сергей её боготворит
Харизма, Зина. Это не купишь и не научишься. За каждым важным мужиком всегда стоит серая, но незаменимая женщина. Забудь. Для тебя тоже найдётся счастье, рассудительно сказала Галина Петровна, достала ликёр. Сердечные раны надо лечить по-русски за разговором, под чай и добрые слова.
