Папа! Иди срочно! Вениамин семью в дом притащил…
Вениамин, наш артельный кот, был окрашен в классические тона, которые по-русски ещё называют маркиз: глубокая тёмно-синяя спина, ушки и хвост того же аристократического цвета, ну а грудка белоснежная, и роскошная манишка при ней! Щёки, носочки на лапах, подбрюшье, кончик хвоста и ещё треугольничек на лбу всё это сверкало так, что хотелось щуриться. Взгляд у него был зелёный, пронзительный ну прямо интеллигент, такой, каких редко увидишь между подъездом и лавочкой. Говорят же в народе: “грациозен, как пианино на лестничной клетке под девятый этаж”. И, отвечая ожиданиям, наш Веник мог исполнить серенаду под окнами в стиле кото-романс, да так с душой, что собаки на районе замолкали в ревнивом удивлении.
Надо отдать ему должное, он обладал феноменальной вежливостью. На стол не лез, мягкую мебель когтями не царапал, ничего с комода нарочно не сталкивал Ньютона явно уважал. Каким он был в детстве, мы не знаем ну, может, шторы рвал, да ёлки валил? Но к нам попал уж взрослый, бывалый, с философским взглядом на жизнь. Причём домом ему раньше служил вовсе не уютный диван, а гаражи рыбной артели на уважаемом левом берегу Днепра.
Но всё изменилось с приходом нового начальника гаража собачника до мозга костей и неутомимого борца с кошачьим племенем. Шурин мой, трудящийся там сварщик, приперся к нам с жалостным лицом:
Знаете, пацаны начальника его заживо растащат. Возьмёте кота на передержку?
Как тут отказать? Мы согласились, не обсуждая. Вениамин быстро освоился и вскоре наглядно занялся улучшением окружающей генетики ни одна кошка в районе мимо такого кавалера не прошла.
И, прошу с тапками по этому поводу не размахивать это были 80-е, окраина Днепра, слово ветклиника жители могли принять за новую марку водки, а кастрация казалась чем-то фантастическим, придумкой запада.
Впрочем, Веник не проявлял особых чувств: ко всем кошкам относился по-деловому, никого не выделял. Пока не объявилась… Матрёна. Ну настоящая наша доморощенная Муська!
Как сейчас помню тот день: прихожу я после смены на хэрусовой набережной, душ, чай, сон. Тут дочь будит:
Папа, ты офигеешь! Веник семью домой притащил…
Я до кухни дошёл и остолбенел. Веник сидит в позе памятника самому себе лапки, хвостик колечком, усы вперёд. А прямо перед ним на полу трое котят этим самым маркизским образом выкрашены: тёмные спинки, белые носочки и галстуки-манишки. Сделал я шаг и второй ступор: миску Вениамина опустошает фольклорно потрёпанная кошка цвета настоящего табби ушки покусаны, вид боевой, сама худая донельзя, но ест с таким аппетитом, будто завтра война.
Когда она подняла голову, я чуть не присел: у неё был только один глаз.
Я только подошла, начала дочка оправдываться, а они в проходе все в пятером на коврике у двери, Веник впереди. Хотела прогнать, а потом увидела: у неё же глаз травмирован…
И правильно, молодец! отрезал я.
Попробовал кошку погладить та только бровью повела, зашипела и отскочила. Видно, доверие к людям она на прошлой жизни оставила. Не повезло ей, значит, попасть в такие руки, как моему Вениамину с нами. Учитывая местные традиции: лайки чуть что, так сразу в собачье производство отправляют.
Решили всех оставить. И тут сюрприз: Веник стал идеальным домашним мужем! Боев с котами за женщин прекратил, интерес теперь только территориальный, и возвращался он всегда домой, к одноглазой подруге.
По вечерам лежали в своём уютном гнезде в большой коробке под столом, и Веник с педантичной заботой вылизывал Муську, особенно у беды её глазной.
Лечением, к слову, местный ветспециалист занялся не без моей инициативы: пришлось его за халат оттянуть и потом послать за бутылкой по знакомству, ибо сухой закон не шутки.
Котят пристроили быстро рыбачки с артели разобрали в мгновение, услышали, что папаша Маркиз давай сюда, а вдруг уникальный экземпляр вырастет. Запись шла аж на будущее потомство.
Дальше уж по классике: Муська родила потом ещё дважды, а потом однажды загуляла да уж и не вернулась. Верность кавалеру не была сильной стороной Матрёны, мы поняли поздновато.
Дней пять искали всей семьёй: кричали под окнами, шарились по подвалам, забирались в заброшенные сараи, проходили все кусты жимолости у сопки. Результата не было. К счастью, котята последние уже подросли и разобрали их заранее.
Веник загрустил. Мог по часу сидеть на подоконнике, смотреть во двор, как в бесконечность, либо медленно бродить, изредка устраивая эпические битвы с соседями. Нашедшиеся подруги радости не приносили ни одну больше не завёл дом.
Единственное, что напоминало о его героическом прошлом появлявшиеся весной и осенью юные коты маркизского окраса. Все знали: Вениамин достоин респекта. Старый кот но марку держит.
Настоящая пенсионная жизнь наступила для Веника года в 1998-м. Вылазки прекратил, ел мало, спал по 1819 часов душой и телом старел.
А в июле 1999-го случилось неожиданное. Стал жалобно мяукать под дверью, царапать лапами, требовать выпуска. Я понял: не просто так орёт. Вёлся за ним следом, хоть опасался собаки…
С лестницы Веник спускался мучительно медленно, как ветеран всей котячей войны, на улице даже топтался на месте. Потом двинулся к сопке, на пригорок за домом. Пошёл за ним сзади, хотел взять на руки так посмотрел, что понял, ругаться полезней не стоит.
Дошёл до оврага, где норы и промоины. Тут обернулся ко мне и прям так глянул в глаза будто попрощаться решил навсегда. И юркнул в ход в обрыве словно старость его и не брала.
Ждал я его, звал, ползал по этим норам, даже руки испачкал, но без толку. Пришёл домой, помылся, взял фонарик, корм, вернулся звал ещё. Но кот больше не появился.
Так и осталась наша семья верить: не зря ведь старики-кошки уходят перед смертью, как истинные воины. А в следующем мае возле оврага, где ушёл наш Веник, вырос куст шиповника с алыми цветами мы теперь думаем, что это сам Вениамин вернулся, но уже в новом воплощении.
