Жалость материнская
Зазвенел телефон будильник. Надежда потянулась под одеялом.
Вот тебе и новый день! Открыла глаза черное, как ночь, постельное бельё так и манит, дочка Лерочка подарила на день рождения. Спасибо, доченька!
За окном моросил мелкий питерский дождик. Ну и пусть, всё равно день обещает быть хорошим: до обеда приём у Саныча, замечательного ортопеда, что уже несколько лет работает с Надеждой бок о бок. Саныч сразу почувствовал: эта Надя не так как все не ленится, не смотрит на время и всегда умеет найти подход и к язвительной поликлинической медсестре, и к сложному пациенту. А потом обходы своих подопечных по всей округе.
Надежда уже лет десять трудилась в городской поликлинике Васильевского острова, да ещё совмещала с работой в медпункте школы. По вечерам и выходным к ней то родители детей, то бабушки: уколы, капельницы, перевязки. Своих пациентов она знала и помнила поимённо, её рекомендовали друзьям и соседям. Даже ремонт в своей «двушке» она сделала только благодаря этим подработкам и дочке с внуками помогала. Дочка жила неподалёку и, казалось, вечно то беременна, то с малышом на руках, то очередной декрет постиг.
Надя опустила ноги в свои любимые вязаные тапочки, уселась в облюбованное кресло. Кофе, пудра на лицо, шустрые волосы в пучок да под лак, надела синие джинсы и жирная мысль «пора бы похудеть» отправилась восвояси.
Вышла на улицу под большим фиолетовым зонтом по-питерски, с улыбкой. Она вообще умела радоваться жизни.
Надя, ну вы у нас как свет в окошке, повторяла ей соседка тётя Валя, только переступите порог, так будто и полегче стало. Сразу ясно хорошая вы, счастливая женщина.
Счастливая? смеялась Надежда. А почему бы и нет? Всё мы сами себе и настроение, и счастье выбираем.
Она верила: не события делают человека счастливым или несчастным, а его мысли. Разное бывало в жизни
Когда-то её сын после тяжёлых родов долго болел. Она привыкла бороться, решать проблемы, не ждать жалости и помощи ни от кого. Даже когда муж оставил её одну, перебрался жить к другой три года крутилась, как белка, одна с двумя детьми в чужом городе. Сама Надя родом из Архангельска, а в Питер после учёбы с мужем приехали. В Архангельске оставались мама и брат, и там тоже вечная борьба с жизнью, брат пил без просвета, мама спасала его как могла.
Но всё пережили и развод, и обиды. Муж вернулся, просил прощения не один месяц, и она простила. Сегодня ему и поминать некого: Надежда вдова уже четыре года, ей давно за пятьдесят, сын перебрался в Омск, а дочь с семьёй живёт совсем рядом.
Дела и трудности у всех такие же, как у всех в Питере, да на любом другом конце страны. Только сами решаем, считать ли себя счастливыми, или жаловаться на жизнь.
Доброе утро, Сан Саныч!
Врач уже готовился к приёму.
Утро нынче для улиток и папоротника, Надежда Сергеевна, засмеялся он. А у нас грядущий поток пациентов. Хоть никто и не доказал связь влажности с обострением ревматизма, а пациенты верят
Работу Надя любила искренне, о пенсии думала наскоро. С подругой Людмилой изредка собирались дома на чай, болтали обо всём на свете Люда работала учителем, усталая, внуки под присмотром. Но редкие встречи только больше ценились.
***
Однако жизнь Надежды круто изменилась, когда пришла пора забрать к себе престарелую маму. Брат умер несколько лет назад, маме нужна была опора. Забирала с поезда прямо из Архангельска.
Ну как же я без своих Витюши и Жени? Кому ж они теперь? Бедные, сиротинки… перетягивала мама тяжёлую сумку.
Мама, почему они бедные молодые, здоровые, всё у них впереди. Себя пожалей лучше, отдохни у меня от забот.
Мама осела на нижней полке, качала головой, привычно жалела всех и каждого внуков, соседей, всех в их стареньком дворе, родного погибшего сына, саму родную Архангельскую землю. Такой вот у неё характер всегда заботиться, жалеть, находить на кого излить материнскую печаль.
У Надежды тоже сердце выламывалось: отпрашивалась с двух работ, волоком маму вытаскивала оттуда, откуда нельзя оторвать старого человека с его привычками и заботами. Мама ведь столько лет вытаскивала брата, тащила к себе внуков, как будто сама была моложе и сильнее, чем была на самом деле. А теперь здоровье не то.
Забери маму, а то не выдержит она там одна, приговаривала Людмила. Но она же не чемодан так просто не вывезешь.
Да не едет она, Люд, ни в какую. Теперь уж едет, когда выхода нет.
Долго привыкали друг к другу. Маме к новому месту, к ритму мегаполиса. Надежде к маме, к её характеру и привычкам. Медосмотр, лечение, витамины, и совсем скоро мама подлечилась, силы вернулись. Вместе теперь обе.
Иногда ссорились. А как иначе если две взрослые женщины под одной крышей? Надежде даже в шестьдесят неловко было просить у мамы разрешения погулять с подругами вечером.
Куда пойдёшь? На улице темно! Дома сиди! командует мама.
А я всё равно пойду, ма…
Обида, короткая тишина, и снова общий быт, тихие разговоры о прошлом, долгие звонки в Архангельск. Часто мама просила переслать внукам денег Надя переводила столько, сколько скажет. Медленно по переживаниям, мама стала видеть: и без неё внуки живут не хуже, вспоминать обо всём уже некогда. Зато рядом родная дочь, и жизнь приобретала новый смысл.
Мама, как чуткая скрипачка, по интонациям ловила настроение дочери. Видимо, за её и устроенной жизнью крылась одна усталость и бесконечная гонка.
Уставала Надя, как все. После работы в школе, после толпы детей, шумной суеты. Иногда ещё в садик сбегать, за внуками присмотреть, и по району пешком исходить. Казалось, усталости края нет.
Раньше устраивала себе полчаса отдыха после работы: просто лежала, глядела в белый потолок питерской хрущёвки, в этот момент отдыхали ноги и душа. Потом принималась за ужин, семейные дела, тихие вечера у телевизора в одиночестве и покое.
С приездом мамы ритм сбился, всё изменилось. Та с порога уже начинала:
Вот картошку начистила, поставь варить… Тут таблетки, прочти аннотацию… А знаешь, у Витьки новая подруга…
Надя уже не спешила, тихо просила маму оставить ей эти тридцать минут.
Теперь в эти полчаса из соседней комнаты доносилась мамина одиссея жалости:
Ох, дочка горемычная, опять работаешь, опять забегаешься Где ж тебе денег найти, чтоб, как люди, отдохнуть, миллион бы ей и на пенсию. Ах, стареешь, усталая моя! Работу бросить хочется
Под мамины стенания сама Надя начинала себя жалеть. Ноги болят, спина гудит, а зарплата разве того стоит? Помощи от пациентов мало, а благодарности и вовсе нет. Где-то работала бесплатно, где-то не услышала ни доброго слова. Всё ли она делает правильно? А обида появлялась вдруг.
Мамина жалость крепкая, прилипчивая.
Слышнее становилась забота:
Ой, Надя, полежи денёк зачем на работу рваться? Я и сама поем, и сама справлюсь…
И правда ведь уже не девчонка. Можно и кофе в постель принести, не идти к дочке и внукам.
И за окна ты хватаешься, подожди, не убежит твой дождь, чего суетиться!
И окна так и остались грязные.
Дочка, на выходные Артёма с Лизой заберу, пусть Лера с Юркой на свадьбу сходит.
Ну и забирай опять не выспишься, вздыхала мама, сил у тебя нет. Ну как же тебе тяжко!
Да вроде и не хуже всех
Ну уж, мается одна на свете твоя жизнь… Сплошная беготня.
От усталости Надежда и вправду потухла. Всё больше времени проводила в кровати, стала медленнее, с трудом готовила, редко радовалась семье. Жалость впитывалась в кровь.
Мам, ты чего нынче? спрашивала Лера.
Да как-то тоскливо стало. Всё утомляет, наверное.
На приёме Саныч косился, видя перемену во взгляде:
Проблемы дома?..
Всё нормально, просто вы объясняли уже пять раз
Дома мама тянула ту же песню: «пожалей себя, брось работу». Надя слушалась, ведь удобнее лежать и кто ж ещё порадует и погладит по голове, как не мама?
Упустила дом, перестала посещать друзей, стала отказываться от всех подработок, размазывала досаду по стенам квартиры. На кафе денег не осталось, даже причёску к парикмахеру делать перехотела.
Надя, забирайся с нами в кафе Люська по тебе скучает! приглашала Людмила.
Нет, не могу, желудок болит, давление скачет…
А без новых встреч и событий жизнь опустела.
Мама лелеяла дочь, радовалась покою остаться лежачей, почти счастливой.
***
Утро. Опять звонит будильник, Надежда потянулась О-ох, день не для радости Даже чёрное постельное бельё не радует.
Дождь снова стучит по стеклу.
Всю ночь не спала, этот дождь Как тебе идти на работу, ты же у меня несчастливая! Одна беда
Приём до обеда. Новый врач отоларинголог, женщина надменная, тяжелая. За смену слова доброго не услышишь. Работу бросать или нет мысль как туча висит.
Когда-то сильная, энергичная Надя стала совсем другой. Её жалость схватила за плечи, мама тянула на себя внимание, впитывала каждый вздох и упрёк.
С каждым днём росло ощущение запертого пространства и тоска по тому, что было. На фоне маминой жалости начались болезни: то желудок, то давление, то просто тяжесть в душе. И чем больше мама жалела, тем меньше сил оставалось.
Несчастная ты моя, Надюша, всё на себе тянешь…, пела мама.
А почему несчастная, ма?
Так счастливая, что ли? Одна, муж помер, всё на тебе, Артём заболел, а пенсии ещё нет…
Первая насторожилась Лера.
Мама, ты стала другая. Даже Лиза замечает ты не смеёшься и не шутничаешь. С появлением бабушки ты изменилась Может, стоит задуматься?
И вправду мысли всё грустнее.
Когда жили в Архангельске, мама всю жизнь жалела брата больной, безработный, вечно не везёт. Работать не мог злые люди везде и работу не найти, климат против, да и государство не помогает. Маме счастья не досталось: всё старалась облегчить жизнь сыну. И что же?
Надя приезжала помочь и за две недели столько дел переделывала, что брат столько за год не накапливал. А мама жалела его, клала стопку блинов, уговаривала просто отдохнуть и не брать в голову.
И ведь так просто оказалось лежать, когда тебя жалеют!
В этом и есть ловушка.
Всё яснее понимала Надежда: если тебя видят жертвой обстоятельств ты и сам начинаешь так себя ощущать; если рядом с тобой люди, умеющие вдохновлять, сразу и жить хочется.
Она вспомнила, как радовалась раньше жизни. Счастливым делают мысли, а не события. И если мама видит в тебе объект жалости рано или поздно ты этой жалостью и заболеешь.
***
На следующий день, после разговора с Лерой, Надежда услышала в коридоре разговор медсестёр.
Да, изменилась наша Надежда. Раньше всегда с улыбкой, а теперь…
Может болеет? Кто знает, люди скрывают.
Точно болеет жалостью.
Того дня на приёме у проктолога был молодой парень, весь скованы стыдом. Надежда внезапно вспомнила своё весёлое настроение: легко нашла общий язык, посмеялись втроём. Слово за слово и девушка вернула себе былую легкость.
В этот же вечер записалась к парикмахеру, позвонила Ксении Ивановне, пообщалась, объявила пациентам, что снова готова помогать. И как только решилась поняла: как же по всем этим встречам соскучилась!
Люся, встречаемся! Дома сидеть надоело!
О, Надюха вернулась! Слава Богу, с возвращением!
Мама сердится.
Опять ты за работу зачем? Всех денег не заработаешь
Мам, я живу, когда работаю. И должна быть счастлива для самой себя.
Себя не пожалеешь никто не пожалеет! вздыхает мама.
Вот ты пожалела, а теперь порадуйся. Я счастливая, хочу так жить!
Переубедить старую маму невозможно и не всегда нужно. Когда человеку за восемьдесят, иногда проще смириться с беспокойством, чем менять весь смысл жизни. Но своё новое счастье Надежда больше не позволяла разрушать.
Теперь ей хотелось, чтобы у мамы тоже появился свой интерес, свои радости, а не только жалость к дочери.
Зазвенел телефон будильник. Надежда потянулась… День обещает быть славным! На себе новая пижама с леопардовым узором, подарок Лерочки. Как здорово, что рядом дочка.
Всю ночь не спала, этот дождь, доносится из комнаты мамин голос.
Дождь ну и ладно. Серые тапочки, любимое кресло, чашка кофе, джинсы в обтяг, а ненужные мысли и сомнения вон прочь!
Надежда отправилась на работу с улыбкой.
Всё равно день будет прекрасный.
День женщины, которая решила быть счастливой.
***
*Жизнь подсказывает: не позволяй ничьей жалости затушить твой свет. Счастье дело рук и мыслей самого человека, а материнскую заботу нужно принимать с любовью, но не делать её смыслом своей жизни.*Когда вечером Надежда вернулась домой, в прихожей пахло тёплым хлебом. Мама возится на кухне, лезет в полку за солью, ворчит что-то привычное. Вид у неё бодрый и даже немного лукавый.
Дочка, я вот тут кулич хотела испечь, да не получилось. Пережарила Попробуй хоть кусочек?
Надя рассмеялась отлегло на душе. Села рядом, отломила хрустящую корочку и, улыбаясь, посмотрела на маму. Её глаза стали вдруг беззащитными, почти детскими: и вся эта древняя усталость, и бесконечная материнская печаль отступили на шаг в сторону.
Знаешь, мама, я ведь правда счастлива. У меня есть ты, Лерочка, у меня есть любимое дело Спасибо, что у меня такая мама заботливая. Но знаешь, а давай сегодня не будем жалеть? Загадаем что-нибудь весёлое? Может, вместе кино посмотрим или кофейку наварим с пирожками?
Мама удивилась, вспыхнула румянцем.
Давай, тихо согласилась она и вдруг улыбнулась широко, как в юности: А пирожки я ещё умею
В доме стало тепло. Вечер клубился запахами сладкой выпечки и тихим смехом. Надежда поймала себя на мысли: счастье оно в простых вещах, когда тебя любят, но не жалят, когда рядом те, ради кого хочется быть сильной, и самой поддерживать, а не тянуть друг друга в болото уныния.
В эту ночь дождь стучал за окном весело, будто поздравляя обеих женщин с их новой жизнью где есть место и заботе, и радости, и новому вкусу хлеба, испечённого вдвоём.
И впервые за долгое время Надежда уснула с лёгким сердцем, зная: впереди у неё ещё будет много счастливых дней, если только самой не забывать радоваться и вдохновлять этому других.
