Право на свой мир
Власенко Мария Георгиевна? строгая женщина в тёмно-синем костюме остановила меня прямо у дверей нашей квартиры в Харькове. Нам нужно серьёзно поговорить.
Это я. А вы кто? спросил я, сразу насторожившись. Я никого не ждал, да и вообще редко кто заходил ко мне без предупреждения. Первая мысль была может что-то с дочкой, вдруг школа звонит? Но почти сразу я отбросил эту догадку если бы что-то случилось, учительница бы позвонила.
Могу зайти? сухо бросила женщина, пересев папку из руки в руку. Это важно для вас.
Я спешу на работу, отрезал я, одним глазом глядя на часы. Говорите по делу. Не вовремя вы пришли
Это касается вашей дочери, без лишних церемоний заявила женщина. Я из службы по делам детей. В школу поступил сигнал.
Меня как током ударило. Сигнал из школы? Служба по делам детей? Я резко обернулся, с трудом сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри начался пожар.
И что такого серьёзного могло случиться, чтобы вы в понедельник с утра примчались ко мне домой? Мы семья благополучная, достаток хороший, у Марфы всё есть. Никто её не обижает. Какая проблема?
Ваш ребёнок полностью оторван от реальности! отчеканила она сурово, подняв брови.
Объясните яснее, хмуро сказал я, так и не понимая сути.
В школе проверяли читательские дневники. Вы знаете, что там написано?
Конечно! вспылил я. Я каждый вечер эти подписи ставлю. Марфа обожает читать, это у неё от матери. Мы регулярно берём книги в библиотеке, часто покупаем новые. В чём беда?
Девочка во втором классе всё свободное время посвящает книгам! повысила голос инспектор. Читает сказки, далёкие от жизни. Она почти не играет с детьми, не гуляет с ними. Вместо дворовых игр уходит в свой придуманный мир.
Я сдержал вздох, собираясь с мыслями. Я ведь знаю свою дочь, и чтение благо для её ума и воображения, а не зло.
У вашей дочери есть друзья? не отпускала инспектор, изучающе глядя мне в лицо.
Конечно, твёрдо ответил я. К нам часто заглядывают Воронцовы со второго этажа, ещё Светка и Ира с соседнего двора. Они играют, делают уроки, пьют чай. Когда во дворе к ним присоединяются ещё ребята, все дружно общаются. У Марфы нет проблем с этим.
А может, инициатива исходит не от Марфы, а от других? Зовёт ли она кого-то, проявляет ли себя?
Я задумался. Да, Марфа не самая шумная, предпочитает настольные игры, рисование, чтение вслух. Но никогда не была в стороне и нередко предлагала свои идеи.
Участвует, когда зовут, а иногда сама предлагает своё. Вот, недавно друзьями придумывали спектакль, костюмы сами делали и устроили домашний театр. Игра это не только беганье в футбол.
Женщина что-то быстро записала себе:
Может, вашей дочке не хватает общения, а книги замена реальности?
Во мне вскипало раздражение, но я сдержался.
Я уверен, что Марфа счастлива, что развивается, учится новому. Книги это не уход от мира, а способ его понять глубже. Хотите видеть её комнату, тетради покажу, но не смейте судить только по чьим-то догадкам.
А со сверстниками? Учительница говорит, с ними она мало общается! Даже на переменах читает
Разве плохо, что мой ребёнок предпочитает прочитать книгу, чем залипать в телефоне или по двору таскаться без дела? Она не хулиганит, кругозор шире. Может, многим детям полезно было бы хоть иногда взять в руки книгу, а не «короткие видео» смотреть!
Я говорил твёрдо. Не понимаю, почему в нормальных детях видят проблему.
Но попыталась было перебить инспектор, но я не дал ей слова.
На этом всё! шагнул к двери. Как вас зовут?
Юлия Александровна.
Фамилия?
Гаврилюк.
Отлично, госпожа Гаврилюк. Я сегодня же напишу жалобу. Занимайтесь теми, кто действительно в беде, а не донимаете тех, у кого дома порядок и ребёнок воспитан.
Я помолчал, собираясь с силами. Не хотелось грубить, но и стерпеть такое давление не мог.
Марфа отличница, английский изучает, на кружки бальных танцев ходит. Добрая, вежливая со всеми может найти общий язык. Вы бы лучше проверили, как живут Лещенко из третьего подъезда там безработица и спиртное на первом месте. Им помощь нужна, а не нам.
Гаврилюк побледнела.
Не учите меня работе! процедила она.
Скоро вам придётся её искать, парировал я и открыл дверь. До свидания!
Я захлопнул за ней дверь и поспешил вниз. Опаздываю, начальник будет недоволен А ведь сколько таких инспекторов бегает по хорошим домам, вместо того чтобы действительно кому-то помочь.
Тридцать минут до начала работы, а дорога займёт минут тридцать пять, если повезёт. Я ускорил шаг, кутаясь в пальто и продолжая мысленно прокручивать разговор.
«Оторвана от реальности Как же! Марфа умная, творческая, идейная, у неё масса друзей, просто она не любит поверхностное общение».
В офисе меня встретил недовольно взирающий начальник Иван Петрович, серьёзен как всегда.
Мария Георгиевна, опять опаздываете, сказал он холодно. Третий раз за месяц.
Я сдержал себя, всё ещё злой после утренней сцены.
Прошу прощения, Иван Петрович, случилось семейное. Одна инспекторша придумала проблемы там, где их нет. Классическая проверка.
Если нужна защита скажите, неожиданно мягко сказал он.
Спасибо. Я обойдусь. На обеде напишу жалобы по всем инстанциям. Пусть работают по-настоящему.
Надеюсь, дальше задержек не будет, Мария Георгиевна.
Спасибо за понимание.
Я сел за стол, но в голове ещё долго не мог остановить вихрь мыслей о встрече с инспектором и о Марфе. Весь день с трудом фокусировался, а как только после обеда освободился сразу позвонил в школу.
Здравствуйте, Ирина Сергеевна, это отец Марфы Власенко, твёрдо произнёс я. Ко мне утром пришла инспектор по вашему сигналу. Хочу разобраться, в чём дело.
Учительница говорила затравленно.
Я и не думала, что всё дойдёт до сюрпризов от опеки. Просто Волновалась за Марфу, она очень замкнута, на переменах не играет с другими. Постоянно читает, а с детьми не общается
Слушая это, я злился. Но сдержался:
На каком основании вы решили влезать в личные привычки моего ребёнка? У неё много друзей, и с близкими она вполне общительна. Почему вы хотите, чтобы она сидела в компании тех, кто поддразнивает, ломает её вещи?
Учительница только забормотала что-то рассыпное:
Надо, чтобы все дружили, чтобы не было разделения
Ваша обязанность регулировать споры, а не усугублять их. Жалобу уже направил в гороно. Умеете обижать отличников, а с бездельниками дружите. Разговор будет продолжен позже.
Я хотела, чтоб всё было по-доброму! А Марфе надо быть мягче
Я сам решу, как моему ребёнку расти. Люди, которых вы покрываете, должны научиться уважать других. До свидания!
*************
Всю ночь я крутил разные варианты поговорить ещё с Марфой, обсудить с женой, решить через руководство школы. Но утром окончательно понял: дать ребёнку новую среду вот лучший выход. Там, где её интересы не будут высмеяны, а поддержаны.
На следующий день я поднял свои записки, позвонил в гимназию c углублённой программой недалеко от работы и договорился о встрече с директором.
Гимназия произвела то впечатление, которое хотелось: светлые коридоры, детские рисунки на стенах, приветливые преподаватели. Директор, Ольга Ивановна Чеботарь, без спешки выслушала меня, учла все пожелания и рассказала:
У нас много творческих студий, спортивных и научных кружков. Важно, чтобы каждый ребёнок чувствовал себя своим. Тут никто не принуждает участвовать против воли, приветствуется индивидуальность.
Я только кивал: именно это нужно Марфе! В нашей школе учительнице важно только, чтобы отличники помогали нерадивым, чтобы все статотики шли вверх. А Марфа не хотела быть бесплатной няней.
Мне это подходит, сказал я прямо. Дочь любит науку, книги. Иногда не сразу вливается в компанию, но если находит близких по духу раскрывается.
Ольга Ивановна улыбнулась:
Пусть Марфа к нам приходит. Уверен, у неё получится.
Через неделю я перевёл её в новую школу. Первые дни Марфа была растеряна новые лица, требования. Мы не давили, поддерживали. Постепенно она нашла друга Олю из параллели, которая тоже читала много. Потом появилась общая исследовательская группа по природе, где Марфа и придумала вести наблюдательный дневник.
Пап, мне тут нравится, тихо сказала она вечером через две недели. Никто не смеётся, что я люблю книжки. Даже спрашивают, что читаю.
Я посмотрел на дочь, которая наконец выдохнула и улыбнулась.
Рад за тебя! Главное будь собой.
Шли месяцы. Марфа с радостью прыгала с книгами по дому, обсуждала с новыми подругами энциклопедии, организовывала с одноклассниками мини-выставки и даже понемногу учила нескольких детей танцевать. В нашем доме теперь чаще было шумно и радостно: гости, друзья, смех, совместные занятия.
Мои жалобы не пропали даром. Гаврилюк перевели на работу с настоящими проблемными семьями; каждое дело контролировали строго. Учительницу Ирину Сергеевну лишили класса. На её место пришёл молодой педагог, и сразу выяснились старые мздоимства, поборы, прикрытие лентяев Итог уволили, и теперь бывшая учительница работает только в самом неблагополучном районе. Справедливость восторжествовала.
Я же понял главное. Быть родителем значит быть на стороне ребёнка и защищать его право на собственный мир. Никто не имеет права решать за твою дочь, кем и с кем ей быть. Марфа развивается, счастлива и уверена в себе. А родители должны бороться за этот её тихий мир, даже если вокруг часто считают иначе.