Парадный выход Маргариты Семёновны
Маша! Но это же не рассольник! Это что-то непонятное, какой-то винегрет получается! Дорогая, ты отличный адвокат, вот и займись своими делами! Оставь кухню тем, кому пригодилось бы немного больше ума.
Марго, ну какая из меня женщина! Маша уже готова была расплакаться от обиды.
Почему ей никогда не удавалось приготовить даже самые простые блюда? О чём-то большем она и не мечтала. В их семье роли уже давно были распределены.
Вера хозяйка, Маша умница, а Света заводила, которая любую шестерёнку могла раскрутить в нужную сторону. Обычно, в дни семейных застолий, готовила Вера. Маша и Света отвечали за тыл. Уборка, закупки, организация досуга детей это была зона ответственности Светланы. Только ей удавалось распределить «Кузнецовскую бригаду» так, что дом Веры и всё вокруг после очередной встречи оставались в относительном порядке, и ни один забор не страдал. В семье Кузнецовых детей обожали и баловали, но воспитывали строго результата, правда, было немного.
Все семеро внуков Маргариты Семёновны, которых она любила безмерно, были характером скорее в Светлану. Хотя Света уже была матерью двоих из тех, кто носился по дачному газону перед домом, её сорвиголова-натура совсем не изменилась. Вот и сейчас она сидела на ступеньках, перебирала сливу для будущего компота, внимательно следила за игрой детей и подумывала, не присоединиться ли к ним. Сдерживали её только взгляды Веры. Та, нарезая помидоры для салата, ворчала себе под нос:
Не женщина, а мальчишка! Светка, ну когда ты уже остепенишься? Вот Маша серьёзная, деловая. Я вроде тоже порядочная жена и мать. А ты? Вечно скачешь, на мотоцикле по округе разъезжаешь, жизнь нахваливаешь. Света, у тебя дети! Сейчас их шесть, через пару лет подростки. Будут от тебя прятаться?
Вера, не драматизируй! Маша тревожно посмотрела в кастрюлю с рассольником, на который ушло всё её утро. С тяжёлым вздохом она накрыла крышкой попытку.
Пусть гордятся! вступилась за сестру Света. У кого ещё мать может разобрать и собрать мотоцикл? Ты можешь? Я нет. Я и суп-то сварить толком не умею. И мною гордиться нельзя?
Можно, Маша. Ты суп не сваришь, а в суде любой вопрос решишь.
Вот, а это значит?..
Что?
Что каждый своим делом заниматься должен.
Прекрасно сказано! сказала Маргарита Семёновна, появляясь на веранде. Женщины все разом удивлённо ахнули, а дети замерли, глазея на свою бабушку, которая предстала перед ними во всём блеске.
Ну, бабуля, вот это да! синхронно присвистнули близнецы Светы.
Эффект достигнут!
Она медленно повернулась, чтобы все успели разглядеть её новое платье и туфли на каблуке, которые она надевала по особым случаям. Сегодня был именно такой день.
Девочки, ну что скажете? Можно ли мне, даме солидного возраста, появиться в таком виде на встрече с человеком, которого не видела лет сорок?
Ты потрясающа, Марина! Он будет сражён!
Наповал не надо! величественно прошлась Маргарита взад-вперёд. А что потом делать с бездыханным телом? Мне бы понять, зачем я понадобилась спустя столько лет. Что ему от меня нужно?
Бабуль, может, ты ему как женщина интересна? пятнадцатилетняя Анастасия, старшая дочь Веры, уселась на ступеньку рядом с тётей и засунула половинку сливы в рот.
Хохот, что последовал, согнал с перил котов и довёл до слёз бедную собачку йоркширский терьер Филя от Веры.
Настя, однажды ты меня до инфаркта доведёшь! Вера вытерла слёзы и пошла за тряпкой, а Маша успокаивала легковозбудимого Филю.
Марго, а что у вас с ним было? шикнула она на младших, чтобы дети не мешали.
О, Машенька, у нас был роман! Маргарита Семёновна произнесла слово с таким вдохновением, что Настя опустилась обратно на ступеньку.
Настюха, тебе пока рано! буркнула Вера.
Да, но когда ж пора наступит? Ну, сколько тебе было, Марго?
Шестнадцать! пожала плечами Маргарита. Что ты на меня смотришь? Да, я была юной и смешной. Вашей Насте это не грозит она умная, как ты. Но знать про хитрости мужчин и беды от ранних романов ей стоит. Или не думаешь так?
Марго, рассказывай уже! Света отсмеялась и вытерла слёзы. Всё равно теперь не отцепится!
Настя, глянув благодарно, села поудобнее и внимательно уставилась на бабушку. Глаза у неё зелёные, прямо как у Маргариты Семёновны. Эта странность удивляла всех, кто знал Кузнецовых, потому что Настя была приёмной, как и все девочки по отношению к Маргарите.
Маргарита Семёновна оказалась в их жизни после смерти их матери. Отец их не справлялся. Всё покатилось в пропасть после быстрой кончины жены.
Вере тогда только стукнуло восемь. Она вынуждена была мгновенно повзрослеть и заботиться о сестрёнках, ведь на все вопросы отец отвечал одинаково: Вере, у мамы спросить лучше было бы.
В таких словах Вера едва не теряла рассудок, и перестала обращаться за советом. О Маше пришлось хлопотать та к пяти годам уже была смышлёная. А двухлетняя Света лезла повсюду.
Бабушка девочек приехала, поохала месяц-другой, и призналась отцу: «Мне возраст и здоровье не позволяют, бери Веру, а с младшими как-нибудь сам разбирайся».
Вера слушала это с ужасом понимала: вот-вот останется сиротой не только по документам её могут разлучить с сёстрами.
Даже Света маленькая, но смекалистая рыдала, понимая, что остаться с сестрёнкой лучшее, что может быть.
К счастью, бабушке было не до поиска, и вскоре она уехала. Через пару месяцев судьба привела в дом Маргариту Семёновну.
Света заболела. Вера, оставив кухню по просьбам Маши и придумав для Светланы сказку, побежала к отцу: «Пап, срочно! Свете совсем плохо!»
Что-то в её голосе подействовало врач был вызван, и впервые за долгие месяцы Вера ощутила себя просто ребёнком.
Маргарита Семёновна пришла тогда на вызов как педиатр, заменяя на участке. Не зная ещё, что именно эти три девочки станут её жизнью.
Вскоре она вызвала скорую Свете, смела всё на своём пути и так отчитала отца за бездействие, что он готов был спрятаться под диван. Но бежать было некуда Маргарита умела убеждать.
Со временем Вера смогла позволить себе стать ребёнком. И когда выяснилось, что Маргарита Семёновна станет им не только наставницей, но и почти матерью, в доме воцарился, пусть и хрупкий, мир.
Вскоре отец погиб под колёсами автомобиля. Маргарита, узнав об этом, в туфлях и без пальто побежала за детьми в школу и первой сообщила им страшное известие, но сказала, что теперь они будут вместе и больше их никто не оставит.
С того момента девочки были только с ней. Маргарита уволилась из поликлиники, пошла работать в две частные клиники, чтобы всем было на еду и смех.
Среди дочерей каждый был по-своему особенный, и каждый план, даже самый сумасшедший, она принимала всерьёз помогая раскрыть таланты.
Мария увлеклась актёрством, и Маргарита устроила ей прослушивание в Молодёжный театр. Прошло два года Мария изменила взгляд на профессию. Светлана переехала к мотоциклам: ей купили защиту, байк, нашли каскадёра-учителя. Для этого Маргарита даже продала бабушкину дачу. Важно, чтобы ребёнок был счастлив и жив.
Вера была самой спокойной и старательной, и Маргарита часто обнимала её крепко и шептала: Всё хорошо, дочка, я рядом.
У Маргариты Семёновны ритм жизни был плотный, яркий, наполненный делами до одного звонка три дня назад. Голос мужчины из прошлого выбил её из колеи, и она села мимо кресла на пол так была ошарашена.
Настя, звони Верочке! Мне нужен совет!
Через полчаса приехала Вера, за ней Светлана, неся шлем и смеясь над котом.
Можно мне сходить на свидание? вдруг спросила Маргарита у дочерей.
Настя радостно закипятила чай. Прощай, математика! Впереди, видимо, целый семейный совет.
Обсуждали событие долго. Когда в субботу собрались все трое с детьми у Веры, Маргарита вспоминала юность:
Он был моей первой любовью! Молодой, высокий, кудрявый, голос как у Образцова
Бабуль, а ты его правда любила?
По уши!
Почему тогда страдала?
Да потому, что любовь эта была безответной. Я стеснялась признаться, пока не стало поздно. А потом он уехал учиться на Балтику, а я осталась строить свою судьбу. За всю жизнь он мне дважды писал письма. В первом я открылась ему призналась в любви. Во втором отказала.
Почему?
Потому что почувствовала: любви и романтики мало. Он мечтал о семье, о детях, а я знала не смогу дать ему наследников. Любящий думает не только о себе так оно и правильно. Учись, Настя! Когда человек дорожит тобой больше себя это твой человек. Не отпускай!
Настя печально улыбнулась, крутя в руках сливу, и прижалась к бабушке, когда увидела её слёзы.
Не рассказывай больше, сказала она. Ты такая красивая! Не стоит переживать. Просто надо идти дальше!
К вечеру собрались все. У ворот показался пожилой мужчина в клетчатой кепке.
Могу ли я увидеть Маргариту Семёновну?
Вера чуть не рассмеялась это действительно был тот самый «герой романа», о котором много лет рассказывала Маргарита.
А вот Маргарита, когда увидела себя в зеркале после того, как внуки проявили свою инициативу (стрелки маркером, цветы в волосы, блестки на платье), не знала смеяться ей или плакать. Перед гостем она предстала в образе женщины-томной цыганки. Мужчина оценивающе оглядел её, снял кепку:
Вот я и здесь. Уже не кудри, а лысина, но рад тебя видеть.
Маргарита опешила, но вдруг громко рассмеялась. Семья поддержала её смеялись все, даже Филя.
Этот день открывал новую страницу истории их семьи. Никто не знал, каким будет продолжение, но все поняли: жизнь не кончается на печальных главах. Кто умеет любить и смеяться вместе будет счастлив.
Позже, не сговариваясь, мы все поняли: хороших людей много не бывает. Если человек может посмеяться над собой и чужими шутками, если готов разделить с нами заботу о нашей главной звезде Маргарите Семёновне значит, за него можно побороться.
Когда я вечером налил Маргарите чашку чая, обнял её за плечи и шепнул на ухо: «Не волнуйся, мы все рядом! Иди на свой парадный выход. Не бойся перемен», я понял одну простую вещь: сколько бы ни было в жизни потерь или неожиданностей, пока мы держимся вместе, ни одна беда нам не страшна. Всё обязательно будет хорошо.