Всё равно от судьбы не уйдёшь
Сквозь мутное стекло учительской в продольном луче солнца дрожала пыль. Ольга закончила писать план уроков на завтра, последний человек в комнате коллеги давно разошлись, а ей торопиться было некуда.
Она работает в той же школе, где сама когда-то училась, теперь ведёт литературу и русский в старших классах. Домой вернулась всего месяц назад, живёт теперь у матери. Подошла к окну, задумалась.
Вечером Илья пообещал забежать, посидят в местной кофейне.
Вдруг память потянула за живое: всё, что было после школы, университета
Летний перрон на вокзале Харькова тонул в закатном золоте. Поезд стоял всего пять минут, но Илье они казались вечностью, сжатой в острый, колючий ком. Ольга напротив, крепко сжимала лямку рюкзака; в глазах, глубоких, как янтарь, плескались слёзы. Она всеми силами старалась их сдержать. Илья смотрел на её толстую косу, заброшенную через плечо, на любимые веснушки на носу и знал, что сейчас в нём что-то окончательно ломается.
Пиши мне, звони, шептала она. Каждый день.
Обещаю, каждый, машинально повторил он, сжимая её холодные пальцы. А ты учись там, Оль. Представляешь? Станешь учителем своим детям будешь ставить пятёрки.
Сквозь слёзы у неё вырвалась улыбка. Проводник уже торопил пассажиров. Илья крепко приобнял Ольгу, зарываясь носом в её волосы, пахнущие домом.
Я буду ждать, слышишь? Никто, кроме тебя, не нужен мне.
И я, выдохнула она в плечо. Летом приеду, только жди.
Он помог ей взобраться на высокую железнодорожную ступеньку. Ольга махнула ему и приложила ладонь к стеклу тамбура. Поезд дёрнулся и утёк прочь, увозя с собой его сердце. Илья ещё долго стоял, зажав в руке измятую бумажку, которую она сунула ему на прощанье.
Он брёл домой через весь Кременчуг, даже не замечая улиц. Перед глазами крутились Ольгины слова, её голос. Он будет ждать. Обязательно. Про своё поступление в институт можно и забыть отец после аварии еле передвигается, мать едва держится. Мечты придётся оставить. Его место здесь.
Валерия ждала его во дворе, на старой лавке у подъезда. Длинные ноги вытянуты, губы алые, улыбка самоуверенная. Завидев Илью, она довольно усмехнулась.
Ну что, проводил свою красавицу? тянула она с насмешкой.
Он промолчал и попытался пройти мимо, но Валерия ловко встала на пути, пахла дешёвыми духами и той уверенной наглостью, от которой Илье всегда становилось не по себе. Она ещё в школе его допекала: то тетрадь утащит, то на перемене подножку подставит а потом с лукавой улыбкой шепнёт:
Куда ты денешься, Илья? Всё равно ты мой будешь Мы посмотрим.
Ольга уехала, а Валерия осталась школу кое-как закончила, мать пристроила её к себе на склад круп, где та обучалась серым заработкам.
Ну что, жених, ухмыльнулась она подкрашиваясь, поправляя короткую юбку, твоя мадемуазель, стало быть, в Киеве? Не забыла бы она тебя там, со всеми своими студентами.
Отстань, Валерия, устало бросил Илья.
Что ты сердишься? она цапнула его за рукав: рука крепкая, тёплая. Я же правду тебе говорю! Там ей скучно не будет. А ты? Маме помогай.
Словно яд капал каждое её слово. Илья вырвал руку.
Не твоё дело. Иди уже.
Валерия не обиделась, только рассмеялась вызывающе, зелёные глаза в упор на него глядели.
Ну страдай, страдай Только помни не сбежишь. Ольга твоя перебесится в городе и забудет тебя, а я рядом никуда не уеду.
Виляя бёдрами, скрылась за угол, оставив после себя терпкий шлейф.
Квартира встретила Илью пустотой. Мать была у отца в больнице. На кухне он молча развернул Ольгину бумажку: Люблю. Жди. Бережно поцеловал, спрятал за пазуху.
В окно сочился ржаной закат красивый и мучительно тосковатый, как то прощальное мгновенье на перроне. А где-то далеко, на восток, стремился поезд, унося всё светлое. А оставалась только Валерия и её липкие страшные слова.
Не сбежишь
Илья вздрогнул плечами, будто прогонял наваждение. Он будет ждать. Валерия просто издевается. Или, может, действительно учуяла прилипчивая, навязчивая.
Он жил ожиданием Ольги почти целый год. Летом и в сессию. Ольга училась на третьем курсе университета в Киеве, а он сразу после школы выучился на водителя устроился в Павлоградский автопарк на рейсовый автобус. Работа пыльная, но гривны водителя для семьи значили многое он чувствовал себя взрослым.
Ольга возвращалась лишь на зимние каникулы. Каждый раз, когда он встречал её на перроне в шапочке с помпоном и в старом пальто вся его взрослость слетала. Он снова становился тем же Ильёй, что носил её портфель в старших классах.
Замёрзла? заботливо подхватил тяжёлую её сумку.
Угу, уткнулась носом в его шарф. В поезде холодно Дома как на небе.
Шли по парку: снег хрустел под ногами, деревья стеклянно искрились в свете фонарей. Болтали о школе, о её преподавателях, о напарнике по автопарку, который опять проспал смену.
А Валерия тебя не оставляет? вдруг спросила Ольга, пристально глянув.
Илья поморщился:
Прилипла, не могу её стряхнуть. К дому приходит, к автостанции встречает. Не нравится она мне, даже говорил не помогает. Всё хихикает, как будто и не слышит
Ольга взяла его за руку сильнее, чувства унялись только рядом с ним ей было по-настоящему спокойно. Илья был её глотком воздуха, её дом.
В то воскресенье у их соседа Максима был день рождения.
Оля, приходи завтра с Ильёй, встретил он её возле палатки, будет шумно.
Макс, дела, я позже подойду, а Илью отправлю одного
Главное, не забудь сама прийти, настаивал Максим.
Собралась вся их малочисленная компания. Оля с матерью была у бабушки, задержалась. Илья пришёл один: он знал Оля придёт. На кухне играла музыка, стояли бутылки Житомирской, тарелки с квашеньями.
Валерия сразу принялась вертеться вокруг Ильи, когда он пил сок водку особо не жаловал, разве что чуть-чуть для вида.
Скучаешь без своей барышни? томно поинтересовалась она.
Скучаю, коротко ответил он.
Но Валерия не отстала: незаметно подливала в его стакан водку из своей заначки. Через полчаса тяжесть разошлась по телу кружилась голова, жарко, глаза мутнели, а потом вообще пропал свет.
Очнулся он свет скользит по чужой комнате из окна, голова раскалывается. Валерия на этой самой кровати, курит сигарету.
Проснулся, игриво говорит. Думала, опять уснёшь.
Илья сел, ошалело уставившись на свои брюки, скинутые на стул:
Что происходит? Почему я здесь?
Ты не помнишь? равнодушно выдохнула дым, плохо тебе было, я тебя дотащила а дальше сам знаешь
В голове пустота, и только паника.
А где Оля? с трудом выдавил он.
Зачем вспоминать, зло усмехнулась Валерия, она, небось, уже поняла всё Вон как ты вчера отдыхал.
Для Оли это было как пощёчина.
Максим встречал её у квартиры ближе к вечеру Вали нет, Илья будто испарился.
Понимаешь мялся Максим, Илье плохо стало А Валерия заявила, что сама его доведёт. В общем ну
Оля дома тихо скатывала вещи в сумку, шмыгая носом:
Всё-таки Валерия своего добилась
К утру она уже уехала в Киев Илья её больше не видел.
Через две недели Валерия явилась к Илье домой, нагло объявила при родителях:
Илья, я беременна! У нас будет ребёнок!
Он стоял, потерянный, мать охнула, отец только сухо искривил губы и бросил:
Женись. Так будет правильно.
Жизнь с Валерией не сложилась её беременность оказалась ложью, истерики стали обычным делом: скандалы, ревность, упрёки, требования гривен. Ребёнок тот, что должен был бы скрепить так и не появился; через два года они разошлись, страница жизни была выжжена.
Двенадцать лет прошло. Илья так и работал за рулём рейсового автобуса. Соседи считали его мрачным, коллеги надёжным.
В один январский вечер, возвращаясь с Привокзальной, он увидел на остановке женщину с чемоданом Ольга. Побледневшее лицо, усталые глаза. Он открыл дверь.
Садись, негромко вымолвил.
Она прошла, серьёзно кивнула, устроилась впереди. В салоне никого гул мотора да редкие вспышки уличных фонарей.
Приехала? спросил, не оборачиваясь.
Да, дрогнувшим голосом. Навсегда. Не получилось.
Замужней стала была, не полюбила мужа жила в чужой квартире, терпела, надеялась, и не смогла. Илья вёз молча, не оборачиваясь, притормозил у её дома.
Спасибо, Илья, с трудом сказала она, хватая чемодан.
Оля окликнул он, когда она уже собиралась выходить. Я завтра не на маршруте Можем прогуляться. Как раньше. Если хочешь.
Ольга посмотрела внимательно: его виски уже посеребрены, руки крепкие, на запястье часы, которые она подарила ему на выпускной.
Хочу, тихо ответила.
Ольга сошла, он закрыл дверь. Автобус медленно отъехал, а она осталась стоять у остановки, сжимая в руке ручку чемодана. И вдруг в ушах зазвучали старые слова: Я жду. И впервые за долгие годы сердце, уже окаменевшее, забилось снова.
