Любовь по обстоятельствам
Запомни, Олеся, никто тебе в жизни не нужен будет, кроме родной матери, ворчит Мария Николаевна, поправляя воротник на новом платье дочери, Только я! Я тебя вырастила и на ноги поставила.
А Егор, мама? Олеся внимательно рассматривает себя в трельяже, приглаживая распущенную косу.
Что твой Егор? Обыкновенный мужик! Сейчас глаз с тебя не сводит, а поди родишь ты, появятся заботы, вот тогда и узнаешь, куда его внимание денется. Думаешь, раньше все так же будут смотреть? Неееет, доченька. Всё изменится, запомни мои слова!
Мария Николаевна с удовлетворением разглядывает дочь ладная получилась девушка, статная, плечи прямые, коса золотая чуть не до пояса. Не зря, ох, не зря Мария берегла Олесю как зеницу ока. Даже волосы дочке стричь не позволяла, сама заваривала травы, полоскала пряди речной водой, любовалась этим солнцем у себя в руках. Олеся стонала, просила обрезать хоть наполовину, но мать стояла на своём. Знала, поймёт она потом и действительно, коса и зацепила Егора в тот самый день у здания университета.
Мам, он даже имени моего не спросил! Просто подошёл и попросил косу потрогать. Представляешь? Он нормальный?
Нормальный ещё поискать! Семья у Егора что надо, отец инженер в авиазаводе, мать преподаватель, в Киеве своя квартира, порядок и достаток. А у Марии Николаевны что? Малогабаритная хрущёвка на Левобережке, и та после развода осталась. Да и тот развод самыми правильным решением был; уж больно Василий баловаться стал, да и характером оказался не сахар. Думала, ко всему приживётся, но так и не смогла одна осталась Мария, но зато с дочерью сокровищем. Сколько раз она этой судьбе спасибо мысленно говорила.
Олеся училась, девочка умная, рассудительная. Но поступить в вуз без репетиторов было сложно, за учебу Мария выкладывала последние гривны, не жалея ни копейки, лишь бы девочка выросла самостоятельной. Так и получилось, в Педин пошла. Нет, без помощи никуда а репетитору хорошо досталось. Сколько историй ходило: заплатят деньги, а на деле ребёнку только хуже… Но Олесе повезло, и училась, и замуж собралась теперь.
Конечно, страшно пугает всю жизнь матери одиночкой, но ведь и Олесе пора семью создавать. А Егор парень надёжный, хоть и строгая у него мама, Любовь Павловна. Руководящий пост многие годы, сама сына подняла такую женщину не удивишь. Великая женщина, но и суровая. Зато бабушка Евгения Ефимовна добрая, ласковая, каждому слову душу отдаст. Она Олесю только Олесенькой и называла всегда.
Вот сегодня и пришли с родными Егора свататься. Только дверь хлопнула, Олеся аж вздрогнула.
Пришли…
Ну чего ты? Знакомы, чай, не в первый раз видишь, чего бояться?
Мама, ты не понимаешь… Сейчас всё другое…
Олеся вся сжалась, как перед экзаменом. Одно дело чай попить в гостях у будущих свёкров, а совсем иное когда сама становишься «товаром лицом к жениху», как в старину. Сидят по кругу, букет, коробка конфет, и понеслась торговля! Что не спросят: и про дедов бывших, и про шаровары с дачи, и про здоровье, и про привычки не скрыться, всё выспросят. Особенно Любовь Павловна выступает, бабушка поддакивает, улыбается.
Евгения Ефимовна, а что случилось с отцом Егора? вдруг вставляет Мария Николаевна свой острый вопрос.
Олеся затаила дыхание. Про отца Егора знали только: авиастроитель, слыл человеком уважаемым, но в подробности Егор не вдавался.
Погиб, когда Егорушке было семь лет. Несчастный случай…
Любовь Павловна отводит глаза, взгляд уходит к чашке. Мария Николаевна, поняв, что дороже не лезть, быстро переводит разговор к нынешним заботам.
Свадьба прошла скромно: расписались и в ресторане посидели в узком кругу. Олеся, сняв под столом туфли, прижалась к мужу не верится: завтра впервые увидит Чёрное море…
Мама с дочкой никогда не ездили никуда дальше дачи под Вышгородом. Там у них свой рай, маленький домик, клумбы с розами, смородиной и яблоней, между которой Мария гамак подвесила. Говорила, что не хочет устраивать из дачи каторгу, пусть будет место радости и отдыха.
И всё было бы хорошо да вот, Олеську всегда манило неизвестное: то девчата в школе рассказывали о поездках в Крым, то кто-то вспоминал Карпаты. Мечтала по-детски, складывала свои желания в воображаемый сундук, ждала, когда можно будет открыть и вот настал час.
Две недели на море возле Ялты были для Олеси откровением: вода тёплая, солнце, запах соли и надежды на счастливое будущее. Егор с улыбкой присаживался рядом и тихо спрашивал:
О чём ещё мечтаешь, Олесь?
О самом сокровенном она призналась только спустя несколько месяцев. И когда новость прозвучала, муж ахнул:
Мальчик или девочка?
Не знаю, засмеялась Олеся, врач сказал рано.
Бабушки восприняли весть по-разному: Мария Николаевна прыгала от радости, требовала назвать внука в честь прадеда. Любовь Павловна сухо, официально поцеловала невестку и отправила к своей подруге-врачу Марии Алексеевне заведующей роддомом на Оболони. Там, сказала, всё будет на высшем уровне.
Олеся, вспоминая слова матери, чуть не возмутилась: «Нельзя давать свекрови воли, иначе не отделаешься!» Но сдалась: доводы показались разумными.
Ох, что ты у меня такая наивная… Мария Николаевна сидела однажды на кухне у молодых с чашкой чая, звонко стуча ложкой. Зачем ты добровольно разрешила свекрови следить за твоим здоровьем? Теперь все твои болезни она будет знать потом сама не рада станешь!
Олеся спорить не стала; всё равно решение уже принято, да и врач понравился ей Мария Алексеевна была пухлой, доброй женщиной, своею заботой согревающей сердце.
Хорошая моя, гладила она живот Олеси, вот научу тебя не мучиться по пустякам, за малышом следить весело и себя не забывать.
Аркадий так звали будущего сына родился вовремя, но с осложнениями, кесарево. Первое, что спросила Олеся у медсестры, едва очнулась:
Все пальчики на месте?
Поначалу забот хватало: сын ревел, на руках успокаивался, в коляске спал только если мама шла быстрым шагом по парку. Егору дали новую должность и он ушёл в работу с головой, дома появлялся редко.
Позови маму, пусть поможет, посоветовал муж.
Но тёща, ах, тёща… помощи ждать не спешила:
Я тебя одна без бабушек вырастила. А ты с одним ребёнком не справляешься? Не люблю нытиков!
Перетерпев всё, Олеся чуть не сломалась, но позвонила знакомой докторше. Та сразу выяснила:
Всё дело в тебе, дорогая! Отдохни, поспишь и сын будет спокоен. Ты же не робот!
Но так не получилось: соседи начали капитальный ремонт, и Олеся с коляской часами гуляла по полупустому парку. Потом, однажды вечером, случилось то, что разделило её прежнюю жизнь и новую.
Рабочие начали сверлить на рассвете, Аркадий закричал дурниной. Олеся наскоро оделась и ушла с малышом сквозь туман и морось все дела валились из рук.
Дома нестерпимый шум стих только к вечеру. Вымотавшись, Олеся собрала ванночку, села рядом и вдруг почувствовала, что кружится голова. Не помнила, как потеряла сознание.
Очнулась она от того, что кто-то бьёт по щекам.
Олесенька, родная, проснись, Любовь Павловна, вся мокрая, трясла Олесю за плечи, Аркадий напропалую орал на всю квартиру.
Когда ситуация прояснилась, свекровь села у кровати и впервые серьезно поговорила с Олесей:
Почему ты не просила помощи? Зачем так себя загнала?
Побоялась… Мама всегда говорила, что должна сама со всем справляться…
А я не твоя мама. Я помогу, только скажи.
Доверилась Олеся? Доверилась. Даже пустила слезу впервые почувствовала поддержку не как обязанность, а как тепло по-настоящему родного человека.
Скорая приехала, врачи осмотрели, рекомендовали больше отдыхать. Мария Алексеевна приехала позже расписала рекомендации до мелочей.
Егор вечером спросил жену, присев рядом:
Ты не хотела, чтобы мама помогала…
Глупая была…
Прошло шесть лет. Семья собралась на старой даче под Киевом: внуки бегают по саду, Аркадий строит плот вместе с бабушкой Евгенией Ефимовной, Олеся моет дочке лицо от клубничного сока и грозится сыну:
Аркаша, не бегай, не лезь на яблоню! Спроси у бабушек, когда на речку пойдём.
А ты?
А я полежу в гамаке с книжкой. Дадите? улыбается дочь.
Да-да! Только ты потом поиграй с нами, кричит Аркадий и мчится в дом.
Смотрит Олеся вслед, улыбается и тихо благодарит судьбу за любовь, что приходит не по обязаловке, а по обстоятельствам, когда очень нужна.